An ordinary sex life

Она уже обмякла. Гвен была полностью истощена, она пережила больше оргазмов, чем я мог сосчитать. В нашем трахе не было нежности. Я просто водил ее через пресловутую стену снова и снова без пощады и внимания. Я заставлял ее кончить не для того, чтобы сделать ее счастливой. Я заставил ее кончить для морального самоудовлетворения, заставив бедную девушку выйти так далеко за ее пределы. Я однажды заставил ее потерять сознание, в тот первый секс полтора года назад. Я мог бы сделать это снова ещё час назад. Но какая-то темная, извращённая часть меня любила издеваться над ней удерживая ее на грани потери сознания, на грани между удовольствием и забвением.
Но теперь, когда я почувствовал, что во мне нарастает третья эякуляция, я решил покончить с этим. Я не вытащил свой член полностью из ее влагалища ни разу за всю эту сессию, дважды брызгая в нее спермой и продолжая толкаться внутри нее, пока я снова не твердел. Но даже в моем холодном, роботизированном режиме я был утомлен.
Итак, моя левая рука переместилась от ее покачивающейся груди к ее киске. Я легонько провел кончиками пальцев по ее уже измученному клитору, щекоча выступающую кнопку любви так, что ощущения невозможно было игнорировать.
Даже обессиленная, Гвен дергалась и извивалась, когда почувствовала прямую стимуляцию, ее хныканье снова превратилось в отчаянные стоны. «Пожалуйста…» простонала она, не заканчивая фразу. Что она имела в виду?» Пожалуйста, заставь меня кончить», возможно? Она может даже хотела умолять: «Пожалуйста, прекрати все это; Я больше не могу справиться».
В любом случае я собирался сделать и то, и другое. Я дразнил ее клитор, пока ее дыхание не стало отрывистым. Гвен задыхалась, когда ошеломляющие ощущения заполнили ее разум; и я наблюдал, как ее шея выгибается, пока смесь боли и удовольствия терзают ее тело. Более полутора часов подряд я манипулировал ее телом, как марионеткой, заставляя ее кончать, когда и как я хотел. А теперь я наконец собирался привести выступление к его апогею.
Ее вздохи всё учащались, до тех пор, пока она, казалось, уже не могла дышать быстрее. Как только я почувствовал, что она достигла своего зенита, я зажал левой рукой ее рот и ноздри, ненадолго задушив ее. В это же время я в быстром темпе проталкивал свой член в ее влагалище и вынимал из него, одновременно просовывая указательный палец правой руки в ее сжатую задницу. Лишенная кислорода, чрезмерно стимулируемая болью, удовольствием и моим пальцем в ее заднице, Гвен взорвалась. Все ее тело дернулось, ее позвоночник немыслимо изогнулся, когда она выгнулась дугой. Все еще прикрывая ее нос и рот, я использовал ее тело как рычаг, чтобы погрузить свой член на максимальную глубину в ее влагалище. А потом я держал ее в таком состоянии, придавленную моим тяжелым весом, неспособную двигаться и дышать, в то время как оргазм буквально отправил ее в припадок.
Примерно через пятнадцать секунд ее глаза закатились, и она потеряла сознание. Тело Гвен свернулось и обмякло; и я опустил руки, упираясь ладонями в матрас, чтобы поддержать себя, в то время как я чувствовал, как мой член расширяется и начинает выплевывать мою третью порцию спермы в ее теперь уже бессознательное тело. Она была совершенно неподвижна, за исключением все еще судорожно сжимающейся пизды, теперь настолько перегруженной как ее собственными, так и моими оргазмическими жидкостями, что мышцы ее киски начали брызгать соками из нашего соединения, чтобы пропитать ее и мои бедра.
Когда я закончил, и только когда я закончил, я наконец скатился с нее и лег на спину, тяжело дыша от приложенных усилий. Я оставил Гвен лужей оргазмической слизи рядом со мной, свернувшейся в позе эмбриона и находящейся в коме, с ее все еще подергивающейся киской, извергающей все больше и больше смешанной спермы.
А потом я сам впал в бессознательное состояние.
  * * *  
Я проснулся с закрытыми глазами, но каким-то образом я точно знал, где я и с кем.
Я был голым в своей комнате, лежа на спине на собственной кровати. Моя голова сейчас лежала на теплых коленях красивой девушки. И она нежно погладила мои волосы со лба и вдоль кожи головы.
  
Я слегка напрягся, когда проснулся, и ее нежная ладонь погладила меня глубже и сильнее, успокаивая. Я понял, что был укутан в одеяло, которое прикрывало мою наготу и согревало меня. И все еще с закрытыми глазами, я медленно выдохнул, прежде чем спросить: «Который час, Ави?»
Сладкий голос моего лучшего друга ответил: «Почти девять вечера. Ты спал больше двух часов».
Медленно я приоткрыл веки и моргнул, когда в фокусе появилось красивое лицо Авроры. С тех пор, как я видел ее в последний раз, она переоделась и приняла душ. Теперь она была одета в мешковатую футболку, без бюстгальтера, а волосы были собраны в простой хвост, скорее функциональный, чем стильный. И ее кристально-голубые глаза смотрели на меня сверху вниз только с любовью, теплотой и пониманием.
Узнав эти эмоции, я понял, что мой мозг снова стал активным и вернулся к контролю моего тела. И вместе с этим пришли воспоминания об уходе Адриенны, а также о том, что я сделал с Гвен. Не «вместе с» Гвен. «С» Гвен.
«Где Гвен?» Я спросил, мой язык все еще казался немного неповоротливым.
Брови Аврора поднялись, но она кивнула. «Она проснулась около двадцати минут назад и впустила нас. Берт и Робин отвезли ее обратно в общежитие».
Я кивнул и медленно выдохнул. Затем, поморщившись, я посмотрел своему другу в глаза и спросил: «Она меня ненавидит?»
От моего вопроса Аврора приподняла бровь. Она задумалась об этом на мгновение, прежде чем ответить. «Ну… она сбита с толку. Она измучена. Берту практически пришлось вынести ее за дверь. Но нет, я не думаю, что она тебя ненавидит».
Я с облегчением выдохнул и закрыл глаза. «Хорошо…»
«Зачем ты это сделал?» мягко спросила Аврора.
Медленно я приоткрыл глаза. «Что? Трахнул ее?»
Аврора кивнула.
Я покачал головой, одновременно слыша и ощущая трение моих волос об её колени. «Я не знаю. Это все было как в тумане». И затем я вздохнул, прежде чем сосредоточиться на своем последнем действительно ясном воспоминании. Это был уход Адриенны. Я снова взглянул в глаза Авроры и нерешительно спросил. «Это… Адриенна вернулась?»
Я увидел ответ в глазах Авроры. Она выглядела такой грустной и сочувствующей мне, что я почувствовал, как мое сердце снова треснуло. Мои губы задрожали, и мне захотелось снова заплакать. Она ушла. Моя девушка… моя любовь… ушла. Она ушла от меня. И почему-то я знал, что это не просто ссора, после которой с утра все будет хорошо. Мои отношения с Адриенной — по крайней мере, отношения парня/девушки — закончились.
Как только я начал хныкать, на полпути к полноценным рыданиям, Аврора взяла меня за щеки и уставилась на меня сверху вниз. «Хэй!»
Это было настолько неожиданно, что моя попытка рыдать, как маленький ребенок, была остановлена еще до того, как я действительно начал. Я открыл глаза и в замешательстве посмотрел на нее.
«Ты хочешь что-нибудь поесть?» легкомысленно спросила Аврора. «Мы заказали пиццу, и осталось довольно много».
Я вздрогнул и покачал головой. Еда сейчас мне не была интересна. Но ее небольшой шок сработал; хотя мне все еще было грустно, мне больше не хотелось плакать.
Аврора понимающе кивнула и снова погладила меня по лбу. Я вздохнул и снова закрыл глаза, желая просто раствориться в ее коленях и заставить мир уйти. Но мужской голос откашлялся. «Гм».
Я открыл глаза и посмотрел. Райан стоял в открытом дверном проеме, опираясь одной рукой о раму. Он тоже был одет, чтобы остаться ночевать сегодня вечером. Большую часть времени он уходил домой, но это было похоже на ночь, когда он спал в комнате Авроры. «Ты идешь обратно?»
Аврора взглянула на меня, явно разрываемая надвое. Я протянул руку и схватил ее за ладонь, крепко сжимая. «Не оставляй меня, умолял я. «Не сейчас».
Аврора вздохнула и снова взглянула на своего парня. Я не сводил глаз с ее лица, когда она смягчила взгляд и сказала ему: «Не сейчас. Хорошо?»