An ordinary sex life
Но она была… Авророй. Вот так все и работало.
Я жил ИДЕАЛЬНОЙ жизнью без нее.
И я был В УЖАСЕ от того, что может случиться, если она вернется.
Но что, если тебе все еще суждено быть с ней? Что, если эта так называемая «идеальная» жизнь все еще меркнет по сравнению с тем, чем твоя жизнь МОЖЕТ быть с ней?
Что, если это не так? Что, если ЭТО настолько хорошо, насколько возможно? И если я впущу ее обратно, тогда все рухнет под гору? Посмотрим правде в глаза, у меня было несколько высоких максимумов, но у меня было несколько чертовски дерьмовых минимумов, когда Аврора действовала как луна, тянущая гравитационные приливы вверх и вниз, создавая цунами уровня Атлантиды, которые уничтожают целые континентальные цивилизации налево и направо.
Она не ёбанная Годзилла.
Может так и есть.
Хорошо, теперь мы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО начинаем в этом теряться. Ураган, Приливная луна, Годзилла: Можем ли мы прекратить строить метафоры и перейти к делу?
Дело в том, что я к ней не готов. Дело в том, что я не могу с этим справиться.
Значит, у тебя есть ответ.
Видимо, да.
Даже если это означает разорвать ее маленькое сердце.
Честная игра. Она, конечно же, разорвала моё.
Ох, это жестко.
Но это правда.
Медленно моргая, я вернулся в реальный мир и встал. Все еще всхлипывая, Аврора сморгнула свежие слезы и посмотрела на меня с тем умоляющим выражением на лице.
«Пожалуйста… ты обещал…» воскликнула она. «Давай начнем снова».
Я медленно покачал головой. «Мне жаль. Но ответ — «нет».
* * *
Аврора долго смотрела на меня, прежде чем уйти, мир боли застыл в ее залитых слезами глазах. «Нет», очевидно, не был тем ответом, которого она ожидала, но я не мог сказать, чувствовала ли она печаль из-за моего отказа, гнев из-за этого или жалость ко мне. Может, все три. Никто из нас ничего не сказал, ожидая, пока другой сделает первый шаг. Но когда я сделал шаг вперед и открыл рот, чтобы повторить свои извинения, она протянула руку вверх, ладонью наружу, а затем повернулась, чтобы уйти.
Я сел на скамейку, собираясь сориентироваться и пытаясь собраться с мыслями. Я смотрел, как она спускается по тропинке, пока она не скрылась из виду, и только тогда я встал, чтобы тоже покинуть зону Балкона.
Но я не вернулся в лагерь. Когда я добрался до развилки дороги, вместо того, чтобы повернуть направо, я пошел налево и пошел по тропе, которая вилась вдоль линии гребня. Я не боялся заблудиться; приезжая сюда из года в год с детства со свободой идти туда, куда мне заблагорассудится, пока я возвращался к ужину, я знал, что смогу найти свой путь обратно. Так что я просто продолжал идти, выбирая новые тропы и новые направления по простой прихоти, наткнувшись на каждый перекресток. Несколько раз я попадал в тупик, вынужденный отступать, прежде чем снова найти путь, который приведет меня в новое место.
Я старался не проводить параллель между моим нынешним физическим путешествием и своим метафорическим жизненным путешествием. Но, конечно, в тот момент, когда я подумал о такой параллели, я не мог не подумать обо всех выборах, которые я сделал, чтобы вести меня по тому или иному пути, только чтобы эта дорога была закрыта для меня, заставляя меня отступать. и начать заново.
Небольшая, но приятная прогулка по небольшой скале к захватывающе красивой долине? Да, это была моя помолвка/беременность с DJ.
Длинная извилистая тропа через лес, по ухабистой дороге через упавшие бревна и заросшие заросли, прежде чем снова встретиться с главной тропой? Таковы были мои отношения с Адриенной.
Совершенно очевидный поворот, который на первый взгляд выглядел так, как будто это было правильное направление, только для того, чтобы буквально тут же в тупик у отвесной каменной стены? Напомнил мне Каденс.
Темная, зловещая пещера, которая выглядела так, будто могла в любую минуту обрушиться и похоронить меня под несколькими сотнями тонн тяжелых, болезненных камней? Дом Картера и все, кто умер из-за этого.
И теперь, когда я остановился, чтобы подумать о том, где я был, и что окружающий меня пейзаж выглядел все менее и менее знакомым, я начал думать о том, что чаще всего я приходил к развилке дорог с выбором вернуться к основной территории лагеря Моррис или уходить все дальше и дальше, я все время выбирал уходить еще дальше.
Также как ты все время убегаешь от Авроры.
И что? Короткие тропинки от главной дороги символизируют отношения с разными подругами, но вся эта дневная прогулка представляет мои отношения с Авророй?
Что, ты меня спрашиваешь? Я это ты. Что ты думаешь?
Думаю, я слишком долго гулял здесь, и солнце начинает напекать мне голову.
Что ж, ты снова говоришь сам с собой.
Думаю, я не особо хочу рассматривать идею о том, что лагерь Моррис сам по себе — Аврора, и что если я буду продолжать ходить здесь, в буераках, все дальше и дальше, я просто буду испытывать жажду, голод, потерянный и заблудший. в одиночестве. И только вернувшись в конце концов к основным районам лагеря — и, по аллегории, обратно к Ней — я найду дорогу домой.
Эм, ты это сказал. Не я.
Я думал, что ты это Я.
Я думаю, что солнце действительно напекает тебе голову.
Я остановился, посмотрел вверх и понял, что действительно НЕ знаю, где я был. Ничто вокруг меня не выглядело знакомым, и, насколько я мог судить, я никогда не был так далеко от лагеря.
Не зацикливайтесь на этой части. Тебе жарко, ты потеешь и обезвожен. Ты не ел и не пил в течение нескольких часов, и если ты не развернешься и не вернёшься в лагерь, тебе грозит серьезная физическая опасность.
Но если я вернусь туда, я признаю, что хочу вернуться к Авроре.
Я СКАЗАЛ чтобы ты не задумывался об этом. Вытащи метафорическую голову из своей аллегорической задницы и найдите питьевую воду!
Хорошо, хорошо. Я разворачиваюсь, я разворачиваюсь. Но это не значит, что я хочу снова быть вместе с Авророй.
Ага, ага.
Это было настоящее «ага» или саркастическое «ага»?
Я не знаю. Кого ты вообще спрашиваешь?
Я тоже не знаю.
Что ж, тогда прогулка в глуши и тепловой удар не принесли тебе никакой пользы, не так ли?
Думаю, нет.
прим. пер: и вот тут, кто не читал интерлюдию «Ник» — могут вернуться и прочесть, что за разговор. Очень влияет на виденье дальнейшего разговора
Книга 6. Глава 4. Летний лагерь. Часть 3.
Я действительно БЫЛ далеко от лагеря, потому что дорога обратно заняла больше часа. Я знал, что иду на запад, следуя по долине реки, так что всегда было просто держать солнце за спиной и никогда не отклоняться слишком далеко от реки, чтобы не заблудиться.
К тому времени, когда я вернулся, я обнаружил, что люди уходят с ужина в Главной Ложе. И когда мой желудок заурчал, напоминая мне, что его не кормили уже пять с лишним часов, я подумал, что должен залезть внутрь и взять тарелку «с собой», прежде чем они все уберут.
Когда я вошел в столовую, то понял, что не все ушли. Обычный стол нашей семьи был еще занят, и первой меня увидела Саша. Она резко выпрямилась и посмотрела через плечо Ким, и Ким тоже повернулась и посмотрела на меня. Но Адриенна первой выскочила из-за стола, подошла ко мне и сильно толкнула меня в грудь.
«Ты ёбанный ублюдок!» Адриенна закричала, когда ее толчок двумя руками отбросил меня на шаг. «Где, черт возьми, ты был?!»
Моргая в удивлении от ее страстности, я оглядел десятки людей в пределах слышимости, уставившихся на рассерженную супермодель, многие из которых были маленькими детьми, и ответил, приподняв брови: «Брань. Это семейный лагерь».
«О, черт возьми» прохрипела Адриенна, схватив меня за запястье рукой и сразу же потащив меня из столовой.
Мой желудок снова заурчал, а в горле было очень сухо, поэтому я крикнул через плечо: «Саша? Принесёшь мне тарелку чего-нибудь? И бутылку с водой? " Ошеломленная Саша кивнула, когда они с Ким начали собирать вещи. Я надеялся, что они уже поели. Затем я потянулся, чтобы оторвать когти Адриенны от моего запястья, сказав: «Я иду, я иду».