Укротители непогоды (СИ)

— Здравствуй, Йована Раскова, — сказал он. Я поспешно убрала с лица восторженное выражение и поклонилась как положено.
— Приветствую вас, господин.
— Насколько я знаю, ты не принадлежишь к Истинной церкви, — продолжал он. От мягких интонаций его голоса я плавилась, как лед на солнце. — Поэтому не сильно огорчишься, если из-за меня пропустишь молебен.
Да если бы принадлежала, с радостью отреклась бы от нее, чтобы говорить с тобой, наедине, под звездами… Хотя звезд-то сегодня было почти не видно — по черному небу носились обрывки туч. Мрачноватая, если честно, погодка.
— Но, если эти сведения ошибочны, мы можем поговорить после, — я помотала головой. Он слегка улыбнулся: — Для меня важно, чтобы ты обо всем узнала заранее. И приняла решение, — я удивленно на него посмотрела. Обычно маги постарше распоряжались нами так, как считали нужным, ни о чем не спрашивая. — Полагаю, ты догадалась, о чем я хочу поговорить?
— Н-наверное, — ответила я. Конечно догадалась. Он действительно хочет взять меня в ученики.
Сердце рухнуло куда-то под каменный пол галереи. Одно дело мечтать, как я выйду вместе с прекрасным архимагом к остальным, он объявит, что выбрал меня, и все посмотрят с ужасом, восхищением и завистью. Совсем другое — узнать, что скоро я отправлюсь с тем, про кого ходят чудовищные слухи (а слухи на пустом месте не рождаются), в неизвестном направлении в полном его распоряжении. Не в мечтах, в самом деле.
— Не бойся, я не стану забирать тебя против воли. Потому и позвал. Я хочу, чтобы ты понимала, на что идешь. И дала согласие быть моим учеником.
— Мое… согласие? А если я откажусь?
— Останешься здесь, — он пожал плечами. — Но прежде чем отказаться, ты выслушаешь меня?
— Да, — сказала я, потупившись. — Простите, господин.
— Вероятно, до тебя доходили слухи обо мне. Что я чудовище, пожирающее детей. Это неправда. Дар, которым ты наделена, встречается очень редко., и я стараюсь беречь и развивать его. Возможно, ты слышала, что мои ученики погибают. Это правда. Наш дар очень силен. И опасен. В том числе для своего носителя. Сберечь вас у меня получается не всегда.
Вас? Он уже считает, что я согласна? Я покосилась на Сокола. Решил, что дурочка Иванка уже у твоих ног, господин красивые глазки? Это мы еще поглядим!
— За все время у меня было трое учеников, — продолжил он. — Первый погиб на моих глазах. Второй жив и продолжает свое дело где-то на краю света. Третьего не стало спустя много лет после того дня, как я научил его всему, что знаю, и отпустил в свободный полет. И в этом тоже есть моя вина. Я так и не смог научить его быть осторожным.
Снизу донесся монотонный голос священника, нараспев читавшего о жизни и славных деяниях пророка. Сокол посмотрел туда, на площадь, где в руках темных фигур в одинаковых серых и черных плащах горело множество крошечных огоньков. Отсюда праздник казался намного красивее.
— У меня не так много опыта, как у твоих уважаемых наставников. И со мной тебе будет далеко не так безопасно, как здесь. Да еще все мои подопечные были мужского пола, возможно, из-за этого нам будет труднее. Но самое главное даже не в том, насколько я плох, как учитель. Твой дар почти невозможно в полной мере раскрыть самостоятельно. Ты будешь обычным, средней руки магом стихийной школы, разве что c некоторыми необычными умениями. Но если решишься уехать со мной, все станет иначе. Ты станешь особенной, одной из немногих. Взыщешь славу и любовь среди людей. Правда, придется отказаться от роскоши и покоя, полюбить дорогу, привыкнуть к встречам на миг и расставаниям навсегда. Потому что большую часть жизни мы проводим в пути, и сами не всегда знаем, куда он приведет. К тому же мы из тех, кто приносит клятву никогда не использовать свою силу во зло. Мы не принимаем ничью сторону и помогаем всем, кому можем помочь. Возможно, ты пока не понимаешь, но иногда это очень тяжело. Поэтому я и хочу, чтобы у тебя был выбор.
— А что это за дар? — спросила я взволнованно.
— Ты еще не знаешь? — удивился он. — Ты повелитель ветра. Так нас называют в народе. Укротитель непогоды.
 
— Непогоды? — я была разочарована. Тоже мне, великий дар. Дождь вызывать. — Я-то думала…
Белый Сокол рассмеялся.
— Что я научу тебя создавать из воздуха золотых драконов, разящих огнем врагов и осыпающих друзей леденцами? Девочка, ты не представляешь, на что можешь быть способна!
— Почему сразу драконов? — обиделась я. Он что, считает меня ребенком? Мне уже пятнадцать, между прочим! — Просто я… ну… никогда за собой никаких таких способностей не замечала…
— Разве ты не чувствовала связь с погодой?
Я задумалась. Вспомнила, как ездила с отцом и старшим братом на охоту. «Опять дождь привезла», — ругались егеря. Охоту я не любила. Хорошо, что они довольно быстро отказались от попыток меня к ней приучить.
— Не знаю. Как-то не задумывалась. Разве что, когда идет дождь, мне часто бывает очень грустно.
— Не совсем так. Когда плачешь, ты, сама того не понимая, можешь вызвать дождь.
— Я никогда не плачу, — пробурчала я. Он решил пошутить? Так ведь не бывает.
— Значит, за тебя плачет небо, — он посмотрел на мрачное небо, где продолжали свой бег облака. — Но раз умение вызывать дожди кажется скучным, может быть, устроим фейерверк? Наставники рассказывали тебе что-нибудь об электричестве?
— Да, господин, — теория про электричество была на самом первом экзамене, к которому я готовилась так себе. — Я умею неплохо создавать разряд.
— Не сомневаюсь, — в его глазах плясали искры веселья, — но зачем создавать, когда можно управлять тем, что уже есть?
Он вытянул руку ладонью вверх, и в воздухе возникло напряжение, как перед грозой. И резкий, свежий грозовой запах. Внезапно раздался оглушительный раскат грома, небо прямо над нами пронзила огромная, ветвистая молния, осветив все вокруг ярко, как днем. Она ударила точно в кончики пальцев поднятой руки Сокола.
Внизу кто-то вскрикнул, но тут же затих. По задним рядам, где стояли младшие ученики и неофиты, словно прокатилась легкая, еле заметная волна движения, мелькнули на темном фоне несколько белых лиц, одно за другим, и тут же все замерли. Будто в каменные статуи на мгновение вдохнули жизнь. Больше никто на шалость не отреагировал. Голос священника не дрогнул. Сокол слегка встряхнул ладонью, посмеиваясь. Молния не причинила ему никакого вреда.
— Теперь твоя очередь.
Сумасшедший. Он понятия не имеет, чем заканчиваются опасные эксперименты в моем исполнении! Для чего-то подобного необходимо, чтоб вокруг было огромное пустое поле. А лучше версты выжженной степи. Но там, внизу, проходило торжество, даже чихнуть во время которого значило навлечь на себя неприятности.
— Но там же молебен, — сказала я. — И вообще… я не умею!
— Не волнуйся, перед священником я отвечу. Однако молния второй раз не произведет такого эффекта. Сотвори-ка ты лучше огонек. Здесь слишком темно, пусть он нам светит.
Всего-то? Легко! Я сосредоточилась, сделала нужные пассы, и в пальцах возник маленький сгусток света. Сокол покачал головой.
— Нет, это слишком просто. Я хочу, чтобы ты вызвала небольшую шаровую молнию. Создала ее из электричества, разлитого вокруг.
Я вытаращилась на него в ужасе. Шаровую молнию я ни разу в живую не видела, явление это редкое. И опасное. Одно из тех, которыми нам, неофитам, нельзя даже пытаться управлять. И он хочет, чтобы я сотворила нечто подобное своими руками?
— Не нужно бояться, — сказал Сокол. Его голос звучал успокаивающе. — Тебе придется работать с куда более разрушительными силами природы, и пока ты будешь бояться, дело на лад не пойдет. Расслабь ум. Прислушайся к пространству вокруг. Сегодня очень подходящий день. Чувствуешь напряжение в воздухе?
 
Я кивнула. Действительно, электричество словно копилось в небе. Как перед грозой, только для гроз еще не сезон.
— Подними ладони перед собой. Расслабь локти. Ты должна собрать заряд в сгусток между ладонями. Ни в коем случае не создавать новый, получишь нечто неуправляемое. Просто притяни к себе молнию.