An ordinary sex life

Но я еще не закончил.
Моя эрекция жадно пульсировала, когда я полез в ящик прикроватной тумбочки и вытащил знакомый тюбик желе KY. Я потратил время на то, чтобы покрыть свой член большим количеством смазки, прежде чем навис над бессознательным телом Гвен и вонзил два смазанных пальца в ее анус. Медленно и осознанно я подготовил дорогу. А потом я занял позицию.
Гвен начала просыпаться, когда моя толстая грибовидная голова прижалась к ее сфинктеру. Гвен была все еще безвольная и без сознания после такого мощного оргазма, ее тело полностью расслабилось и довольно легко приняло мой член. Я успел протолкнуть внутрь её задницы головку и пару дюймов, прежде чем она очнуласьи внезапно сжала свои анальные мышцы. «Ой, блядь!» она захныкала, чувствуя вторжение. «Что ты делаешь-?»
«Шшш…» успокоил я.
«Бен…» простонала Гвен, складывая простыни в руках. «Бен, нет. Я никогда не…»
При слове «нет» я остановился. Хотя я никогда лично не трахал анально распутную блондинку, я был удивлен, узнав, что она анальная девственница. Она определенно пользовалась моими пальцами там достаточно часто. Но, несмотря на то, что моя совесть мешала мне двигаться дальше, мой роботизированный склад ума и чистое вожделение не могли позволить мне отступить. Не сегодня. Не сегодня.
«Ты можешь принять это», подбодрил я.
«Бен, я не думаю… Ааа!» Ее жалоба превратилась в шипение, когда я переместил свой вес и продвинулся еще на два дюйма в ее толстую кишку. Гвен крепче сжала простыни и выдохнула, тяжело дыша. «О, ЧЕРТ ты такой БОЛЬШОЙ!»
«Ты можешь принять это…» Я пошло хмыкнул и толкнул еще два дюйма, протянув руки вверх, чтобы одновременно массировать ее шею и мышцы плеч.
«Ебааать», Гвен прижалась лбом к матрасу, стиснув зубы и неглубоко дыша. И вот, наконец, я почувствовал, как расслабляются ее анальные мышцы, когда она снимает напряжение со всего своего тела. Даже ее пальцы вытянулись и обмякли. «Ох, черт возьми… Трахни меня в задницу, Бен, тихо сказала она.
Я протолкнул остаток своего члена внутрь нее, прижимая тазовую кость к ее ягодицам. Она выгнула спину, когда почувствовала, что я проникаю полностью, и ненадолго приподняла голову. Но затем она снова прижалась щекой к матрасу и отдалась ощущениям.
Это не заняло много времени.
Я был слишком взволнован, чтобы трахнуть ее, а Гвен была слишком потрясена всем сеансом. Я могу только представить, в каком состоянии была ее душа после того, как ее трахнули до стольких умопомрачительных оргазмов и она потеряла сознание после своего последнего. Она лежала подо мной, приподнимая задницу, чтобы встретить каждый мой толчок, и при этом тянулась одной рукой, чтобы поиграть своим клитором. Я держал руки на ее плечах, попеременно используя их, чтобы поддержать себя, и одновременно растирая ее мышцы, в то время как я ритмично бил себя в ее ранее неиспользуемый черный ход и обратно.
«Трахни мою задницу…» всхлипнула Гвен, ее голос был приглушен к матрасу. Мокрое пятно растеклось по простыням, как от ее слюни, так и от слез, катившихся из ее глаз, когда она вздрогнула от боли и стонала от удовольствия. «Трахни мою задницу…»
Я продержался достаточно долго. Глаза Гвен были уже плотно закрыты, когда она внезапно скривилась, как будто от невообразимой боли. Ее позвоночник выгнулся, тело напряглось, и она вообще перестала дышать. Прошло пятнадцать секунд, прежде чем она внезапно опустилась лицом на кровать и сильно выдохнула, пронзительный стон вырвался из глубины ее горла, когда она резко дернулась и кончила. «НННГХ!»
«Ннгх!» Я хмыкнул в ответ, когда мой вес упал на ее ягодицы, погрузив мой член в корень ее анального желоба. Затем я позволяю шлюзу открыться, сливаю накопившуюся нагрузку, поливая ее стенки прямой кишки своей толстой сливочной спермой. Я стрелял снова и снова, мышцы пресса напрягались с каждым выстрелом. И ее сфинктер ритмично сжимался и разжимался, выжимая все больше и больше из моего члена.
Когда мы оба, наконец, закончили, я скатился с нее на спину, хватая ртом воздух. Как всегда, я оставил Гвен лужей оргазмической слизи рядом со мной, где она повернулась на бок, свернулась в позе эмбриона и находилась в коматозном состоянии, в то время как сперма просачивалась очевидными белыми следами из ее использованных и оскорбленных отверстий.
  
Мой разум был теперь совершенно пуст. Я ни о чем не думал. О, такое блаженное ощущение после целой недели мучительных размышлений.
И на короткое время я обрел покой.
 Книга 3. Глава 9. Братья и сёстры. Часть 1. 
 МАЙ 2003, ЛЕТНИЕ КАНИКУЛЫ 
Я проснулся, когда луч солнечного света, пробившийся сквозь щель в шторах, коснулся моего лица. Гримасничая от нежелательного освещения, я просто откатился в тень и проспал еще несколько минут.
К сожалению, эта первая попытка моего тела проснуться достаточно взволновала мое сознание, чтобы я осознал чрезвычайно болезненную, раскалывающую головную боль, которая пульсировала у меня в черепе. И в конце концов, после тех нескольких минут, которые дрейфовали между сном и бодрствованием, боль победила, и я сел в постели. Я держался за виски обеими руками, сгорбившись и морщась. И я отчаянно молился, чтобы кто-то… кто угодно… перестал звонить в этот чертов огромный колокол.
Некоторое время спустя звон в моей голове перешел в глухой рев, и я смог открыть свои покрытые коркой веки. Я повернулся боком, чтобы сбросить ноги с края кровати, упираясь пятками в каркас.
Не знаю, как долго я пробыл так, сидя на краю матраса, желая как-нибудь снова заснуть. У меня пересохло во рту, и я отчаянно нуждался в глотке воды; но я все еще был слишком уставшим, чтобы найти в себе достаточно энергии и пойти за ней.
В конце концов, я сумел подняться на ноги и, шатаясь, подошел к двери, морщась при каждом шаге. В моей жизни бывало похмелье, но никогда не было так плохо.
Коридор был наполнен СЛИШКОМ ярким светом. Мне пришлось остановиться и прикрыть глаза от сияния, когда я открыл дверь. Но чувствуя, как мой мочевой пузырь кричит на меня, я заставил себя прищуриться и пошатнуться вперед, направляясь в ванную.
«Оно живое!» Дайна засмеялась из гостиной, когда я вошел в поле зрения. Мои глаза все еще были приоткрыты, и я поморщился, когда повернулся, чтобы посмотреть на нее. Брэнди сидела на своем месте на диване и тоже повернулась ко мне. Но я уже вновь направился в ванную.
Через несколько минут, почувствовав некоторое облегчение после опорожнения мочевого пузыря и брызг воды на лицо, я поплелся назад по пути в свою спальню. Моя старшая сестра встретила меня в коридоре.
«Вот». Брэнди протянула мне высокий стакан апельсинового сока. С благодарностью я взял его и проглотил все содержимое залпом.
Затем, шлёпнув губами и хватая ртом воздух, я вернул его. «Который сейчас час?» сонно спросил я.
«Чуть позже 11 утра», ответила Брэнди. «В какое время Адриенна сказала, что вернется?»
Я нахмурился, процесс поиска информации в моем мозгу был физически болезненным. «Полдень. Сказала, что мы соберемся и поедем».
Брэнди кивнула. «Ты должен сначала съесть что-нибудь. Иди одеваться, а я соберу тебе тарелку».
Я вздрогнул и начал отворачиваться, но поиск в моей памяти также помог собрать воедино некоторые вещи, которые произошли прошлой ночью. Я остановился и коснулся руки Брэнди, прежде чем она ушла. «Ты видела Гвен?»
Брэнди вздохнула и кивнула. «Она ушла пару часов назад. Ты все еще был мертв для мира».
Я вздохнул. «Я должен позвонить ей».
Брэнди покачала головой. «Она не хочет, чтобы ты этого делал»
Я остановился и нахмурился. «А?»
Брэнди вздохнула, глядя в сторону. «Ты не должен был делать это вчера вечером, Бен. Я знаю, что ты был расстроен, но тебе не следовало просто затаскивать ее в свою спальню. Не прямо перед Риком».
Мои глаза распахнулись. «А?» Стоп, что? Я схватил Гвен на глазах у ее парня?
Моя сестра приподняла бровь. «Ты не знал? Она танцевала с Риком, когда ты подошел и просто… взял ее. Некоторое время он стучал в дверь. Парень был очень расстроен. Начал допрашивать остальных, знаем ли мы о вас двоих и о том, как долго это продолжается».