An ordinary sex life
Аврора открыла рот, чтобы ответить, но она взяла себя в руки и снова застегнула молнию на губах.
Я вздохнул. «Я знаю, что мне не следует думать о том, что «справедливо». На самом деле, я пытаюсь думать о твоем счастье. И это, наверное, мой самый большой стимул совершить этот прыжок вместе с тобой, если ты действительно этого хочешь».
Аврора заерзала, явно желая что-то сказать, поэтому я улыбнулся и изобразил, как расстегнул молнию на её губах.
«Давай» предложил я.
Качая головой, Аврора сказала: «Мне не нужно твое официальное обещание. Я в нём действительно не нуждаюсь. Я совершенно счастлива, что ты продолжаешь получать молоко как бы бесплатно».
«Совершенно счастлива?»
«Для начала, я тоже получаю молоко бесплатно. Я получаю все преимущества от того, что ты являешься моим парнем, но при этом ты не являешься моим парнем, так же, как и ты. И когда дело доходит до того, что мы двое делаем следующий шаг… Я так же напугана, как и ты, помнишь? Трепетно, осторожно относиться к своим чувствам и не торопиться — всё это идеи, с которыми я на 100 % согласна. Скажу честно: я бы хотела, чтобы наши отношения развивались. Я надеюсь, что они будут прогрессировать, урывками, на три шага вперед и два назад и все такое. Я довольна тем, что продираюсь все глубже и глубже в твою жизнь, если это то, что нужно, потому что я бы предпочла проявить терпение, чем совершить критическую ошибку, которая сбросит нас с обрыва».
«Если только мы не полетим со скалы».
«Ты уверен, что у тебя есть пара крыльев? Или реактивный ранец?»
Я вздохнул и отрицательно покачал головой. «Так оно и есть. Тише едешь — дальше будешь».
Аврора кивнула.
«Едешь к чему?»
Она пожала плечами. «Ты уверен, что хочешь, чтобы я на это ответила?»
Я вздохнул. «Думаю, я уже знаю. Ничего не изменилось со времен лагеря Моррис, не так ли? Сердце хочет того, чего хочет сердце».
Глубоко вздохнув, Аврора кивнула и выдохнула. «Ты воздух, которым я дышу, и я бы задохнулась без тебя. Люди не предназначены для одиночества. На протяжении тысячелетий мы были связаны парами — это основная антропология. Мне нравится есть киску, но я не лесбиянка, так что это означает создание пары с мужчиной. И очень простой факт: я знаю, что никогда не буду по-настоящему счастлива без тебя».
Я покачал головой. «Но я не могу взять на себя такие обязательства перед тобой. Пока нет».
«Я не прошу тебя посвятить себя мне. Когда я когда-нибудь хотела держать тебя при себе? Мы оба знаем, что я прекрасно делюсь тобой. И не надо втирать мне чушь про «справедливость», что, если я присягнула тебе в мужской моногамии, то я заслужила какую-то моногамию взамен. Я знаю, чего хочу, и знаю, что меня устраивает. Я люблю тебя таким, какой ты есть, и я действительно не думаю, что когда-нибудь буду просить от тебя больше, чем ты можешь дать».
«Я никогда больше не собираюсь требовать от тебя мужской моногамии. Ник… Эндрю… Я знаю, что будут и другие ночи, такие как Тахо».
«Я не люблю Ника или Эндрю».
«Я знаю, что не любишь».
Она глубоко вздохнула. «Хотя я признаю, что мне бы понравилось проводить другие ночи, такие как Тахо, я хочу, чтобы ты понимал, что я никогда не полюблю другого мужчину так, как я уже люблю тебя. Это… немыслимо…» Она слегка улыбнулась мне.
Я приподнял бровь, усмехнулся и покачал головой. Но после минутного размышления я посмотрел на нее серьезно. «В Тахо тебе это казалось вполне возможным, когда мы заключили договор о свадьбе, когда тебе исполнилось 30 лет, только ЕСЛИ ты не найдёшь лучшего мужа. Тогда ты сказала, что, закончив со мной, ты лишь «согласишься» на безопасную ставку».
«Я сказала это». Плечи Авроры поникли. «Но тогда ты был в другом месте: Адриенна только что улетела на Гавайи, ты довольно оскорбительно попросил Дайну и DJ занять ее место, и мои 2 % прочно присоединились к 49 %, которые боялись начать отношения отскока с тобой. Если бы мы снова были тогда вместе, особенно в таком эмоциональном состоянии, какое у тебя было, мы, возможно, уже развалились бы на части».
«И я больше не так эмоционально разбит?»
Она одарила меня улыбкой, полной надежды. «С тех пор многое произошло: официальный конец твоих отношений с Адриенной, переезд сюда, в Беркли, все это время, проведенное со мной… Наши отношения так сильно выросли».
«До такой степени, что невозможно представить, чтобы ты могла любить другого мужчину так, как ты уже любишь меня?»
Аврора улыбнулась еще ярче. «Да и нет».
«Так возможно ли, что ты сможешь любить другого мужчину так же, как ты любишь меня?»
«Нет, ЭТО немыслимо. Я не любила и никогда не буду любить другого мужчину так, как люблю тебя. Я буду бороться изо всех сил, чтобы оставить тебя в моей жизни. И никто… НИКТО… никогда не может значить для меня то, что ты для меня значишь».
Я приподнял бровь и повёл её: «Но…»
«Но…» вздохнула Аврора. «Все еще возможно, что я могу выйти замуж за кого-то другого, особенно потому, что все еще ОЧЕНЬ вероятно, что ТЫ можешь в конечном итоге жениться на ком-то другом».
«И ты с этим согласна? В порядке, если я стану чьим-то мужем? Разве ты не хочешь, чтобы я был твоим мужем?»
Аврора вздохнула, сжала мою руку и серьезно посмотрела на меня. «Я люблю тебя как любовника, и в конце концов я действительно хочу любить тебя как парня. Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочу любить тебя как мужа… в конце концов. Но я никуда не тороплюсь, и если дойдет до дела, я…»
Я приподнял брови, когда ее голос затих, и ей, казалось, было трудно выговорить следующие слова.
Снова вздохнув, Аврора еще раз сжала мою руку и закончила: «Если дело дойдет до крайности, если ты захочешь жениться на ком-то другом, я думаю, что смогу смириться с этим, пока я все еще занимаю важное место в твоей жизни. Часть брака, часть жены: это титулы, титулы, которые для меня второстепенны. Не стану отрицать, что какая-то часть меня их жаждет. Но главная цель — сделать так, чтобы ты был в моей жизни, любым возможным способом. Ты говоришь, что нам здорово вместе, как лучшим друзьям, и я согласна с тобой. Если мы никогда не будем значить друг для друга больше, чем то, что Брук и DJ уже значат друг для друга, этого будет достаточно. Я не буду заставлять тебя брать на себя обязательства, кроме этих».
«Но я чувствую, что должен взять на себя обязательства кроме этих. Если мы с тобой «просто друзья», то возможность выйти замуж за кого-то еще остается в силе. Если мы с тобой «просто друзья», возможность того, что ТЫ выйдешь за кого-то другого, все еще остается на столе, и я не совсем уверен, что знаю, как с этим справиться. Да, возможно, ты не против, если я получаю молоко бесплатно, но если я не сделаю тебя своей коровой, однажды я, возможно, проснусь и обнаружу, что ты стала чьей-то чужой коровой».
Аврора хихикнула. «И вот ты снова зовешь меня коровой…»
«Я серьезно».
«Я знаю, что ты серьезно».
Я прижал ладонь ко лбу и устало потер его. «Я понимаю, что веду себя невероятно эгоистично, хочу оставить все игрушки при себе и все такое, но было легче отпустить Адриенну, потому что я знаю, что она будет предана мне, не важно, замужем она или нет. Мы великолепны как приемные брат и сестра, и я могу сохранить её, даже если мы не останемся вместе. Но ты… мы лучшие друзья, и мы ВЕЛИКОЛЕПНЫ как лучшие друзья, и я боюсь все испортить. Но в то же время я боюсь потерять тебя из-за другого парня. Я не ХОЧУ, чтобы ты была с другим парнем, не… не эмоционально… Так что я чувствую, что ДОЛЖЕН быть с тобой романтически, чтобы убедиться, что… чтобы ты не закончишь как чужая корова».
Аврора сняла мою руку со лба и сжала ее обеими руками. Наклонившись вперед, она посмотрела мне прямо в глаза и улыбнулась, ответив: «Разве ты не понимаешь, что я уже так же предана тебе, как Адриенна? У тебя ЕСТЬ право оставить меня, даже если мы не поженимся. Посмотрим правде в глаза: Брук и DJ вряд ли поженятся, но ВСЕГДА будут вместе».