An ordinary sex life

Мама и папа начали понимать, к чему я клоню, и на их лицах начал появляться ужас. Я не стал тянуть интригу. «Адам начал насиловать Адриенну тем летом», прямо сказал я. Затем я подождал, пока остальные четыре члена моей семьи ахнули в недоумении. Даже Эдем и Эмма, будучи еще очень молодыми, понимали концепцию изнасилования.
Я начал тяжело дышать, внутри меня накапливалась старая ярость. Мои руки так сильно сжали подлокотники стула, что я почувствовал, как он весь вибрирует. Я посмотрел на Адриенну, и она просто посмотрела на меня с пустым выражением лица. Она уже достаточно пережила этот кошмар.
«Послушайте, я не буду вдаваться в подробности. Дело в том, что он продолжал насиловать Адриенну на протяжении всего года. Она не могла сбежать, и в 10-летнем возрасте она не совсем понимала, что происходит с ней. А следующим летом он уехал в колледж».
Мама и папа стали дышать немного легче, думая, что все кончено. Но это было не так. Я глубоко вздохнул и продолжил. «Но Адриенна была беременна к тому моменту. Ей было всего одиннадцать, и она была беременна».
Как и ожидалось, мама и папа снова ахнули. Эдем и Эмма просто занервничали. Я продолжил. «Родители Адриенны узнали об этом и, в конце концов, докопались до деталей этой истории. Они поговорили с Адамом и заставили его признаться. Затем они отрезали его от семейных финансов и запретили ему возвращаться домой. И Адриенна сделала аборт».
Мама сама выглядела так, будто вот-вот упадёт. Папа выглядел готовым выбежать и задушить Адама голыми руками. Я знал, что он чувствовал. И даже так, я все еще не закончил. «Мама Адриенны не могла справиться со всем этим. Она стала алкоголичкой и вскоре после этого погибла в автокатастрофе, в состоянии алкогольного опьянения. Ее отец погрузился в свою работу, и с тех пор Адриенна более или менее остается одна».
Я замолчал, погрузившись в свои мысли. Никто в комнате тоже ничего не сказал. Близнецы были бледны и напуганы. Мама выглядела слишком потрясенной, чтобы даже пошевелиться. Она больше успокаивала Адриенну, поэтому я встал со стула и вернулся к своей бывшей девушке, обнял ее и снова начал успокаивающе покачивать.
Папа первым обрел голос. «Почему он здесь?»
Я вздохнул и потер спину Адриенна. «Отец Адриенны оставил ей все в своем завещании. Плюс к этому, кампании такси пришлось заплатить приличную компенсацию». Я поморщился. «Адам здесь за деньгами».
Получив заверения от мамы и папы, что они сделают все, что в их силах, чтобы защитить Адриенну, и обещания близнецов избегать Адама, моя семья разошлась. Близнецы укрылись в своей спальне, без сомнения, чтобы все обсудить. Я остался с Адриенной в своей спальне, пока она плакала, чтобы заснуть у меня на груди.
Через час Брук вошла в мрачный дом. Когда ее спросили, она призналась, что знала секрет Адриенны, и быстро поднялась в мою спальню.
Один лишь вид моей сестры напомнил всю драму вокруг Адриенны, когда она впервые обнаружила, что я сплю с Брук. Тогда я не мог ее винить; ее брат не оставил ей ничего, кроме страха и замешательства. А теперь он вернулся, возвращая с собой все эти болезненные воспоминания.
Но когда Адриенна проснулась и на этот раз увидела Брук, она словно совсем забыла, что Адам вернулся. Вытирая слезы с глаз, она села и начала расспрашивать мою младшую сестру обо всем, чем она занималась с тех пор, как они виделись на зимних каникулах.
Я был немного удивлен. «Вы хотите посплетничать о том, чем Брук занималась в старшей школе?»
Адриенна нахмурила брови, глядя на меня. «Да», ответила она категорично, почти как робот.
Я нахмурился. «Ты не хочешь подумать о том, что мы будем делать с этой ситуацией с Адамом?»
Адриенна покачала головой и так же механически ответила: «Нет, не думаю».
Я смотрел на нее с замешательством и беспокойством, задаваясь вопросом о душевном состоянии Адриенны. Но ее голос оживился, когда она добавила: «А теперь почему бы тебе не оставить нас, девочек, ненадолго? Я не хочу, чтобы Брук стеснялась выкладывать все интересные подробности перед своим чрезмерно опекающим старшим братом».
  
Моя челюсть поднималась и опускалась, пока я смотрел на нее с удивлением. Но, полагаю, я не должен был удивляться. В конце концов, метод работы Адриенны по устранению травм заключался в том, чтобы не допускать их до себя. Когда умер ее отец, она впала в кататонию. Когда она впервые застала меня спящим с Брук, она отгородилась от меня стеной. Избегание было её способом пережить трудности.
В конце концов я понял, что она просто не хочет думать об Адаме какое-то время, и встал с кровати. Брук соображала быстрее, так что она поднялась и сказала: «Пойдем в мою комнату». В этом определенно было больше смысла.
Но когда Адриенна поднялась, чтобы уйти, она остановилась и вернулась ко мне, неистово обнимая меня, обхватив руками мои плечи и прижавшись щекой к моей. «Спасибо, Бен. Ты всегда рядом».
«И я останусь рядом ради тебя, если ты позволишь», мягко сказал я.
Ее глаза были влажными, когда она почти нервно пыталась поймать мой взгляд. Затем она чмокнула меня в щеку и повернулась, чтобы уйти с Брук.
У меня забурчало в животе. Ужин сейчас казался действительно хорошей идеей.
Примечание к части Последняя часть главы
 Книга 3. Глава 10. Летний лагерь. Часть 1. 
 ИЮНЬ 2003, ЛЕТНИЕ КАНИКУЛЫ 
Оглядываясь назад, я должен был припарковаться позади Taurus. Да, это бы испортило Мустанг, но, возможно, Адам бы не сбежал. Я подумал, что мне просто повезло, что я не водил ту Камри, которая была припаркована рядом с номером мотеля. Очевидно, Адам приземлился на её крышу, которая частично прогнулась, когда он перепрыгивал через перила.
С точки зрения здоровья я оказался в порядке. Да, в меня стреляли дважды, но первая пуля задела мою левую щеку по касательной, оставив глубокий ожог, который, вероятно, оставит небольшой шрам на всю оставшуюся жизнь. Вторая рана была немного хуже. Фактически пулы вырвала у меня кусок кожи и плоти. Это была моя собственная грёбанная вина; Если бы я был в лучшей форме, то у меня не было бы этих чертовых складок на боках, сквозь которую и прошла пуля. Но, к счастью для меня, там не было ничего, кроме жира и кожи, так что, кроме еще одного шрама, у меня, вероятно, не будет долговременных последствий.
Эмма была в порядке. Медработники осмотрели ее и передали моей семье, которая прибыла на место происшествия еще до того, как приехали медики.
Наша семья приехала, потому что Брук последовала за мной и Адриенной за рулем моей старой Corolla. Она использовала свой мобильный телефон, чтобы позвонить нашим родителям и сообщить им, где мы находимся. В свою очередь, они сообщили об этом в полицию, поэтому патрульные машины приехали так быстро. Копы не прибыли достаточно быстро, чтобы поймать Адама, но медицинская помощь прибыла к нам гораздо быстрее, чем если бы Брук не следила за нами.
Но самое главное, Адриенна была в порядке. Она потеряла сознание, когда ударилась головой сначала об телевизор, а затем об пол. Первая пуля не попала в нее, вонзившись в стену комнаты мотеля. Кровь текла из-под ее тела, потому что она порезала левую руку об разбитое стекло экрана телевизора. К счастью, разрез был чистый и, вероятно, должен зажить без шрамов. Самым счастливым моментом в моей жизни был тот миг в той долбаной комнате мотеля, когда Адриенна застонала и перекатилась на бок, показывая мне, что она жива.
В любом случае мы с Адриенной оказались рядом на кроватях в отделении неотложной помощи Западного медицинского центра. Между нашими кроватями стояли два детектива, задавая нам вопросы, а мы оба отвечали приглушенными голосами. Мы были счастливы, что остались живы, и были счастливы, что вернули Эмму. Но никто из нас не был в восторге от того, что Адам сбежал.
Много часов спустя мы вернулись в наш дом, возле которого была припаркована патрульная машина, для защиты. Каким-то образом почти все оказались в моей спальне, чтобы лечь спать. Адриенна прижималась к моему левому боку, положив голову мне на плечо, а я обнял ее. Я старался не хныкать от боли каждый раз, когда она случайно прижималась к моему огнестрельному ранению. Эмма находилась в зеркальной позиции справа от меня. И Брук затащила свой матрас в мою комнату и бросила его на пол, чтобы они с Эдем могли провести ночь с нами.