Эволюционер из трущоб. Том 10 (СИ)

Из дула шел молочно-белый дым, при этом на самом стволе не было ни единой трещинки. Да и руку мне не оторвало, что уже было огромным прогрессом. Заглянув в ствол, я убедился, что и там всё уцелело. Однако, был нюанс. Мощь Слезы Мироздания испарила часть внутренней стенки Оторвы, так как ранее она совершенно точно была толще. Ну и ладно. Даже так, подобный образец выдержит минимум десять выстрелов, а то и больше. Зажав кнопку рации, я сказал:
  
— Отличный образец, вы молодцы. Из оставшихся костей изготовьте столько Оторв, сколько получится. И да, попробуйте сделать что-то лёгкое. К примеру, револьвер.
«Ш-ш-ш. Будет сделано, ваше благородие», — послышался голос Петровича, а через секунду он добавил, — «Ш-ш-ш. Может, жахнем на полную мощность?».
— Может и жахнем, — усмехнулся я и призвал из хранилища новый патрон, в которых затолкал десять жемчужин первого ранга.
Знаете, бывают плохие идеи, а бывают ужасные. Так вот желание «жахнуть» на полную мощность было настоящей катастрофой. Зарядил патрон, поднял Оторву и нажал на спусковой крючок.
Из ствола вырвался неконтролируемый поток энергии, от которого меня отбросило назад на добрых пять метров. Звука выстрела я не слышал, так как удар звуковой волны был столь силён, что я попросту оглох, а от яркой вспышки и вовсе ослеп. Катясь кубарем, я больно ударился спиной, а после и затылком. Ощутил, как из ушей течёт что-то тёплое. Ну конечно. Руку не оторвало, зато барабанные перепонки в клочья. Шик.
При попытке встать меня тут же стошнило. Решил не выпендриваться и отдохнуть немного. Это «немного» затянулось на добрых двадцать минут. Да и то в себя я не пришел через это время. Лишь ощутил, как кто-то треплет меня за плечи. Сквозь писк в ушах с трудом пробился испуганный голос Семёныча:
— Едрёна мать! Константиныч! Благородие, твою за ногу! Очнись! Меня ж Гаврилов за яйцы подвесить! Живи, баронишка, живи! — орал Семёныч, дёргая меня из стороны в сторону.
Пришлось его оттолкнуть. Судя по мату, толкнул я его не в грудь, а в глаз. Ну ничего. Видать, теперь мы оба лишились зрения. Ещё через десять минут я начал приходить в себя. Белая пелена перед глазами постепенно отступала, возвращая цвета и чёткость зрения, а слух так и вовсе пришел в норму.
Вокруг меня стояли инженеры. Наверное, будет справедливо выдать им новое звание, к примеру, «инженеры хреновы». Лица перепуганные. Смотрят на меня и всё интересуются, буду ли я жить, или же им уже пора бежать за бугор?
— Всё нормально, — прохрипел я, чувствуя, что голова всё ещё раскалывается. — Как прошло…? — спросил было я, а после увидел за спинами троицы последствия выстрела.
Радиус поражения немножко увеличился. Ну так, всего то до десяти метров. За счёт этого энергетический луч пробил десяток зданий и улетел в сторону леса, выкосив там порядочных размеров просеку. Помимо этого, хлопок был, по-видимому, такой сильный, что в близлежащих зданиях повыбивало окна.
— Тут это… Оторва подохла, как бы… — натянуто улыбаясь, произнёс Семёныч, показывая мне костяное ружьё, испещрённое трещинами.
— Можно усилить ствол стальными ободами, тогда он проживёт дольше, — предложил Евсей.
— А можно просто не заряжать сразу десять жемчужин. Тогда и обода не потребуются, — улыбнулся я и протянул старику руку, тот тут же рывком поставил меня на ноги. — Проклятье. Давно меня так не вырубало, — вздохнул я и потряс головой, словно пёс, отряхивающий намокшую шерсть.
— Михал Константиныч, ты это. Извини, что ли. Ну, сам понимаешь. Нам интересно было. Кто ж знал, что оно так-то… — потирая шею, произнёс Семёныч.
— Всё хорошо. Никто не умер и ладно, — отмахнулся я. — Главное, выполните мой заказ как можно скорее. Тогда и будем в расчёте.
— Ясен-красен! Даже пить не будем. Да, мужики? — выпалил Семёныч и посмотрел на друзей, ища поддержку.
— Не, ну после работы сам бог велел, — открестился Петрович.
— Хе. Интересно, какому богу ты поклоняешься? — усмехнулся Евсей.
— Какой нальёт, тому и поклоняюсь, — улыбнулся Петрович. — Михаил Константинович обычно поит, вот на него и молюсь.
— Ох и льстец. Лучше топайте работать, — хмыкнул я, с ужасом осматривая масштаб разрушений. — Удивительно, что после такого залпа вся гвардия сюда не примчалась.
— Так это… Она-то и собиралась примчаться. Только мы Гаврилова отговорили. Мол, испытание у нас и всё такое. Он мне с перепоя чуть леща не дал. Говорит, мол, заранее нужно оповещать о таком, — пояснил Петрович.
— Правильно говорит, — кивнул я. — Всё. Идите работайте. А тебя, Евсей, я попрошу остаться.
Петрович и Семёныч удалились, прихватив обломки Оторвы. Евсей проводил их взглядом и сказал:
— Весело у вас.
— Да, жизнь бьёт ключом, — согласился я и спросил. — Что думаешь? Хотел бы переехать в Кунгур? Уверен, ты бы отлично вписался в банду этих престарелых лоботрясов.
— Михаил Константинович, тут знаешь, как? Если Егорыч решится на переезд, то я только за. Хорошо у вас. Тихо. Да и, вроде, безопасно. Особенно мне вот эта хреновина нравится. — Евсей указал пальцем на синий купол над городом.
— Это наш козырь в вопросах выживания. Поэтому и приглашаю вас.
— Отличный козырь. Я поговорю с Егорычем. Думаю, вместе нам всяко будет лучше, чем порознь.
— Благодарю за помощь, — сказал я и пожал руку инженеру, после чего мы направились вытаскивать Егорыча из алкогольной комы.
Честная компания расположилась в кафе «Эйфория», что рядом с озером Мартюшевка. Травили армейские байки, много смеялись и ещё больше выпивали. Причём в кафе была не только делегация Верхнечусовских, а ещё и весь отряд Трёх Топоров вместе с гвардейцами Барбоскина. Люди Барбоскина, как и он сам, служили под командованием майора, поэтому им было что обсудить.
Заметив, что мы с Евсеем вошли в кафе, Егорыч встал из-за стола и нетрезвой походкой двинул в нашу сторону. Пока он шел, я почувствовал лёгкий всплеск маны, отчего глаза майора мгновенно протрезвели. Прогнал ману по телу и очистился от алкоголя? Весьма ловкий трюк.
— Пойдём, подышим? — предложил Егорыч, обняв меня и Евсея за плечи.
Мы вышли на улицу и прикрыли за собой дверь.
— Значит так, — заговорил Егорыч. — После пятидневной попойки, могу смело заявить, что служат тебе хорошие люди. А ещё, всё именно так, как ты и рассказывал. Здесь безопасно, полно еды и оружия. Единственное, что меня смущает, так это ваша ферма…
— Уже видел нашу монструозную живность? — усмехнулся я.
— Не только видел, но и пробовал на вкус. Должен признать, подобной селекции я никогда не встречал. Весьма занятно и вкусно. Как ты это сделал? А то у кого ни спрошу, все только одно и твердят «тайна рода».
— Извините, Егор Егорыч. Как и сказали мои люди, это тайна рода. Присягните мне на верность — и тайн станет на порядок меньше, — расплылся я в хитрой улыбке.
— Ха-ха. Присягнём, присягнём. Не переживай, — расхохотался Егорыч. — Конечно, у вас тут прорва работы. Нужно восстановить огромное количество зданий, дорог, но всё равно я впечатлён. Удивляет то, что кругом полным-полно детей. Ха! Да по большому счёту, весь город и состоит из детей.
— Наследие рода Архаровых, — с горечью сказал я, вспомнив про судьбу отца. — Эти дети дадут фору любому гвардейцу. Их готовили сражаться с самого детства.
— В этом я даже не сомневаюсь. Михаил Константинович, что я могу сказать? Увиденным я доволен и если вы не против, то я начну переселение моих подопечных.
— Решил сбросить груз ответственности со своих плеч на плечи Михаила? — усмехнулся Евсей.
— Тихо ты, а то ещё откажется, — шутливо шикнул Егорыч на Евсея.
  
— Ха-ха. Не откажусь. Даже не мечтайте, — рассмеялся я.
— Тогда по рукам. — Мы обменялись рукопожатиями, после чего начались сборы.
Я выделил для перевоза людей всю имеющуюся технику, а также отряд Трёх Топоров и гвардейцев Барбоскина для охраны переселенцев. Караван медленно двинул в путь, я же забросил в один из вездеходов камешек с пространственной меткой, а сам остался в Кунгуре, чтобы подготовить дома для новых жителей.