Безжалостный альфа (ЛП)

— Эй! — я протестую, но она уже запихивает его в рот, как язычница, даже не разнимая, чтобы сначала слизнуть глазурь.
— Никто не говорил мне, что мы собираемся перекусить поздно вечером, — ворчит она с печеньем во рту. — Грубо.
— Это говорит девушка, которая только что украла мой последний Орео, — бормочу я, возмущенно складывая руки на груди.
Чтобы добавить оскорбление к оскорблению, она забирает мой стакан молока, допивая и его тоже.
  
— Щенку нужно поесть, — самодовольно говорит она после того, как проглотила его, потирая свою крошечную детскую шишку на животе.
Моей сестре повезло — ей не пришлось далеко ходить, чтобы найти своего суженого, он буквально упал ей на колени. Ретт — сын беты моего отца, Джареда, и в первое полнолуние Голди после ее восемнадцатилетия узы, связавшие их двоих, закрепились. Они были блаженно счастливы вместе последние три года, и через пять коротких месяцев они сделают меня тетушкой.
— На этот раз я оставлю это без внимания, — поддразниваю я, указывая на нее пальцем, — но только ради блага моей маленькой племянницы или племянника, которые там находятся.
Я опускаю палец, указывая на ее живот, и расплываюсь в улыбке при мысли о растущей внутри нее жизни.
— У нас еще есть? — спрашивает Голди, стряхивая крошки с пальцев. — У этого ребенка уже волчий аппетит.
Мама улыбается, слезает со своего табурета и направляется к кладовке, чтобы достать упаковку «Орео».
Голди наклоняется над кухонным островком, упираясь локтями в поверхность.
— Проблемы со сном?
Я киваю.
— Мэдд?
Я снова киваю.
— Удачи тебе с этим, — фыркает она, отталкиваясь от столешницы и поворачиваясь, чтобы выхватить упаковку печенья из рук мамы. — Спасибо, бабушка, — нараспев говорит она, поворачиваясь на каблуках и направляясь обратно по коридору в комнату, которую она делит с Реттом.
Мама морщится, поворачиваясь ко мне.
— Я не чувствую себя достаточно старой, чтобы быть бабушкой, — стонет она.
Я смеюсь, соскальзывая со стула и обегая столик, чтобы обнять ее.
— По крайней мере, ты горячая бабуля, — поддразниваю я, крепко обнимая ее.
Ее тело сотрясается от смеха, и следующее, что я помню, — мы обе захлебываемся в приступах хихиканья, держась друг за друга.
Когда мы, наконец, отстраняемся от объятий, мама обхватывает мою щеку ладонями, с любовью заглядывая в глаза.
— Постарайся немного поспать, дорогая.
Я киваю, поднимаю руку, чтобы убрать ее руку со своей щеки и слегка сжимаю. Затем возвращаюсь в свою комнату, забираюсь в постель… и сплю как чертов младенец.
7
— Мэдд, ты вообще слушаешь? — Рокси скулит, топая ногой, как капризный ребенок.
Я не слушаю.
Я не слушал с тех пор, как она влетела в мой кабинет в полицейском комплексе и начала без умолку обсуждать, что надеть на сегодняшнюю вечеринку. Гребаная вечеринка, как будто у нас нет более неотложных дел, на которых нужно сосредоточить наше внимание прямо сейчас.
— Ты слышал хоть слово из того, что я только что сказала?
— Да, ты будешь отлично смотреться во всем, что наденешь, детка, — бормочу я, отмахиваясь от нее и продолжая просматривать список новых патрулей, присланный Эйвери.
Рокси обходит стол с моей стороны и выхватывает листок у меня из рук.
— Ты не слушал, — заявляет она, явно раздраженная тем, что у нее возникли какие-то чрезвычайные ситуации с модой. — Ариана пошла и купила то же платье, которое я собиралась надеть на вечеринку Энди сегодня вечером. В том же платье!
Я выгибаю бровь.
— И что?
Она откидывает голову назад, испуская раздраженный вздох.
— Значит, мы не можем появиться в одном и том же!
— Надень что-нибудь другое, проблема решена, — бормочу я, забирая у нее листок и кладу его на свой стол, опускаю на него взгляд, чтобы возобновить просмотр списка имен.
В свете ситуации с охотниками мы удваиваем патрулирование, и хотя обычно это рулевая рубка Эйвери, она попросила меня осмотреть ее, чтобы убедиться, что она не приблизила ротации команд слишком близко друг к другу.
— Это не так просто, — фыркает Рокси. — Я выбрала его несколько недель назад. Я подобрала свои туфли, украшения и прическу к этому платью.
Я продолжаю игнорировать ее тираду, просматривая газету, пытаясь найти, на чем я остановился. Пока Рокси не понимает, что я снова игнорирую ее, и не хватается за ручку моего рабочего кресла, разворачивая его к себе и усаживаясь мне на колени.
— Я знаю кое-что, от чего мне стало бы лучше, — мурлычет она, обвивая руками мою шею и прижимаясь грудью к моему лицу.
— Я не в настроении, — ворчу я, хватаю ее за талию и, оторвав от себя, ставлю на ноги.
Рокси складывает руки на груди, глядя на меня своими пронзительными голубыми глазами.
— Это из-за нее, не так ли?
— Нет, — огрызаюсь я.
Она склоняется надо мной, кладя ладони на мои бедра.
— Тогда в чем дело?
— Господи, Рокс, отвали, блядь! — я стону, отталкивая ее.
Она преувеличенно отшатывается, уставившись на меня.
— Ты не можешь так со мной обращаться, Мэдд! Я твоя девушка.
— Это титул, который ты сама себе присвоила.
Она вздрагивает, хотя и знает, что это правда. У нас двоих не могло быть меньше общего, и я на самом деле не занимаюсь отношениями в целом, по крайней мере, не в традиционном смысле этого слова.
Мы с Рокси уже некоторое время встречаемся. Я не трахаюсь ни с кем другим, потому что я не полный мудак, но мы не ходим на свидания, не говорим о наших чувствах или прочей подобной ерунде. Честно говоря, Рокси, вероятно, было бы насрать на меня, если бы я не был альфой. Ей нравятся привилегии, которые дает привязанность к кому-то моего ранга.
Может, она и умеет подниматься по социальной лестнице, но она неплохой человек. Она отличный боец отделения, и она хорошо ладит с моей сестрой, что всегда является необходимым условием для любой девушки, с которой я провожу время. Но мы оба знаем, что это всего лишь случайная интрижка с окончательным сроком годности, так что нет смысла прилагать усилия, чтобы превратить ее во что-то большее.
— Я вижу, ты в плохом настроении, так что я пойду, — вздыхает она, обходя стол и хватая свою сумочку со стула напротив меня. — Ты заедешь за мной в восемь, или мне лучше встретиться с тобой в пакхаусе?
— Мне все равно, — стону я, сжимая переносицу большим и указательным пальцами и раздраженно зажмуривая глаза.
— Я просто встречусь с тобой в лагере стаи.
Я открываю глаза и вижу Рокси, направляющуюся к двери, и хотя я знаю, что, вероятно, должен что-то сказать, чтобы разрядить обстановку, я просто отпускаю ее.
Она задела за живое, упомянув Слоан. Любое упоминание о ней всегда производило такой эффект, но теперь, когда она действительно снова живет здесь, преследуя меня, черт возьми, мне придется научиться привыкать к этому. Особенно потому, что я буду вынужден увидеть ее снова всего через несколько коротких часов.
Сегодня день рождения Энди Рейнс, и девочки устраивают вечеринку на старой лыжной базе, чтобы отпраздновать ее двадцатидвухлетие. Технически мы не должны приближаться к курорту Сидар-Ридж с тех пор, как он был закрыт десять лет назад, но это не помешало нам нарушать правила и время от времени использовать его для разгула буйства. Энди — дочь Альфы Рида, сестра Арчера и Ареса, так что, поскольку она, по сути, член королевской семьи из шести человек, это один из таких примеров.
  
Обычно я с нетерпением жду вечеринок в «Олд Лодж», но не сегодня. Энди и Слоан — подруги, так что я не сомневаюсь, что она там будет. Она, наверное, сейчас там, помогает Эйвери все навести.