Интеллектуальная собственность в бизнесе: изобретение, товарный знак, ноу-хау, фирменный бренд...

Сравнивая дистрибьюторский договор с договором коммерческой концессии, нужно отметить их несомненное сходство в части предоставления комплекса исключительных прав на определенной территории. Но если договор коммерческой концессии регулирует передачу прав на фирменное наименование, патенты, товарные знаки, промышленные образцы и ноу-хау, то объем передаваемых грантором дистрибьютору прав значительно шире.
  
Согласно Руководству по составлению международных дистрибьюторских соглашений (далее – Публикация МТП № 441) в число основных обязанностей дистрибьютора входят:
а) обязанность приобретать и перепродавать от своего имени и за свой счет;
б) принимать на себя организацию продаж на определенной территории;
в) не создавать обязательств для производителя.
Это совсем не означает, что грантор и дистрибьютор в рамках дистрибьюторского соглашения не могут регламентировать согласование использования товарных знаков и иных объектов интеллектуальной собственности. Однако данные условия все же имеют вторичное значение по сравнению с приобретением дистрибьютором продукции и ее перепродажей от своего имени и за свой счет. Таким образом, можно в ряде случаев признать, что некоторые положения дистрибьюторских договоров подпадают под законодательство, регулирующее отношения коммерческой концессии, но в целом нельзя проводить знак равенства между договором коммерческой концессии и дистрибьюторским договором.
 
СУДЕБНЫЕ СПОРЫ
 
В связи с этим весьма показателен пример арбитражного разбирательства между открытым акционерным обществом «Самарский комбинат спиртовой и ликеро-водочной промышленности «Родник» (далее – Истец) и обществом с ограниченной ответственностью Торговый дом «Помпей» (далее – Ответчик).
 
Истец обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительной (ничтожной) сделкой заключенного им с Ответчиком дистрибьюторского договора. Доводы Истца основывались на том, что указанный договор по своей правовой природе относится к договорам коммерческой концессии, отсутствие регистрации которого в Патентном ведомстве влечет его недействительность.
 
Из содержания договора (п. 2.3) следует, что Ответчик продает товар, изготавливаемый Истцом, от своего имени и за свой счет с использованием товарных знаков, фирменного наименования и иных обозначений Истца только в качестве подтверждения подлинности продаваемого товара и для рекламных целей.
 
Суд признал, что по существу дистрибьюторский договор отличается от договора коммерческой концессии. Дистрибьюторский договор представляет собой договор на организацию отношений по поставкам продукции не для удовлетворения нужд дистрибьютора, а для перепродажи (сбыта) товара производителя покупателям в пределах оговоренной территории.
 
В дальнейшем Истец настаивал на том, что фактические намерения сторон при заключении договора были направлены на совершение договора коммерческой концессии, предметом которого являлась передача Истцом Ответчику принадлежащего ему комплекса исключительных прав.
 
Разрешая спор по существу и исходя из условий договора, суд определил, что по договору передача Ответчику исключительных прав Истца не была предусмотрена.
 
При указанных обстоятельствах суд сделал правильный вывод о том, что соответствующий дистрибьюторский договор не обладает признаками договора коммерческой концессии (см.: постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 6 сентября 2004 г.№ КГ-А40/7728-04) [121].
 
Дистрибьюторские отношения выражают наличие у сторон длительных хозяйственных связей. Это обстоятельство нередко приводит к тому, что стороны именуют «дистрибуцией» отношения по длительной поставке товаров. Нередко дистрибьюторские отношения ошибочно сравнивают с возмездным оказанием услуг.
Вот типичный пример подобного смешения:
 
СУДЕБНЫЕ СПОРЫ
 
Между организацией и предпринимателем без образования юридического лица (дистрибьютор) был заключен договор, согласно которому дистрибьютор продает на территории Хабаровского края от своего имени и за свой счет товары, предоставляемые организацией. Дистрибьютор имеет право назначать продажные цены на товары, при этом суммы, уплачиваемые дистрибьютором, должны соответствовать ценам прейскуранта организации, а поставленные товары являются собственностью организации, пока не будет уплачена вся причитающаяся сумма. Впоследствии договор несколько раз изменялся и был расторгнут. Но организация обратилась в суд с иском о взыскании задолженности по данным договорам и выиграла дело в первой инстанции. Несогласный с принятым решением ответчик ссылался на то, что суд неправильно истолковал условия договоров и, в частности, неправильно применил нормы материального права. При этом он возражал против того, что суд рассматривал условия дистрибьюторских договоров, заключенных сторонами, относящиеся к признакам договора о возмездном оказании услуг. По его мнению, имелись основания относить складывающиеся отношения к поставке. В итоге решение арбитражного суда и постановление апелляционной инстанции были отменены, и дело было направлено на новое рассмотрение. Суд признал, что выводы о том, что между сторонами возникли правоотношения по договору возмездного оказания услуг, являются ошибочными, поскольку их характер не соответствует ст. 779 ГК РФ. Из заключенных между сторонами спора договоров следует, что по поручению организации дистрибьютор принимал для реализации (а не в собственность) товар истца. Реализация товаров производилась от имени предпринимателя за счет истца с применением наценки, предусмотренной в договорах и являющейся вознаграждением (см.: постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 15 октября 2002 г. № Ф03-А73/02-1/2120) [122].
 
  
15.3
 
Дистрибуция и агентирование
 
Наиболее тесную правовую связь дистрибьюторские отношения имеют с посредническими договорами, в частности с агентированием. Это подтверждается и терминологически, поскольку грантора нередко именуют, как и сторону агентского договора – принципалом. В Публикации МТП № 441 даже имеется специальный раздел, посвященный смешению агентских и дистрибьюторских отношений. При этом указывается, что в случае если дистрибьютор решил выступить в данном правоотношении еще и в качестве агента, то соответствующий договор должен включать в себя подробное разграничение правил, относящихся к каждому виду деятельности. Для упрощения договорной работы МТП предлагается выделить, какие функции у контрагента являются основными – перепродажа или агентирование, а какие дополнительными и соответственно, отразить это в договоре.
Этот вывод подтверждается и арбитражной практикой. Отсутствие правовой регламентации дистрибьюторского договора в ГК РФ влечет за собой неопределенность перечня существенных условий этого вида договоров. Нередко это является основанием для признания договора недействительным или незаключенным.
 
СУДЕБНЫЕ СПОРЫ
 
Так, в постановлении Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 25 января 2005 г. № А55-6685/2004-42 [123], в сущности, выносится правовая оценка одному дистрибьюторскому договору. Суд отмечает, что по своему характеру спорный договор является смешанным договором и содержит как элементы агентского договора, так и элементы договора купли-продажи (поставки). Таким образом, существенными условиями этого договора признаются существенные условия договоров поставки и агентирования. Довод о том, что в рассматриваемом случае существенными условиями договора являются те условия, которые предусмотрены договором, во внимание не принимается. В итоге суд делает вывод о том, что незаключенный договор не может быть признан в силу отсутствия самого предмета спора – заключенного договора.