An ordinary sex life
Немедленно Адриенна скривилась и начала: «Я знаю, и я не имела в виду, что…»
«Всё в порядке» перебила ее Джун. «Ты не первая, кто предлагает мне изменить то, как я одеваюсь, и я не принимаю это на свой счет. Я понимаю, что мысль о том, что моя внешность не важна для меня, трудно осмыслить кому-то твоего рода деятельности. И я знаю, что мне должно быть приятно, что такой известный и занятой человек, как Адриенна Деннис хочет потратить на меня свое личное время и энергию. Так что спасибо за твоё предложение, но я отвечу «нет».
Девочки погрузились в неловкое молчание, и снова мой взгляд метался между ними. Но, подняв глаза, мне удалось привлечь внимание нашего официанта и незаметно пригласить его к себе, и Джимми быстро подошел к столу с лучезарной улыбкой и сказал: «Ваша еда должна быть подана через мгновение. А пока я могу вам что-нибудь принести?».
Хотя Адриенна была основным человеком, общавшимся с персоналом ресторана с момента нашего прихода, прямо сейчас она даже не взглянула на него. Было ясно, что она не выиграла этот маленький спор, и для девушки, не привыкшей проигрывать, она выглядела немного неуверенной в том, как с этим справиться.
Но Джун улыбнулась официанту и вежливо ответила: «Большое спасибо. Но пока у нас все в порядке».
Все еще сохраняя улыбку «счастливого официанта», Джимми кивнул и взглянул на меня. Он почувствовал морозный холод в воздухе и, приподняв брови, посмотрел на меня почти извиняющимся взглядом. Он ушел, мы снова погрузились в неловкое молчание, и я задавался вопросом, как именно мы будем двигаться дальше.
прим. пер: Метродотель говорит с французским акцентом здесь и далее, но в русском не особо много подходящих мест, чтобы он сказал «Zo gud to zee you agayn» вместо «So good to see you again» и прочая»
Книга 6. Глава 2. Джун. Часть 3.
14:06
«Акции Цитерион сегодня днем упали до 13,03, в результате чего рыночная капитализация компании составила 236,2 млн» объяснил я, постукивая по монитору кончиком шариковой ручки.
Глядя на свой ноутбук, который стоял на моем столе рядом со мной, Джун пробормотала: «Угу…»
«Это их неэффективные продажи процессоров ухудшают ситуацию, но их прибыль в последнем квартале в подразделении видеокарт фактически выросла на 10 % по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, в противном случае их доли были бы еще ниже. Я действительно не думаю, что они упадут ниже 13. Но если что-нибудь случится в следующие две недели, и оно упадет до 12,5, тогда и мы скажем Хе-Гёну».
Все еще глядя на экран, Джун кивнула и пробормотала: «Угу …»
Подняв бровь, я взглянул на нее и продолжил: «Потому что мы оба знаем, что NVIDIA была бы счастлива приобрести литейное производство Cytherion Hello Kitty по разумной цене, в то время как мы обменяем процессоры в McDonald's на два Биг Мака и большой картофель фри».
Джун кивнула и пробормотала: «Угу…»
Вздохнув, я схватился за подлокотник рабочего кресла Джун и повернул ее лицом ко мне. «Шутки в сторону? Два Биг Мака и большая картошка фри?»
Она в замешательстве уставилась на меня. «Два больших чего?»
«Хорошо, ты не ешь гамбургеры». Я сделал глубокий вдох. «В чем дело? Ты настаиваешь на том, что нам нужно пройти через это сегодня, и это совсем не похоже на тебя — так увиливать… снова…»
Быстро моргнув, Джун поджала губы. С нахмуренными бровями и выражением лица, явно говорившем, что она тоже не понимает, она покачала головой, чтобы прояснить это, и посмотрела прямо на меня свежими глазами. «Мне жаль. Больше не повторится».
Я приподняла бровь. «Ты уверена? За последние полчаса ты мечтала в два раза больше чем за прошедший год».
Она бросила на меня раздраженный взгляд. «Я не мечтала.
Я скрестил руки. «Тогда о чем ты действительно думала?»
Она снова быстро моргнула, и ее фарфорово-белые щеки залились румянцем. Джун не была загорелой, и розовый оттенок был довольно заметен на ее бледной коже.
«Ты краснеешь?»
«Чего? НЕТ» возразила она, хотя ее глаза расширились, и она огляделась, чтобы убедиться, что рядом с нами никого нет. К счастью, людей, которым принадлежали ближайшие к нам кубы, не было ни на наших типичных обедах поздней пятницы после закрытия рынка, ни в другом месте.
«Ты краснеешь!» воскликнул я.
Подняв брови, Джун посмотрела на меня с таким выражением лица, которое явно говорило «сдерживайся». Но розовый цвет поднялся до ее ушей, и она повернула стул обратно к ноутбуку, глядя в сторону, и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
«О чём это?» спросил я мягко и гораздо тише.
Все еще глядя куда-то вдаль над крышкой своего ноутбука, она медленно покачала головой и вздохнула. «Ни о чём. Я в порядке».
«Не ври мне, пожалуйста».
Ее глаза на мгновение метнулись ко мне. «Я не вру».
Я скептически приподнял бровь. «Ну, ты не в порядке».
Гримасничая и потирая лоб, Джун не знала, что делать. Колеса в ее голове все еще крутились, но ее губы были поджаты, и она делала глубокие успокаивающие вдохи, ноздри раздувались с каждым вдохом.
Я также огляделся, чтобы убедиться, что никого нет рядом, и наклонился вперед, чтобы схватить оба подлокотника ее рабочего стула и снова повернуть его ко мне лицом. Джун продолжала избегать моих взглядов, но сложила руки на коленях и не сопротивлялась.
«Эй… это я» успокоил я. «Что бы ни случилось, ты можешь поговорить со мной».
«Ничего особенного» повторила она.
«Это что-то, и, вероятно, связано с обедом. С тех пор, как мы вернулись, ты отвлекалась».
«Я в порядке. Я могу с этим справиться».
«Я не сомневаюсь, что ты справишься с чем угодно, — искренне сказал я. «Но даже самые сильные люди на земле могут использовать кого-то, чтобы поговорить с ними время от времени».
Джун подумала об этом несколько долгих секунд и, наконец, перевела взгляд на меня. Она не плакала или что-то в этом роде, но в ее глазах была влага, которую она нашла, когда рефлекторно вытерла правый глаз, и с удивлением обнаружила слезу на кончике пальца.
Она немедленно встала, откатила стул за собой и быстро вышла из моего куба. Удивленный, сначала я просто смотрел, как она уходит. Но когда она прошла мимо своего куба и продолжила идти, я быстро бросился за ней.
Ситуация не требовала создания сцены, но я быстро пошел следом и увеличил шаг, чтобы наверстать упущенное. В конце прохода она повернула направо и направилась к выходу, что заставило меня задуматься, не планировала ли она пробежать всю дорогу домой. Ракеш и Камар шли в противоположном направлении и поздоровались, но Джун полностью их проигнорировала. Когда они с любопытством посмотрели на меня, и Ракеш на самом деле указал на нее, я пожал плечами, сказав, что тоже не знаю, что происходит.
Джун автоматически помахала своим значком безопасности считывателю RFID у главных дверей, чтобы выйти из помещения. Я догнал ее, помахал своим жетоном, подошел к ней во внешнем коридоре и предложил: «Эй… помедленнее».
Она взглянула на меня и резко свернула в дверной проем справа от нас, ведя меня в один из конференц-залов в этой части офиса между вестибюлем и залом с кубами.
«Закрой дверь» скомандовала Джун через плечо, направляясь прямо к столу. Слева от нее были внутренние окна между конференц-залом и коридором. На них были жалюзи, но она оставила их открытыми; любой снаружи сможет увидеть нас и понять, что комната занята, но они не смогут услышать наш разговор. С другой стороны комнаты были окна от пола до потолка, выходившие на Маркет-стрит, одиннадцатью этажами ниже. С этой стороны не было жалюзи или занавесок, что давало достаточно света, чтобы нам не понадобились верхние фонари, но я знал, что внешняя поверхность была зеркальной, так что никто нас увидеть.
Закрыв за собой дверь, я последовал за Джун, дождался, пока она сядет, и сел в кресло рядом с ней. Я молчал, пока она сложила руки на столе и собралась с мыслями. И когда она, наконец, глубоко вздохнула и повернулась ко мне лицом, я изо всех сил старался продемонстрировать ей самое обнадеживающее и внимательное выражение.