Эволюционер из трущоб. Том 10 (СИ)

— Да, конечно. Проходите. Сейчас всё будет, —ласково проговорила женщина и, убежав на кухню, загремела там посудой.
— Бойкая она у вас, — подметил я.
— Ещё какая. Я даже порой боюсь её.
— Что ты сказал, Егорик⁈ — донеслось с кухни.
— Говорю, что люблю тебя до умопомрачения! — громко ответил Егорыч и подтолкнул меня вперёд. — Идём в мой кабинет, там будет потише.
Так мы и поступили. Кабинет Егора Егоровича выглядел как военный полевой штаб. Два книжных шкафа, забитых военными хрониками разных лет. Огромная карта Российской Империи на стене, и ещё одна поменьше — на столе. Рядом с картой на столе лежала лупа, а сама карта была изрисована карандашом.
  
Егорыч отмечал кружком поселения, в которых засекли тварей, а крестом — те места, где уже побывали добытчики и подчистую выгребли все магазины и склады. Майор разместился на стуле за рабочим столом, свернул карту и убрал её в ящик, чтобы освободить поверхность для угощений, которые Зинаида должна принести с минуты на минуту.
— А вы всех проверяете через драку? — спросил я, присев напротив.
— Порой бывает, — пожал плечами Егорыч. — Люди в бою — как металл при закалке. Кто-то ломается, кто-то трескается. А кто-то становится прочнее. Тут, понимаешь, какое дело? Если бы у тебя были злые намерения, то во время боя ты попытался бы меня убить и скрыться. И совершенно ни при каких условиях ты бы не стал сдерживаться, — пояснил он.
— Вы заметили? — ухмыльнулся я.
— Само собой. Я ведь тоже сдерживался, — кивнул Егорыч и замолчал, так как в кабинет вошла Зинаида с полным подносом вкусностей.
— Вот, чаёчек травяной, печенье свежевыпеченное, пирожки с капустой, курочкой, и холодец с хреном, — улыбаясь мне, прощебетала Зинаида, а после сурово посмотрела на мужа. — А это тебе. Котлета мороженая. К глазу приложи, козёл старый.
Услышав это, я невольно хихикнул. Зинаида попрощалась и ушла, оставив нас наедине. Тишина. Минутная. Умиротворяющая, почти как после грозы. Я взял пирожок, откусил кусочек. Прожевал и обжег язык. Чертовски вкусно. Захотелось запихать в рот пирожок целиком, а потом закинуть туда ещё один. Но я сдержался и проглотил свежайшую выпечку.
— Знаешь, Егор Егорович. Я раньше думал, что сила — это когда ты можешь снести здание одним ударом. А теперь понимаю, что сила — это когда ты не хочешь его сносить. Даже если можешь.
— Весьма мудрые слова для твоего возраста, — ухмыльнулся Егорыч, приложив мёрзлую котлету к глазу. — Добро пожаловать во взрослую жизнь.
— И это мне говорит человек, который первым делом решил подраться — вместо того, чтобы разговаривать?
Майор рассмеялся. Глухо. Искренне.
— А-ха-ха! Ну, зато не скучно время провели. А скука, Михаил Константинович, это первый признак смерти. Причём не физической, а душевной, — философски изрёк он и потянулся к чаю. — Ладно. Давай поедим, а потом и дела обсудим.
— Неифтово поддерфываю! — заявил я, не сдержавшись и запихнув в рот целый пирожок.
  
Глава 6
 
Я жевал, попутно рассказывая всё, что со мной случилось за эти годы. Опустил момент с ранним взрослением и опытом прошлой жизни, да и про доминанты умолчал, но вот всё остальное поведал, не таясь. Егорыч внимательно слушал, иногда задавал уточняющие вопросы, хмурился, кивал. Иногда проваливался в свои мысли и барабанил пальцами по столу.
— Твою мать, — дослушав рассказ, досадливо выругался он. — Если бы мы раньше узнали, что Барсовцы вырезаны, то удалось бы избежать лишних потерь. Люди у нас на вес золота. Сам понимаешь, Михаил Константинович. Живём на отшибе, притока новой крови нет, а твари регулярно пробуют нас на зубок. Вот на прошлой неделе гарпии двух человек унесли.
— Хреново вам, Егор Егорович, — сказал, я улыбаясь.
— А ты чего скалишься? Радуешься наши потерям? — нахмурился майор.
— Радуюсь тому, что у нас есть артефакт, защищающий Кунгур с воздуха. Даже птеросы, наткнувшись на защитный купол, за секунду обугливаются до костей, — похвалился я, забрасывая удочку.
— Даже так? — задумчиво проговорил Егорыч и полез в карман за пачкой сигарет, потом будто вспомнил о Зинаиде, которая заявится и настегает по мордасам полотенцем, и тут же спрятал пачку обратно.
— А ещё мы заняли центр Кунгура. У нас есть связь с цивилизацией. Дружим с родом Титовых, торгуем помаленьку. Да и население у нас чуть больше двух тысяч человек.
— Хвастаешься? — спросил Егорыч, осуждающе посмотрев на меня.
— Скорее, делаю деловое предложение. — Выждав пару секунд, я продолжил. — Так уж вышло, что вы угадали. Действительно, я сын барона Архарова. По известным причинам я не могу использовать фамилию отца, но я могу использовать фамилию матери. Моя мама — Елизавета Максимовна Багратионова. И то, что я теперь глава рода Багратионовых — чистая правда. Вот только есть нюанс. Я аристократ без земли. Всё, чем я владею, так это Кунгуром. Мне, как и вам, нужны люди. Вам они нужны для безопасности, мне — для возрождения угасшего рода.
— По сути, это одно и то же, — кивнул майор, потянулся к кружке чая и попытался отпить из неё, но кружка оказалась пустой. С досадой он вернул её обратно на стол. — И ты, Михаил Константиныч, хочешь, чтобы мы к вам присоединились?
— Именно так. Судя по тому, что я видел, вы отличные люди. Судя по тому, что я слышал, летающие твари доставляют вам море неудобств. Переселившись в Кунгур, вы будете в безопасности.
— Звучит неплохо, но я сомневаюсь, что местные захотят переезжать.
— Егор Егорович, есть ещё и второе «но», — многозначительно сказал я и замолчал, ожидая, пока майор задаст вопрос.
— А ты умеешь заинтриговать, — усмехнулся Егорыч. — И в чём проблема?
— Проблема в верности. Если вы решите переселиться в Кунгур, я должен быть уверен, что никто из переселенцев не ударит мне в спину. А по сему, я хочу, чтобы ваши люди присягнули мне на верность.
— Ха-ха! Ну ты даёшь! Да тебя никто и в глаза не видывал. А уже на верность? Шутник, право слово, — рассмеялся Егорыч и встревоженно посмотрел на дверь. Видать, боялся разбудить Зинаиду, которая уже часа два как должна была спать.
— Никто и не говорит, что вы должны сразу присягнуть. Переберётесь в Кунгур. Освоитесь. Поживёте пару месяцев, а там уже и решите, мил я вам или нет. Если нет, вернётесь в Чусовской. Если да, добро пожаловать в род Багратионовых.
Егор Егорович поскрёб подбородок и случайно задел рассечённую губу. Скорчившись от боли, он вздохнул и не спеша произнёс:
— Можешь лечь спать на диване, — он указал взглядом за мою спину, туда, где стоял коричневый потёртый диванчик. — Завтра в обед проведём совет. Если большинство согласится на переезд, переезжаем.
— Если не согласятся, то мы с вами ещё раз подерёмся, и я поеду в обратную сторону, — заключил я.
— Можно и так, — расплылся в улыбке Егорыч, поднимаясь из-за стола. — Доброй ночи, Михаил Константинович.
— И вам, Егор Егорович.
Майор ушел, я же разложил диван и незамедлительно лёг спать. День выдался насыщенным. Чертовски хотелось закрыть глаза и восстановить силы. Однако если бы я знал, что ждёт меня завтра, я бы не спешил прощаться с днём сегодняшним.
Часов в десять меня разбудила ругань Зинаиды. Ругалась она шепотом, Егорыч же молчал. Судя по тому, что я сумел разобрать, жена майора не хотела покидать родного посёлка. Мол, здесь уже жизнь устоялась, сами себе хозяева, и всё такое.
Однако, после долгого молчания Егорыч парировал её выпад, сказав, что рано или поздно начнётся расширение аномальной зоны, и тогда посёлок Чусовской прекратит своё существование. В финале он добавил, что это вопрос выживания и лишь сильный способен защитить мирных жителей. А во мне он как раз видит сильного лидера. Признаюсь честно, мне было приятно это услышать.
  
Зинаида затихла. Судя по всему, она размышляла над услышанным, а может, у неё закончились аргументы. Как бы там ни было, через пять минут на кухне зазвенела посуда. Талантливая хозяюшка начала готовить завтрак, а в дверь кабинета тихонько постучал Егорыч.