An ordinary sex life

«Не нужно спешить. Ты же знаешь, мама и папа никогда не выгонят тебя».
Она кивнула. «Я знаю».
Я поднял брови, глядя на нее. «И расстались мы или нет, на самом деле нет причин, по которым мы не можем жить под одной крышей. Мы всегда будем твоей семьей».
«Бееен», с сожалением вздохнула Адриенна.
Я положил обе руки на руль и повернулся вперед. «Я не собираюсь больше ничего говорить. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко из-за этого. И… Ладно, последнее, я скажу ещё одну вещь».
Адриенна ухмыльнулась и посмотрела на меня. «Какую?»
«Ты снова убегаешь».
«Я не убегаю».
«Конечно. И если бы Линн была здесь, она бы сказала вам то же самое. Ты уходишь только потому, что убегаешь от меня. Потому что ты не хочешь чувствовать себя неловко рядом со мной».
«Я уезжаю, потому что на самом деле я не часть твоей семьи», настаивала Адриенна. «Потому что я не хочу больше навязываться».
«Ты не можешь навязаться, если мы ХОТИМ, чтобы ты была с нами».
«Хорошо», фыркнула Адриенна, глядя вниз. «Может это потому, что мне нужно держаться на некотором расстоянии между нами, хорошо?»
«По крайней мере, ты это признаешь. Ты убегаешь от меня».
«Это не «убегание», Бен!» Адриенна возмущенно рявкнула. Затем она выдохнула и заметно сжалась. «Я просто… Если я останусь жить с тобой, я захочу снова сойтись с тобой. Я так сильно тебя люблю, и я не могу избавиться от этих чувств, если ты слишком близок со мной… Ты понимаешь?»
«Конечно», усмехнулся я. «Так что, если ты останешься с нами, я верну тебя? Теперь я НИ ЗА ЧТО не позволю тебе уйти».
«Беен…»
Я вздохнул. Вероятно, она была права. Если мы действительно собирались остаться разлученными, а разрыв казался правильным решением для нашего будущего, то иметь какое-то пространство между нами было достаточно разумным шагом. «Можешь ли ты обвинять меня в том, что я не хочу расставаться?»
«Нет. Но ты знаешь, что так будет лучшее», торжественно сказала Адриенна. «Ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО понимаешь, не так ли? Я не могу быть той, кем ты хочешь меня видеть. Мы оба должны двигаться дальше».
«Разве мы не можем отложить «движение дальше» на потом?»
«Нет. Мы зашли так далеко, как могли».
Я нахмурился, чувствуя себя удрученным и все же смирившимся с нашей судьбой. Я посмотрел прямо перед собой и угрюмо спросил: «Так что, нет ничего в мире, что могло бы изменить твое мнение?»
Адриенна покачала головой. «Нет. Абсолютно ничего».
«Есть кто-нибудь дома?» Я вытащил ключ из двери и оглядел фойе. Я двинулся вперед, и Адриенна последовала за мной, бросив сумочку и спортивную сумку на пол.
«О, я хочу принять ванну», простонала Адриенна, неуверенно морщась. Последние два часа поездки она спала и все еще пыталась проснуться.
«Тебе придется подождать, пока мы не разгрузим машину», сообщил я ей с глупой улыбкой на лице.
Она заметила ухмылку. «Чего?»
«Ну, если бы я все еще был твоим парнем, я бы, наверное, посоветовал своей девушке пойти и принять ванну, расслабиться, а затем сделал бы ей один из моих знаменитых массажей. Я бы сказал ей, что позабочусь обо всем багаже, потому что это то, что делает хороший парень». Я сжал губы и пожал плечами. «Но я больше не твой парень».
Адриенна закатила глаза и хлопнула меня по руке. «Придурок». Но на ее губах была дразнящая улыбка. Она повернулась и вышла за дверь, направляясь к машине.
Я собирался пойти за ней, когда голос позвал меня: «Бен! Мы здесь!»
Если пытаться угадать, то это была Эдем, хотя меня не было достаточно долго, поэтому я не совсем уверен, что это не была Эмма. В любом случае, я прошел через дом в гостиную, где в удивлении остановился.
Эдем и Эмма с зимы выросли еще больше. К возрасту 13 с половиной лет они, казалось, выросли еще на дюйм в высоту и стали гораздо более фигуристыми. Близнецы были на пути к тому, чтобы стать молодыми женщинами, и они сидели бок о бок на одном из диванов в очень тонких летних майках, демонстрирующих бретели их бюстгальтеров, и в очень коротких шортах, демонстрирующих их кремовые ноги.
  
Но не они были причиной того, что я остановился от удивления. По крайней мере, я ожидал, что близнецы будут выглядеть более взрослыми. Я остановился, потому что в общей комнате с ними был мужчина, высокий блондин, который выглядел так, как будто ему было под тридцать. И он стоял на коленях на покрытом ковром полу перед диваном, и каждая его рука была на бедре одной из моих маленьких сестер. «Кто ты, черт возьми?» рявкнул я.
Парень выглядел до жути знакомым, когда он повернулся и одарил меня очаровательной улыбкой. В его карих глазах блеснул огонек, когда он посмотрел на меня, рассеянно похлопывая близнецов по коленям. «Расслабься, Бен. Я просто представляюсь твоим сестрам. Разве они не самые красивые девушки, которых ты когда-либо видел?»
Я не был уверен, почему, но что-то определенно казалось… неправильным … в том, как он касался их ног. И я не мог не рявкнуть сердито: «Убери свои гребаные руки от них. И ты либо скажешь мне, кто ты НАХУЙ ТАКОЙ, или я звоню копам».
«Бенн!» Эмма заскулила. «Релааакс. Он практически семья!»
«Чего?»
«Мы знаем правила», твердо сказал Эдем. «Когда мы одни в доме, мы не должны впускать посторонних. Но Адам не чужой, он брат Адриенны!»
Твою мать. Мои глаза распахнулись, и я замер.
Несколько секунд спустя Адриенна закричала рядом со мной, когда она вошла в комнату и увидела, кто там был. «ТВОЮ МАТЬ!!!»
С этого момента и далее продолжались два разговора одновременно.
В одном из них я бросился вперед, готовый вышибить дерьмо из Адама Денниса, старшего на семь лет брата-насильника Адриенны. Но он попятился, поэтому я рванул прямо к Эдем и Эмме, схватив их за руки и довольно яростно стряхивая их с дивана и утаскивая в сторону. «О чем вы, девочки, думаете?» прошипел я. «Вы НЕ ДОЛЖНЫ впускать чужих!»
«Но он не чужой», возразила Эдем.
«Вы когда-нибудь встречались с ним раньше? Откуда вы знаете, что он тот, кем себя называет? Он мог быть КЕМ УГОДНО!»
Эмма побледнела, но Эдем настаивала: «Мы уже большие девочки! Мы можем позаботиться о себе!»
«ОЧЕВИДНО, вы НЕ МОЖЕТЕ!!!» прогремел я, возможно, слишком сильно сжимая их запястья.
В другом конце комнаты Адриенна кричала даже громче меня. «Какого хрена ты здесь делаешь, Адам? Убирайся, ПРЯМО СЕЙЧАС! У тебя НЕТ ПРАВА находиться здесь!»
«Я имею полное право, Тыковка», усмехнулся светловолосый парень. «Ты думала, что можешь просто забрать все деньги, и я никогда не узнаю? Это миллионы. Я здесь ради своей доли наследства».
Мы подслушали эту часть, и близнецы решили проигнорировать все, кроме подтверждения его личности. «Видишь…» Эмма помахала Адаму. «Он брат Адриенны». Затем она изо всех сил попыталась вырваться из моей хватки.
Но я держался и упал на одно колено, потянув обеих девочек наклониться и приблизить наши лица друг к другу. Я тоже дернул их запястьями к себе и зарычал с явной яростью на лице. «Этот человек — ПЛОХОЙ. Вы меня понимаете? Вы НЕ должны больше с ним разговаривать. Вы. Поняли. Меня?»
Эмма выглядела напуганной. Эдем просто захныкала: «Бен, ты делаешь нам больно».
Пораженный, я отпустил их. Девочки попятились, потирая запястья. Но они посмотрели через мое плечо туда, где Адриенна все еще стояла перед своим братом, слезы текли реками по ее щекам, а ее руки были сжаты на груди.
«Уходи! Пожалуйста? Просто уходи! Поговори об этом с любыми адвокатами, с какими хочешь», рыдала Адриенна. «Мне все равно. Просто уйди!»
Я мгновенно подошел к ней, обнял Адриенну за талию и посмотрел на мужчину чуть выше ростом. «Уходи из этого дома. Тебе не рады, и если ты не уйдешь прямо сейчас, Я ВЫЗОВУ копов».
Светловолосый парень оборонительно поднял руки и попятился. «Хорошо, хорошо. Я ухожу. Но это еще не конец, Тыковка. Я не уеду из города, пока не получу то, что принадлежит мне», прорычал он. А потом с усмешкой посмотрел мимо нас на Эдем и Эмму. «И увидимся позже, девочки, а? Может, в следующий раз дядя Адам покажет вам все эти… забавные вещи, о которых мы говорили». А потом засмеялся.