An ordinary sex life

Аврора ворковала мне в ухо и крепче обняла меня за шею, яростно сжимая меня. И она была первой, кто начал наше движение, покачивая бедрами против упругих подушек дивана, чтобы отодвинуть свою киску на несколько дюймов от моего члена, прежде чем откинуться назад и вернуться на ту же длину.
Я оставался неподвижным всего несколько секунд и сделал три глубоких вдоха, чтобы привести себя в порядок. Затем я оттолкнулся от ее груди, опираясь на локти. И с обожанием глядя ей в глаза, я нырнул и поцеловал свою вторую половинку.
А потом я вытрахал из нее все дерьмо.
Сначала Аврора пыталась удержать мои колышущиеся бедра, скрестив лодыжки за моей поясницей. Но я так сильно двигался, что вскоре она потеряла хватку, и ее ноги беспомощно взметнулись в воздухе.
Она пыталась таким же образом схватить меня за шею, но сексуальное животное внутри меня не любило, когда меня сдерживали, поэтому я схватил ее запястья руками и прижал у неё над головой, оставив их в покое только тогда, когда она перевернула ладони. назад, чтобы схватиться за подлокотник, как будто это единственное, что удерживало ее на диване.
И когда-то позже, после того, как Аврора испустила два разносящих уши крика, которые эхом разнеслись по углам этого большого пустого дома, я испустил свой собственный рев, когда я в последний раз бросился вперед и выбросила галлон спермы в извивающееся тело Авроры.
«Я кончаю!» Я застонал, обеими руками схватив ее за плечи, чтобы удержать на месте и обнять со всей страстью.
«Я чувствую это!» напевала она, ее яркие глаза оживали и танцевали с каждым последующим взрывом у ее внутренних стен.
А потом не было больше слов, и наши губы слились вместе, усиливая наше удовольствие, когда мы преодолевали последние волны оргазма.
Наконец-то мы закончили… по крайней мере, пока. Я, например, планировал еще пару раундов, прежде чем мы ляжем спать. Может быть, в душе — мы не делали этого несколько дней. А пока наши тела хотели отдохнуть. Так, дрожа, я позволил груди опуститься вниз, чтобы опереться на потное, почти обнаженное тело Авроры. И она нежно обняла меня, напевая свое удовольствие мне в ухо.
Через несколько минут я услышал, как гудящий тон Авроры изменился. «Хм?»
Я поднял голову и, оглянувшись, увидел, что она теребила воротник своей белой классической рубашки. «Что?» поинтересовался я.
Аврора хихикнула. «Ну, я хотела предложить завтра тебе надеть эту рубашку. Но теперь, я думаю, вам лучше выбрать немного менее помятую».
  * * *  
«Доброе утро, профессор», весело поприветствовал я, войдя в кабинет.
«Бенжамин…» отругала профессор Исакова, оторвавшись от рабочего стола.
Я поморщился. Я ненавидел, когда она называла меня «Бенджамин», а из-за ее русского акцента это звучало только резче. Только моя мама называла мое полное имя, и то только тогда, когда она была мною недовольна. Это был идеальный способ профессора напомнить мне, как я должен обращаться к ней. «Извини, Виктория», извинился я. «Это привычка».
«Ну, прошел всего месяц», со вздохом ответила длинноногая восточноевропейская красавица. «Но в таком случае, когда ты привыкнешь использовать мое имя, уже будет время снова называть меня «Профессор».
Я покраснел и пожал плечами, кладя сумку на отдельный столик. У Виктории был относительно большой офис, достаточно большой, чтобы иметь круглый стол для совещаний и четыре стула возле ее стола. Колледж предоставил нам во временное пользование два ноутбука, и за этим столом для совещаний мы с Ким Фукузаки выполняли большую часть работы этим летом.
Кстати о Ким, она приехала через минуту. «Доброе утро, Виктория. Доброе утро, Бен». Симпатичная американка японского происхождения была в своем обычном летнем наряде — тонкой блузке с короткими рукавами поверх вездесущей белой майки. Она несла свою черно-розовую кожаную мотоциклетную куртку через плечо и соответствующий байкерский шлем под левой рукой. Шлем и куртка висели на вешалке, а ее рюкзак шлепнулся на стол. «Так, что у нас на сегодня?» небрежно спросила она, зарывшись обеими руками в волосы и закрыв затылок, быстро взмахнув своими угольно-черными и светлыми прядями, обвивая их ярко-розовой резинкой, чтобы сформировать хвостик.
  
«Ким!» Виктория рявкнула полу-властным голосом. Суровый взгляд профессора вернулся, и она посмотрела на младшую девушку с выжидательным выражением лица.
«Гм», покраснела Ким и выпрямилась. Она сделала строгое лицо и сосредоточилась, когда заявила: «Приношу свои извинения. Вчера мы завершили обзор бизнес-модели. Я думал, что мы с Беном должны изучить различные примеры компаний, использующих эту модель, и проанализировать, насколько успешно они работают. Мы можем разбить целевые компании по размеру и проверить их прибыльность и эффективность затрат».
«Намного лучше». Виктория кивнула. «Но, прежде чем вы начнете анализ, я предлагаю вам также разбить целевые компании по рентабельности. Иногда финансовые результаты зависят от реализации их бизнес-модели».
«Но иногда реализация следует из финансовой состоятельности и стабильности компании», прервал я.
Наша красивая, каштановая шатенка профессор обратила на меня свои темно-голубые глаза и гордо улыбнулась. «Совершенно верно, Бен».
Я ухмыльнулся.
«Подумай об этом». Виктория кивнула и повернулась к двери. «А пока мне нужно кофе».
Профессор ушла, и дверь закрылась за ней. Подняв бровь, я обратил внимание на Ким. «И что это было?»
«Что?»
Все еще приподняв бровь, я с любопытством посмотрел на Ким. «Она как бы лаяла на тебя».
«Ах это». Ким снисходительно отмахнулась от меня. «Виктория настаивает на моем деле о более профессиональном внешнем виде и поведении».
«Я знаю, что ты имеешь в виду», ответил я, дергая воротник рубашки. Это была темно-зеленая пуговица. Белую нужно было гладить.
Ким улыбнулась. «Да. Но что я могу сделать? Не похоже, чтобы костюм был практичным, когда я каждый день езжу на мотоцикле».
Я автоматически осмотрел своего друга и «коллегу» с головы до ног. Я всегда считал эту японско-американскую девушку красивой, но она никогда особо не беспокоилась о своей внешности. Ее типичной одеждой была майка и черная толстовка с капюшоном. Ее рост был около 5 футов 5 дюймов, и она никогда не утруждала себя тем, чтобы надеть платформы или каблуки, чтобы увеличить свой рост. И ее макияж всегда был довольно минималистичным. Я просто никогда не видел, чтобы Ким пыталась произвести впечатление, будь то профессиональное ИЛИ сексуальное, и мне было трудно представить ее в костюме. «Определенно непрактично», согласился я.
«Ну, это больше, чем просто внешность. Она все время твердит о моей речи и манере держаться. Она говорит, что женщине гораздо труднее завоевать уважение в деловом мире, и только представив себя с уверенностью и постоянно думая о новых идеях, я смогу добиться успеха».
Я выпятил нижнюю губу, когда подумал об этом. «Имеет смысл. Похоже, ты никогда так не расслабишься, но я думаю, это имеет смысл».
Ким кивнула и указала на стол. «Пойдем. Держу пари, это еще один небольшой тест Виктории. Нам лучше составить списки компаний-мишеней до того, как она вернется со своим кофе».
  * * *  
В конце дня я был первым, кто закончил и направился домой, поскольку Виктория держала Ким для некоторых дальнейших инструкций. Судя по тому взгляду, который Ким бросила на меня перед тем, как я ушел, я подумал, что это будут новые критические замечания по поводу ее внешности, возможно, розовые ногти или светлые волосы с прожилками.
Мне было жаль ее, но я понял, что Виктория пыталась до нас донести. Дело в том, что мы больше не подростки. Мы были третьекурсникам в колледже, будущими выпускниками, и довольно скоро мы закончим учебу и переберемся в реальный мир. Как будто мы проходили какую-то невидимую черту от второкурсников к юношеским годам, переходя от детства к взрослой жизни.
Но сейчас я все еще учился в колледже. Я хотел насладиться выходным вечером. А для меня это означало проводить больше времени с Авророй.