An ordinary sex life
Весь этот трах символизировал все мои отношения с Райаном. Он был добр ко мне и делал меня счастливой… Просто… не такой счастлива, какой я была бы, если бы все еще была с Беном.
А остепениться с Райаном было бы всего лишь компромиссом. Довольствоваться вторым местом. И я не могла так поступить с собой. Не без того, чтобы сожалеть об этом на всю оставшуюся жизнь.
Слова Дайны эхом отозвались в моем мозгу: «Я, например, НИКОГДА не буду считать, что вы с Беном окончательно разошлись. Вы родственные души. Это судьба».
Я должна была вернуть Бена.
Примечание к части Предпоследняя часть главы от лица Авроры. Хотелось бы потянуть интригу, но все ведь понимают, что вот он, конец каникул, и все помнят, чем закончилась 18 глава, да?:)
Книга 3. Глава 20. История Авроры II. Часть 6
28 МАРТА 2004, ВЕСЕННИЕ КАНИКУЛЫ.
Я уставилась на тонкую полосу. Это была действительно дешевая вещь, которую я купила в киоске торгового центра в Сан-Хосе. Трафарет был сделан на маленькой машинке, не намного больше, чем для наклеивания этикеток. И через пару лет текст начал стираться. Но если поискать, он все еще был разборчивым. И я никогда не забуду эти слова на серебряной полоске: Бен Навсегда.
Вздохнув, я закрыла ящик и откинула крышку шкатулки с драгоценностями. Скоро. Может быть, завтра я смогу снова его надеть. Я подумала о том, чтобы надеть браслет сегодня; Бен ОБЯЗАН был его заметить. Но я хотела сначала поговорить с ним. Неожиданное ношение браслета могло только вызвать у него напряжение.
В конце концов, я просто убедилась, что хорошо выгляжу, в красивой блузке, подчеркивающей мою фигуру, и в удобных джинсах. Довольно повседневно, нечего настораживать Бена или Райана. Но мне все равно хотелось хорошо выглядеть. Затем я поспешила к дому Бена и устроилась ждать.
И ждать…
И ждать…
Где ты, Бен? Мне надо поговорить с тобой.
Я нервно заерзала, кусая ногти впервые с тринадцати лет. Мой разум был в беспорядке, но часть меня просто ЗНАЛА, что все это обретет смысл, когда я снова увижу Бена. Я все еще не могла поверить, что даже ДУМАЮ об этом, но мне нужно было знать: примет ли Бен меня обратно?
Я любила Райана. Я верила, что он может сделать меня счастливой… достаточно счастливой.
Но он не был Беном. Он никогда не будет Беном. И как бы я ни пыталась убедить себя, что буду счастлива с Райаном, факт был в том, что если бы я могла выбирать между ними, я бы выбрала Бена. И я просто не могла остепениться с Райаном, не зная, сможем ли мы с Беном быть вместе.
Вот что я придумала: я скажу Бену, что люблю его и хочу знать, есть ли у нас шанс снова быть вместе. Я знаю, что у него есть девушка, а у меня есть парень. Но если он пожелает, я была готова выбросить все, что я сделала с Райаном, чтобы увидеть, действительно ли нам с Беном суждено быть вместе. Это было безрассудно. Это было импульсивно.
Но это любовь.
Я знала, что, возможно, Бен не расстанется с Каденс из-за меня. Я не хотела рассматривать этот вариант, но понимала, что веду себя немного иррационально, и это было неожиданно. Я знала, что, вполне возможно, Бен может видеть в нас больше друзей, лучших друзей, без осложнений, связанных с любовью. Я еще не знала, как отреагирую, но мне было все равно. Я собиралась поставить себя на кон и посмотреть, что он сделает.
И где, черт возьми, он был? Я знала их расписание рейсов и знала, сколько времени нужно, чтобы вернуться из аэропорта Окленда. Бен уже задерживался… на две минуты дольше, чем я ожидала, черт возьми!
А потом «Мустанг» завернул за угол и въехал на подъездную дорожку. Я вздохнула с облегчением и пошла к входной двери. Бен поднимался по ступенькам с двумя чемоданами, когда я подбежала к нему и приветливо обняла его. «Хей, ты», выдохнула я, немного задыхаясь.
Похоже, он этого не заметил. «Привет», ответил он достаточно тепло. Затем он сразу же спросил: «Пейдж уже вернулась?»
Я моргнула. Он серьезно? У меня было чертовски большое откровение, что я не хочу довольствоваться всего лишь Райаном, и что я хочу, чтобы Бен вернулся, а он спрашивал про ёбанную ПЕЙДЖ?* Но злиться на него мне не на пользу. Я покачала головой и ответила: «Нет. Ни слова. Даже телефонного звонка с тех пор, как за ней приехали родители».
Не обращая внимания на суматоху в моей голове, Бен крепко сжал меня, а затем сказал: «Я иду навестить Каденс. Позвони мне, как только получишь известия от Пейдж, хорошо?» Не говоря ни слова, он повернулся и побежал по тротуару к общежитию Каденс.
БЛЯДЬ!
* * *
Пейдж появилась примерно через полчаса после ухода Бена. На самом деле она не просто появилась. Она ВБЕЖАЛА через парадную дверь в истерике.
Я все еще ждала, когда Бен вернется домой, чтобы я могла сказать ему, что люблю его и мне нужно поговорить с ним о наших отношениях. Адриенна первой встретила Пейдж, схватила обезумевшую рыженькую девочку и попыталась ее успокоить. Брэнди тоже появилась. Я вышла, и в конце концов мы все четверо оказались в спальне Адриенны.
Получить информацию от Пейдж было сложно. Она визжала и вопила, совершенно не понимая, что делать. Ее ответы были неполными и непонятными. В отчаянии я отошла и позвонила на сотовый Бена. Я была уверен, что он был занят траханием Каденс, но ведь он СКАЗАЛ, чтобы я позвонила ему, как только я получу известие от Пейдж.
Два гудка и голосовая почта. Похоже, кто-то нажал кнопку END. Черт возьми, Бен. Это серьезно.
Я снова позвонил ему. То же самое.
В третий раз телефон сразу перешел на голосовую почту. БЛЯДЬ. Бен выключил эту чертову штуку.
Я покачала головой и вернулась в комнату.
* * *
В конце концов, Пейдж рассказала свою историю. Я не могла поверить, что такие родители вообще существуют. Они фактически ОТКАЗАЛИСЬ от своего единственного ребенка. Насколько это было хреново?
Полагаю, я должна была радоваться, что они не напали на нее. Брэнди была достаточно практичной, чтобы спросить об основах, таких как еда, жилье, учёба и медицинское обслуживание. Пейдж получала стипендию на протяжении всей своей академической карьеры. Оказалось, что она была гением, она даже умудрилась закончить последний семестр с отличными оценками, принимая наркотики и трахаясь со случайными незнакомцами. Я предположила, что чистый мозговой интеллект не был тождественен уму как таковому или простому пониманию того, что НЕ СТОИТ употреблять наркотики и трахаться со случайными незнакомцами. Но, по крайней мере, у нее было общежитие, еда в кафетерии и медицинское обслуживание до конца беременности и после нее.
Но по-прежнему было невероятно, что родители Пейдж сделали с ней. Никакой помощи, кроме молитвы. Я не молилась, но знала довольно много людей, которые были религиозными или имели какую-то систему верований, включая нескольких христиан. Я видела, как они совершали МНОГОЕ на основе своей веры и убеждений. Но даже не попытаться напрямую выяснить, что происходит с их дочерью, казалось безответственным. Они НАВЕРНЯКА должны быть кем-то вроде экстремистских психов, что делало еще более невероятным, что они вообще позволили Пейдж приехать в Беркли.
Пейдж только начала успокаиваться, когда я услышала шаги на крыльце. Я просто знала, что это Бен, и выбежала из комнаты. Сначала я была эмоционально измотана от желания попросить Бена принять меня и заставить его уйти ко мне. Выслушивание откровений Пейдж только усугубило ситуацию. И теперь, когда я снова увидела Бена, я была чертовски зла. «Где, черт возьми, ты был?» закричала я.
Бен был не в настроении. «У Каденс. Ты, блядь, ЗНАЕШЬ это!» рявкнул он в ответ. «Что происходит?»
«Я отчаянно пыталась дозвониться до тебя. У тебя выключен мобильный или что-то в этом роде». Я провел Бена в спальню Адриенны и распахнула дверь шире. «Пока ты был занят ёблей, мы имели дело с этим», я ткнула пальцем на Пейдж.