An ordinary sex life
Она хотела держать меня за руку.
Стыд не позволил мне уйти. Я обнимала ее, пока наши тела остывали. Когда она сбежала в ванную, у меня появилась возможность узнать ее имя из нераспечатанного письма. Ее звали Риз. Я дарила ей нежную любовь, которую она просила у меня, в качестве компенсации и я позволила этому имени сорваться с моих губ. Когда, затаив дыхание, я посмотрела ей в глаза, я осознала, что мое покаяние оказалось гораздо более жестоким. Я увидела надежду.
И все же я вернулась домой.
После Риз я прекратила посягательства на наш пол. Безопасность и комфортное безразличие, которое давали их тела, были украдены у меня. Я больше не могла избегать лица в зеркале. Я потянулась к старым друзьям, которыми пренебрегала некоторое время. Я стала интересоваться жизнью своих коллег. Когда женщины бросали взгляды на мое тело, я отстранялась от них. Когда я чувствовала вздох женщины в моем присутствии, я была внимательна к своим проявлениям.
Именно в таком положении я была, когда ты вернулась в мою жизнь.
Это был не первый раз, когда я видела тебя после той ночи. Ты приходила ко мне в офис через две недели после съемок, чтобы посмотреть разворот и прочитать печатный материал вместе с назначенной тебе командой. Ты была мила и дружелюбна. Ты была рада меня видеть. Ты поцеловала меня в щеку и пролистала макет. Наша встреча была короткой, а изменения, о которых ты попросила — незначительными. Ты доверяла моему мнению. Закончив все дела, ты ушла.
Вздох.
Когда я увидела тебя в этот раз, не было поцелуя в щеку. Не было радости от встречи со мной. Я оставалась для тебя невидимкой, все время, что ты работала в кабинете с необыкновенным обаянием. Ты хихикала в ответ на дружеские упреки из-за пропуска вечеринки, устроенной одним из редакторов. Ты сожалела, что пропустила страйк-аут Керри с другой невинной блондинкой. Он спросил, откуда ты можешь знать, если тебя там даже не было.
"Это история каждой вечеринки".
Вскоре после этого ты ушла. Твоя цель — еще одна съемка для нашего журнала, но с участием других моделей. Это будет не про тебя. В этот раз не было необходимости в тесном сотрудничестве с тобой. Ты появилась, показала свой профессионализм и перешла к следующей съемке. Твой визит должен был быть кратким и простым.
Вот во что я верила.
Супермодель плакала в женском туалете. Оказалось, что ты покинула комнату, но не здание. Ты рыдала, сидя на полу. Но когда я вошла, ты подскочила и наклонилась над раковиной. Ты не могла позволить кому-либо увидеть тебя в слезах. Но, узнав в незваном госте меня, ты расслабилась.
Ты чувствовала себя комфортно, позволяя мне видеть… тебя.
Женщина, которая сейчас была передо мной, была не похожа на ту, что минутами ранее покорила кабинет своим очарованием. Не похожа на сексуальное создание со страниц журналов. Не похожа на восходящую звезду, легенду модной индустрии. Не похожа на богиню, которая соблазнила меня той ночью.
И все же оставалась той же самой.
Ты была Адриенной Деннис. Тебе было больно. Я осторожно протянула руку, затрудняясь определить необходимость моей помощи. Но ты приняла мое утешение. Положив голову мне на плечо, ты продолжала плакать. Приглушенные всхлипывания дали мне понять, что я должна остаться "здесь". Я обнимала тебя, и ты начала успокаиваться. Это не заняло много времени. Ты наблюдала за входной дверью, и твой взгляд становился все настороженней. А звучащие все реже всхлипывания свидетельствовали о возобновлении борьбы за внутренний контроль.
Ты всегда боролась за контроль.
Я предложила перейти в мой кабинет, чтоб ты спокойно могла привести себя в порядок. Ты согласно кивнула. Проверив коридор, я убедилась, что путь к моему кабинету свободен, прежде чем провести тебя к нему. Я взяла тебя за руку и торопливо повела в безопасное пространство, мое личное пространство. Когда торопливо начали наш путь, я подумала, помнишь ли ты значение двери, через которую мы только что прошли.
Здесь мы впервые встретились.
Мы говорили в моем кабинете. Не о истории, которая привела тебя в такое состояние. У меня не хватило бы ни наглости, ни любопытства, чтобы спросить об этом. Тебе нужно было собраться с силами для съемок, до которых оставались считанные часы, и тебе нужно было отвлечься. Я была готова стать этим отвлечением. Объявив, что настало время обеда, я села напротив тебя и начала есть. Ты едва прикоснулась к еде.
Типичная модель.
Чтобы отвлечься, ты начала интересоваться моей жизнью. Я с удовольствием рассказала тебе свою краткую биографию. Ты все еще пыталась взять себя в руки, пока я рассказывала тебе о своей юности в Атланте. Мои бурные дни в Миссурийском университете вызвали улыбку на твоем лице. Откровение о том, что мы обе были в "Три-Дельта" сделало нас еще ближе. Это был момент практически сестринского единения. Телефон грубо прервал мой рассказ о том, как я сразу после обучения получила работу своей мечты. Я была нужна своей работе.
Я больше не была нужна тебе.
Собранная, ты стояла передо мной. Пока звучал рассказ о моих младших курсах, ты успела заново нанести свой макияж. Твои плечи распрямились. Припухлость под глазами — единственное свидетельство твоего состояния часом ранее. Ты поблагодарила меня поцелуем в щеку. Твои ореховые глаза, всегда полные жизни, теперь обрели еще и глубину.
За богиней стояла молодая женщина.
Без стука в кабинет вошел мой босс. Что-то земное исчезло из твоих глаз в миг, когда ты повернулась к нему. Осталась только богиня. Ты назвала моего босса по имени, поблагодарила меня за обед, затем вышла из моего кабинета и направилась к лифту, не оглядываясь. Золото твоих густых волос и восхитительное тело притягивали взгляды, пока ты шла. Я задавалась вопросом, что за женщину я видела всего лишь мгновение. Была ли она реальной или воображаемой?
Но ты уже ушла.
Твой звонок стал для меня неожиданностью. Ты приглашала меня пообедать с тобой в ресторане на соседней улице в благодарность за мою помощь. Если в это можно поверить, то я не думала о тебе с той встречи неделю назад. Я уже смирилась с тем, что ты мелькаешь в офисах словно маленький лучик солнца, случайно скрашивающий мои дни. Прелесть моей работы. Небольшое преимущество. Но это не то, на что стоило рассчитывать. Разве что, когда-нибудь ты, возможно, заметишь меня снова и возьмешь в свою постель.
Но это не то, на что стоило рассчитывать.
Ты была в угловой кабинке. Ловкая маскировка твоей зарождающейся знаменитости состояла из затянутых в беспорядочный пучок волос и чуть менее броской одежды. Ты вскочила, чтобы поприветствовать меня, и сгладила мою неловкость от неожиданного приглашения. Ты погрузила меня в светскую беседу и рассказы о моделях. Мы хорошо провели время. Ты поцеловала меня в щеку и отпустила продолжать свой рабочий день.
Через два дня мы сделали это снова.
Это стало нашей нерегулярной привычкой. Твой график не позволял тебе быть рядом рано утром каждый день. Но пару раз в неделю пробелы в твоих планах позволяли тебе приходить ко мне. Иногда просто поболтать. Чаще во время моего обеденного перерыва. Всегда, чтобы оставить меня с поцелуем в щеку и обещанием сделать это снова в ближайшее время.
Я была бы довольна жить этими обещаниями.
Но статус-кво меняется. Все должно развиваться. Ты спросила, не хочу ли я пойти с тобой на вечеринку. Я достала припасенное платье и пошла за тобой в ночь. Ты оживленно представила меня некоторым друзьям из своих рассказов и ввела меня в великолепную шестерку. Некоторых я уже знала. Все были дружелюбны ко мне.
Некоторые более чем дружелюбны.
Я позволила девушкам играть. Я была там для удовольствия, а их легкие прикосновения были весьма приятны. Месяцы отделяли меня от моей неудачи с Риз. Позволить одной из этих созданий украсить мою ночь, побаловать меня — это звучало прекрасно. Флирт привел нас на танцпол, а затем к более смелым проявлениям привязанности и танцам. После полуночи всеобщая эйфория буквально кристаллизовалась, и я вступила в игру. Мое единственное сомнение заключалась в том, кого из твоих друзей взять домой.