An ordinary sex life
Но этого не должно было случиться. Реальный мир всё ещё существовал. Ким и мой сын BJ ждали в Сан-Франциско. Моя жизнь и моя семья звали меня вернуться туда. А вся жизнь и семья Рании были здесь.
Этого не должно было быть. [2]
Тем не менее, я хотел запомнить ее. Я хотел, чтобы этот момент запечатлелся в моей постоянной памяти, жестко закодированный в моем мозгу. Я изучал ее лицо: форму ее красивых больших глаз, тонкий нос, пухлые милые губы и элегантные щеки. Я изучал ее радужки, их особый оттенок теплого коричневого и искры, которые я никогда, никогда не хотел забывать. Я закрыл глаза и сосредоточился на ощущении ее рук на мне, на прикосновении ее ладоней ко мне и на тепле ее киски вокруг меня. Завтра я улетаю. Но ее я никогда не забуду.
Она хотела, чтобы я был ближе, поэтому я прижал ее к себе. Вместо длинных погружений во всю длину я делал короткие толчки и много тёрся, чтобы мы оставались полностью соединенными в максимально возможной степени. Я двигался ровно, не слишком быстро и не слишком медленно. И ее глаза сияли, когда она смотрела в мои.
Она тихо хныкала, мило пищала и закрывала глаза, чтобы нежно вскрикнуть, когда я довел ее до очередного оргазма. Она удовлетворенно вздохнула и эротично застонала, когда я продолжал. И она дрожала под моей хваткой, поскольку ее кульминация, казалось, длилась вечно.
Наконец, она посмотрела на меня с блаженной улыбкой и искоркой, которую я так любил, в ее глазах. Моя возлюбленная осталась довольна, удовлетворена полностью. И только тогда я ускорился, чтобы закончить самому.
Это не заняло много времени. Я наклонился и уперся лбом в подушку рядом с ней, пока спускался на последний отрезок. Рания обхватила мою голову руками, ворковав мне в ухо снова и снова: «Кончи в меня… Кончи глубоко, глубоко внутри меня… Кончи, мой любовник, кончи в меня…»
Наконец, я сделал именно это, бросившись вперед в последний раз и кончил глубоко, глубоко в нее.
«Кончи в меня…» радостно простонала Рания, немного прикусив меня за ухо, когда я напрягся. А потом добавила: «Наполни меня полностью…»
Крякая, я дергался взад и вперед, стреляя пачкой за пачкой спермы в ее приветливое тело, пока не осталось ничего, что можно было бы отдать. Я рухнул на нее, измученный и удовлетворенный. И когда она обвила меня всеми четырьмя конечностями, прижимая меня к себе, как будто она никогда не хотела отпускать, она пробормотала мне прямо в ухо: «Я люблю тебя, Бен. Я пообещала себе, что не буду, но уже слишком поздно. Я влюбилась в тебя. Я бы хотела, чтобы у нас было больше времени. Я бы хотела, чтобы мы не жили в разных местах. Я много чего хочу. Но сейчас все, чего я хочу — это, пожалуйста… пожалуйста, никогда не забывай меня».
Мое тело тяжело дышало, мое лицо прижалось к подушке рядом с головой Рании, когда я пытался отдышаться и пытался придумать, как ей ответить. Как оказалось, мне не пришлось.
Джун заглянула в нашу комнату (э-э, в свою комнату) с широкой улыбкой на лице. «Эй, ребята! Угадайте, кто проснулся?»
Примечание к части Немного о тонкостях перевода. Наверно стоило об этом раньше написать, но обычно контекст выруливал, но в случае с Ранией он окончательно буксует.
Зачастую, во время секса для описание партнёрши используется слово lover, что, в зависимости от контекста, может значить как возлюбленную, так и любовницу. Технически, всё-таки это ближе к любовнице, т. е. той, с кем занимаются любовью, но проблема в том, что в русском языке данное слово имеет неоднозначную, и зачастую всё-таки более отрицательную коннотацию. Поэтому, там где отношения позволяют, я использую слово "возлюбленная", оставив "любовницу" для случайных связей.
Но, как я же писал, тут рулит контекст, а в случае Рании я в душе не ебу, как он к ней действительно относится. Поэтому — любовница, но держите в уме варианты:)
прим. пер: популярная аббревиатура. PYT — Pretty Young Thing, симпатичная молодая штучка, LBD — Little black dress, маленькое чёрное платье, чаще всего коктейльное. В том или ином виде LBD существует с 20х годов, дизайн и популяризация приписывается Коко Шанель. PYT — тоже распространенный термин, ещё более популяризированный Майлом Джексоном, в 82 исполнившим одноимённую песню.
Прим. пер: это прям оффтоп, но, косясь на АВЛЛ, всё же… Шведкогречанка София, шведки Карин и Биргит, японка Сакурако, офицер ВМС США с их логистикой Эйми и конечно же правоверная коммунистка Татьяна в разгар холодной войны… Бен, расскажи, что ты знаешь о проблемах географии в вопросах отношений? Ты неоднократно облажался всего из-за 500 миль с Авророй!
Книга 6. Глава 21. Нью-Йорк II. Часть 6.
— СУББОТА, 12 ЯНВАРЯ 2008 -
Небо снаружи было темным и серым, но это не имело никакого отношения к погоде. Конечно, облака были довольно обычным явлением в середине января, но в этот час солнце еще не поднялось над горизонтом, его лучи еще не повернулись под правильным углом в соответствии с простой геометрией, чтобы пролить свет на окна моего отеля. [1] Было рано, слишком рано, чтобы любой разумный 23-летний парень проснулся субботним утром. Это было особенно рано, учитывая, что мы вышли из ночного клуба только около 2 часов ночи. И если вы вспомните, что я парень с Западного побережья, привыкший к Тихоокеанскому времени, для меня это было еще раньше.
Я лежал в постели, положив голову Рании себе на грудь, ее рука обвилась вокруг моего живота, а ее нога была перекинута поверх моей. Когда я оказался в ловушке ее спящего тела, я мог только повернуть голову и смотреть в окно, ожидая восхода солнца. Мун и Джун были в соседнем гостиничном номере после того, как провели вместе последнюю ночь, но даже несмотря на то, что двери между нашими комнатами были все еще открыты, с другой стороны не было слышно никаких звуков. Было совершенно очевидно, что проснулся только я.
Почему? Какого хрена ты не спишь? У тебя около трех часов сна. Иди, нахуй, спать!
Что ж, я бы мог это сделать, если бы ты заткнулся, а не задавал мне глупые вопросы.
Не бывает глупых вопросов, только глупые ответы.
Это даже не имеет смысла.
Конечно имеет, если ты действительно задумаешься об этом.
Я не ХОЧУ об этом думать. Я хочу, черт возьми, снова заснуть!
Отлично. Спи. Не обращай на меня внимания…
Ты действительно заткнешься и оставишь меня в покое?
Пшшт. Да, точно. Ты правда думаешь, что это будет так просто?
Я вздохнул и закрыл глаза. Смотреть в затемненное окно в ожидании восхода солнца не помогало. Рания немного пошевелилась во сне, поправив голову так, что прижалась к моей груди ухом, а не щекой и носом. Так ей стало легче дышать.
Я рассеянно погладил ее по спине. Она все еще была обнажена после всего, что мы сделали, моя четвертая эякуляция прошлой ночи (этого утра?) Все еще проникала в ее утробу. Моя первая была по всей заднице Джун. Вторая попала в киску Рании как раз перед тем, как она пробормотала о том, что влюбилась в меня. Третья попала в кишечник Мун после того, как она смазала себя и потребовала, чтобы я изнасиловал ее. А четвертая была здесь, в этой кровати, МОЕЙ кровати, после того как мы с Ранией приняли душ, чтобы привести себя в порядок, и залезли под простыни, чтобы снова нежно заняться любовью.
С Ранией было легко заниматься любовью и её легко было любить. Она была так мучительно красива, такая милая, такая добрая и такая щедрая. С ней было легко разговаривать, она такая теплая и умная. И если бы наши обстоятельства сложились по-другому, я бы всерьез подумал о свидании с ней.
Даже в наших безвыходных обстоятельствах я подумывал о свидании с ней.
Всего несколько недель назад у меня точно так же возникали мысли о встрече с новым человеком во время своего рода отпуска вдали от реального мира. Но, в то время как Кензи нажимала все мои кнопки в сексуальном плане, я никогда не чувствовал такой интимной связи с ней, которая, как я теперь чувствовал, была по крайней мере возможна с Ранией. Возможно, это было больше связано с близостью поездки на Тахо к большому разрыву. Может быть, только сейчас, несколько недель спустя, мое сердце смогло даже думать о любви.