Турнир (СИ)

Его руки скользили по швам — тонким линиям, где золотистая броня срасталась с живой плотью. Некоторые места пульсировали болью, другие совершенно онемели. Будто чья-то нервная система была грубо перекроена и заперта в неподходящую форму.
— Я чувствую узлы, — сказал Мика, нахмурившись от концентрации. — Точки напряжения. Как швы, но… живые. Они врастают в нервную систему, давят на неё. И если их не снять, ничего не выйдет. Боже мой, кто же это с ней сделал?
  
В его голосе звучал ужас человека, впервые столкнувшегося с чем-то, что не укладывалось в его понимание мира.
Ирма подошла ближе, опираясь на палку.
— Любая попытка пробить эту штуку силой убьет зверя, — сказала она хрипло. — Слишком тонкая связь между броней и нервной системой.
— Магия тоже не поможет, — продолжил я, глядя на бледнеющее лицо Мики. — Питомцы исцеления воспринимают кокон и тело как единое целое. В общем, не выходит.
Парнишка медленно обвёл статую, не отрывая рук от теплой поверхности. Его глаза менялись — страх отступал, уступая место профессиональному интересу.
— Но ты видишь иначе, — сказал я тихо. — Ты видишь не магию, а анатомию.
— Что именно вы хотите, чтобы я сделал? — спросил Мика, не отрывая взгляда от статуи.
— Ты же сам сказал — чувствуешь узлы, — ответил я. — Точки, где эта оболочка срослась с нервной системой. Их нужно разрезать. Один неверный надрез — и Афина умрет. А когда я запущу процесс, их появится ещё больше.
В воздухе повисла тишина. Только потрескивали угли в костре да где-то вдалеке каркала ворона.
Мика медленно выпрямился и посмотрел мне в глаза.
— А если я не справлюсь?
Я пожал плечами, не обращая внимание на шок парня:
— Тогда она умрет. Сказал же.
В ту же секунду по моему телу прошёл огонь.
Татуировки на шее вспыхнули — сначала серебристая линия Режиссёра, потом рыжая полоса Альфы Огня. Боль была такой, будто кто-то прижёг кожу раскалённым железом. Я сжал зубы, чтобы не выдохнуть проклятье.
А потом в голове зазвучал низкий, древний голос.
Словно раскаты грома в глубинах горы.
Голос, который помнил времена, когда мир был гораздо моложе.
Наконец-то, — прогремело в моём сознании. — Я чувствую его запах. Запах первородной жизни.
Альфа Огня редко говорил со мной — только в критические моменты, когда на кону стояло что-то действительно важное. Обычно он молчал, но сейчас его голос звенел от возбуждения.
Зверомор, — продолжил древний зверь. — Этот человек… он был рядом с тем, кого мы искали. Очень близко. Недавно.
Я осторожно повернул голову к Мике, стараясь, чтобы по лицу не было видно, что происходит нечто странное. Парнишка водил пальцами по золотистой поверхности, нахмурившись от концентрации. Его сумка лежала у ног, и оттуда доносилось едва слышное шевеление.
Жаба.
Я чую… — голос Альфы стал напряжённее. — Кто-то касался его. Недавно. Чую след!
Сердце пропустило удар.
Какой именно след? Жизнь? Ты уверен?
Пауза. Древний зверь словно принюхивался, разбирая ментальные ароматы.
Жизнь, — наконец ответил он. — Чистая, изначальная жизнь. Такой запах может оставить только она. Но она давно спряталась… Тадиус до сих пор её ищет, мы говорили с тобой об этом.
Это уж точно… Тигр многое открыл мне.
Семёрка собирает Альф для того, чтобы переписать сами законы существования. Семь ключей — семь аспектов мира. Огонь, Вода, Воздух, Земля, Тьма, Кровь и Жизнь. Собрать их всех значит получить власть над самой структурой реальности и изменить Прилив. Прилив, до которого несколько недель.
А если этот парень…
Именно, — оборвал меня голос. — Если он нашёл след Жизни, то Тадиус пойдёт на всё, чтобы захватить его. А тебе, мой носитель, лучше держать эту информацию при себе. Не бросай этого человека. Нам нужно найти Жизнь. Но её нельзя пробудить насильно, Зверомор. Осторожнее… Иначе мы её потеряем.
Альфа замолчал, но жар в татуировках не утихал. Древний зверь продолжал наблюдать, анализировать, просчитывать. Его мудрость была глубже океана, а мне предстояло решить, что делать с этим знанием.
Спихнул на меня всю работу? Хорошо тебе там, в глубинах под магмовыми горами?
Да-а-а… Здесь прелестно. Но я всё ещё ищу Кровь.
Это хорошо.
Мика отнял руку от поверхности кокона и обернулся.
— Странно это всё, — сказал он, качая головой. — Я вижу… вижу, что могу попробовать. Но чтобы их разрезать…
Он замолчал, переводя взгляд с меня на остальных.
— Мне нужно подготовиться. Собраться с мыслями. Инструменты у меня с собой. Но я должен точно знать, что делаю. Один неверный разрез…
— Убьёт её, — закончил я. — Мы уже поняли.
Но мой мозг уже работал в другом направлении.
Почти четыре месяца я рыскал по всему континенту, ища хоть какой-то след Альфы Жизни.
Ничего.
Она словно растворилась. А время утекало, как песок сквозь пальцы.
Семёрка ушла в глубокое подполье — после того как союз Короны и Жнецов начал действовать, о друидах не было слышно ни звука. Судьба Альфы Крови так же была неизвестна. Альфа Огня объяснил это просто:
Тадиус хитёр, и теперь знает, что я рядом с тобой, Зверомор. Не жди открытой войны.
Теперь по всему континенту патрулировали объединённые силы. В Оплот Ветров, где через день начнётся турнир, скоро прибудут короли четырёх королевств со своей свитой. Один только Драконоборец Алариха чего стоит. Тадиус, каким бы могущественным он ни был, не сунется сюда открыто. Его просто сметут.
Но он должен быть тут. Я не верю, что он не в поисках. Что он упустит такое событие.
А раз он не может действовать открыто, значит, у меня есть шанс спокойно найти Альфу Жизни прямо здесь, в городе. Но для этого нужно войти в доверие к парнишке, который может знать, где она.
Или его жаба знает.
Я взглянул на сумку у ног Мики. Жаба внутри снова зашевелилась, будто почувствовав моё внимание.
Отпустить его сейчас? Позволить вернуться в город одному? Могли ли друиды уже прибыть в Оплот Ветров? Вполне.
Но я нашёл его первым, и это очень…
— Хорошо, — сказал спокойно. — Полчаса у тебя есть. Подготовься.
Мика кивнул, но я видел в его глазах сомнения. Парень был не дурак. Понимал, что стоит на кону, даже не зная кто я такой.
Держи его при себе, — снова прозвучал в голове древний голос. — Что бы ни случилось. Этот след нельзя потерять.
А я и не собирался его терять.
— Мика, — сказал, подходя ближе. — Прежде чем начнёшь, отвечай честно. Зачем тебе деньги? Что у тебя за проблемы? Что гложет?
Парнишка вздрогнул, отводя взгляд от кокона Афины.
— Я уже говорил Лане. Деньги…
Я вопросительно посмотрел на девушку.
— Сестра, болезнь, бандиты, — пантера пожала плечами.
— Всё так? — уточнил я. — Деньги — это всегда средство, а не цель. На что ты их потратишь? На откуп? Лечение болезни?
Мика помолчал, сжимая и разжимая кулаки. В его глазах читалась борьба — сказать правду или продолжать врать.
— Не только на лекарство, — выдохнул он наконец. — Я хочу увезти Нику из этого ублюдского города. Начать новую жизнь.
— Сколько ей осталось? — спросил я прямо.
— Не знаю, — голос Мики дрогнул. — Что за вопросы такие? Я хочу, чтобы она жила долго! Ей просто нужно настоящее лекарство, а не эти временные бесполезные зелья!
— Какое настоящее лекарство?
— Не знаю. — Он провёл рукой по волосам. — Просто надеюсь, что где-то есть хоть что-нибудь…
— Ну вообще-то есть, — перебил его Барут.
Я повернулся к нему. Парень стоял, прислонившись к дереву, а Фукис на его плече внимательно наблюдал за разговором.
  
— Что есть? — спросил я.
— Лекарство от Чёрной крови. — Барут оттолкнулся от ствола и подошёл ближе. — Солнечная Саламандра. Её навык «Высшее очищение» может справиться с такой болезнью.