An ordinary sex life
«Я не могу…» жалобно захныкала она, когда я начал ее трахать. «Я не могу больше…»
«Еще один», произнес я. «Но если ты хочешь, чтобы я остановился, ты знаешь слово».
«Апри… О, черт…» простонала она, когда я несколько раз протяжно вошёл внее, держа ее все еще красные ягодицы в руках. Я продолжал двигаться медленно и уверенно, ожидая, что она попытается повторить слово «абрикос». Но в конце концов она просто захныкала: «Я не знаю…»
Я не дал ей времени серьезно подумать об этом. Покрыв себя обильным количеством жидкости в ее влагалище — результатом бесчисленных оргазмов от нее и двух от меня — я вытащил свой теперь мокрый член и приподнял ее бедра немного выше. Тело Лейтон все еще было совершенно безвольным и податливым, и, прежде чем она осознала, что происходит, я проник своим членом через ее расслабленный анальный сфинктер.
«О, ДЕРЬМО», проворчала Лейтон и слегка напряглась, когда почувствовала анальное проникновение. «Я не могу… я не могу…» вслепую умоляла она, мотая головой из стороны в сторону, черная ткань все еще закрывала верхнюю половину ее лица.
«Ты можешь…» спокойно произнес я. «Возьми, сука», зарычал я без особого тепла. «Возьми это…»
«Я не могу… Я не могу… О, черт… Ты слишком большой…» захныкала она.
Со вздохом я почувствовал, как мой таз упирается в ее промежность, мой член полностью вошел в ее тугую задницу. С удовлетворенной улыбкой я зарычал: «Ты только что это сделала, маленькая лгунья».
«О, дерьмо …» Лейтон запрокинула голову и застонала, когда удовольствие взяло верх.
Даже после двух часов секса у меня все еще было достаточно энергии, чтобы дать Лейтон правильный трах. Она же уже была на последнем издыхании. Едва осознавая происходящее, красивая брюнетка просто лежала и принимала долбежку своей задницы совершенно не сопротивляясь. Мои руки терзали ее грудь и поглаживали клитор, пока я толкал ее в пол ее собственной спальни. И, в конце концов, она напряглась и испустила последний оргазм, который окончательно добил её, отправив в радушное блаженство бессознательности, в которой я больше не мог добраться до нее.
Когда Лейтон в последний раз выдохнула и позволила своей голове безвольно повиснуть набок, я на мгновение вспомнил, когда я сделал то же самое с Лакхи. Я закончил свои последние фрикции, а затем расслабился, когда последний поток спермы вылился из меня, пульсируя по моем члене и впрыскиваясь в кишечник Госпожи Клятвы. Я нависал над ее увядшим телом, сцепив руки и положив руки на ее плечи, стараясь не задушить ее. И когда я выжал последние капли и даже почувствовал легкую дрожь, пробегающую по позвоночнику, я наконец вытащил.
Адриенна выглядела готовой нырнуть и высосать мою сперму из растянутого ануса старшекурсницы, но я взял ее за руку и удержал. Великолепная блондинка повернулась ко мне и выгнула бровь.
«Оставь ее», сказал я. «Я обещал ей, что она потеряет сознание в луже пота и спермы на полу, и мне нравится смотреть, как сливочная струйка бежит по ее ягодицам».
Адриенна хихикнула и обняла меня. «Это было весело. Мы должны сделать это снова».
«Давай. Пойдем в душ». Я указал на дверь головой.
«Что? В таком виде?» она указала сверху донизу на наши обнаженные тела.
«Конечно. Почему нет?» Я усмехнулся. Мы пошли за выброшенной одеждой. Закинув одежду на левую руку, я протянул правую к Адриенне и сплёл наши пальцы. А затем, со всей уверенностью этого мира я открыл дверь и вывел нас наружу.
Как и ожидалось, в коридоре было около дюжины девушек, которые в шоке и трепете подняли глаза, когда мы с Адриенной вышли из комнаты, полностью обнаженные. По нашим телам струился пот, и наши мышцы все еще были напряженными после интенсивных нагрузок. Мои волосы были растрепаны, челка падала на глаза. Я вытянулся в свой полный рост 6 футов 0 дюймов и держал шею прямо. Я только что по-королевски трахнул Госпожу Клятвы в задницу с двумя другими горячими красотками вместе со мной, и я чувствовал себя греческим богом.
Адриенна выглядела как греческая богиня. Ее золотисто-светлые волосы волнами падали на обнаженные плечи. Эти массивные сиськи были гордыми, твердыми и блестели в свете коридора. Одетая, она была великолепна. Обнаженная, она была устрашающей. И когда она держала меня за руку, я выглядел еще лучше.
Я спокойно провел нас мимо перепуганной толпы и направился в ванную комнату в коридоре. Позади нас я услышал возбужденную болтовню, когда девушки обсуждали меня и Адриенну, появившихся полностью обнаженными и, очевидно, сразу после бурного секса. Громкость резко возросла, когда они заглянули в спальню, почувствовали острый аромат секса и увидели двух брюнеток без сознания: Мисти на кровати Лейтон и Лейтон на полу с завязанными глазами, с моей спермой, всё ещё сочащейся из её задницы.
Горячий душ отлично сказался на моих воспаленных мышцах. Когда Адриенна натёрла меня мылом, мне стало еще лучше. Последние два часа у нас не было много контактов; в конце концов, мы могли трахаться как угодно дома, и нас больше интересовало взорвать умы Лейтон и Мисти. Но теперь мы страстно целовались под брызгами, наслаждаясь простым ощущением тел друг друга. Было так чудесно просто нежно обнимать ее. Мы любили друг друга. И мы были любовниками.
Мы были семьей.
Некоторые из наших зрителей последовали за нами в ванную. С такой же уверенностью мы с Адриенной вышли и начали одеваться, никому из нас не было нужды краснеть. Чего смущаться? И после того, как мы убедились, что наша одежда опрятна, а волосы причесаны, мы поцеловались и вышли из дома, взявшись за руки.
Награда выросла до 250.
* * *
Возвращаясь к округу Ориндж, Кира Макнил родила здорового мальчика: 7 фунтов 8 унций. Она прислала мне по электронной почте фотографию и записку с благодарностью за все, что я был готов сделать, чтобы помочь ей, даже если все пошло не так, как она изначально ожидала.
Она также написала, что ребенка звали Бенджамин в честь меня.
Я гипервентилировал в течение трех секунд, пока не прокрутил вниз и не узнал, что она шутила. Ребенка звали Колин, в честь ее умершего мужа. И я мог не волноваться насчет отцовства. У ребенка на фотографии были коротенькие рыжие волосы. Румяный ирландский ребенок. А я не ирландец.
Я не осознавал, что все это время ощущал в себе немного неопределенного напряжения. Хотя Кира сказала мне еще в конце мая, что ребенок не мой, я никогда не был полностью уверен в этом, пока не пришла фотография. И то, что я узнал, что я НЕ отец, дало мне дополнительный заряд энергии к тому, чтобы начать свою новую жизнь.
Все начиналось хорошо. Мои оценки были хорошими, и я приближался к отличным результатам за семестр, и, надеюсь, к письму о зачислении на программу бакалавриата по бизнесу следующей весной. У меня были друзья, которым нравилось мое общество, и они делили со мной свою жизнь, поддерживая меня в обществе и развлекая. А дома у меня ждала самый замечательный секс-приятель в форме Адриенны, сострадательной сестры и молодой нимфоманки в одном лице.
К тому же, Три-Дельты абсолютно СОШЛИ С УМА из-за моего члена. Я все равно не стал бы трогать неофитов — играть с ними из-за награды в 250 очков было слишком весело — но на полноправных сестер не распространялись те же правила. Включая Лейтон, я прикончил полдюжины из них до Дня Благодарения.
Как я и представлял, Адриенна пригвоздила их вместе со мной. После нашей небольшой прогулки голышом по коридору, чтобы принять душ вместе после Лейтон и Мисти, Три-Дельты правильно сообразили, что проще всего попасть в мои штаны через Адриенну. У них не было полномочий давать ей очки или что-то в этом роде, но были обещаны услуги, и я уверен, что между старшими сороритками Три-Дельт и Адриенной без меня было несколько личных встреч. Вновь дорога к моему члену лежала через врата её киски.
Первой была Бриджит Маркс, кролик из журнала Playboy, которая украла у меня поцелуй на вечеринке в честь Хэллоуина. Тогда я отверг ухаживания грудастой блондинки, и она заявила что я моногамен. Как-то днем Адриенна пригласила меня пойти с ней в дом капитула, и вскоре я оказался в спальне Бриджит с двумя горячими блондинками, одетыми только в нижнее белье. Мы с Адриенной вместе играли со Старшей сестрой Три-Дельт до ужина, уложив вырубившуюся девушку в ее собственную кровать, а моя последняя порция спермы все еще сочилась из ее хорошо выебанной пизды.