An ordinary sex life
«Бен …» — хрипло пробормотала она, глядя на мои губы в течение нескольких секунд, прежде чем снова взглянуть на меня. «Нужно. Идти. На работу».
Я наклонился, нежно прикоснулся губами к ее губам, но не стал сильнее целовать ее. Я позволил своей щеке потереться о ее щеку, вдыхая ее сладкий, пряный аромат, прежде чем выдохнуть разочаровано. «Ты права, ты права. Я ухожу, я ухожу».
Без слов она смотрела, как я выпрямился и пожал плечами. Ее глаза не отрывались от меня, возможно, немного опасаясь того, что я передумаю, но я глубоко вздохнул и, наконец, сумел повернуться и уйти.
«Ах, к черту», - выругалась она позади меня и дернула меня за предплечье.
Я обернулся прямо в ее объятия, наши рты тут же встретились, и ее язык проник в мое горло. Я схватил ее за плечи, прижимая почти так сильно, что у неё могли остаться синяки. Но когда она захныкала в страстной агонии, я отпустил, скользнул ладонями по ее спине, а она погладила своими вверх и вниз по моей, и, наконец, крепко сжал ее задницу.
«Прямо здесь, прямо сейчас», — прорычала она мне в ухо. Так что я сделал, как она хотела.
Тридцать секунд спустя мои штаны были у меня на щиколотках, а ее черная классическая юбка задралась вокруг ее талии. Задница Саши лежала на краю кухонной стойки, ремешок ее трусиков отодвинут в сторону, когда я погрузился своим членом по самые яйца глубоко в ее влагалище. Ее правая рука потянула меня за воротник, обнажив кожу там, где мое плечо соприкасалось с моей шеей, и она тут же укусила, чтобы заглушить крик, который она испустила, чувствуя, как каждый дюйм Биг-Бена растягивает ее и без того покрытую соками киску.
Я не торопился с Брэнди, и, хотя мой сеанс с Дайной должен был быть быстрым, мы задержались намного дольше этого. Но даже при том, что я работал над своей третьей эрекцией за утро и, вероятно, мог бы сдерживаться довольно долго, нам действительно СЛЕДОВАЛО приступить к работе.
Так что я протаранил ее сильно и быстро, ничего не сдерживая. Саша взвизгнула и тут же попятился. И через три минуты она начала кричать: «ЧЕРТ! ЕБАТЬ! ЕБАТЬ!» когда она потянулась и кончила.
И я кончил с ней, выплеснув каждую оставшуюся каплю. Это было БЫСТРО.
Тридцать секунд спустя Саша натянула ремень своих трусиков на свою киску, пока моя сперма впитывалась в ее матку. Она поправила юбку, покачала головой и вздохнула: «Теперь мы оба опоздаем. Надеюсь, у меня по ноге не будет стекать».
«Эм, прости?» — рискнул я.
Посмеиваясь, она снова прижала мою голову к своей, на несколько секунд засунула язык мне в горло, а затем выскочила за дверь, чтобы приступить к работе, крича через плечо: «Люблю тебя!»
Я крикнул ей вслед: «Я тоже тебя люблю!» По крайней мере, ее офис был несколько ближе к квартире, чем мой. И мне удалось не испортить ее макияж или что-то в этом роде.
А я? Ну, когда я смотрел в зеркало у двери, у меня была помада Саши, покрывающая половину лица, и два больших засоса на шее, из которых только один мог быть полностью закрыт моим воротником.
Джун убьёт меня.
Ким снова появилась в этот момент, держа BJ на правом бедре. Обычно в такие моменты ей всегда удавалось затащить его в свою спальню или иным способом скрыть его из виду. Вернувшись, она слегка ухмыльнулась мне и сказала: «Для тебя в тостере есть пончик».
Штаны все еще были вокруг моих щиколоток, а соки Саши высыхали на моих яйцах, и я обернулась, чтобы взглянуть. Конечно, в левой прорези выскочил симпатичный черничный пончик, но я был уверен, что он пробыл там уже полчаса и, должно быть, довольно сильно остыл.
«Нет времени снова его нагревать» вздохнула Ким. «Тебе лучше просто съесть его на ходу».
Еще одно обычное утро в моей жизни.
Примечание к части Конец главы.
В честь офигенно понравившегося мне Паучка и восторгов от него — держите внеочередную главу:)
Примечание к части Название главы в оригинале — June, что одновременно отсылает к трём вещам:
1) Джун как персонажу
2) Июню, в последние дни которого происходят события главы
3) Игре слов с одной из следующих глав, носящей название July, что в свою очередь являет прозвищем упомянутой здесь Евы Сонг. Книга 6. Глава 2. Джун. Часть 1.
— ПЯТНИЦА, 29 ИЮНЯ 2007 —
8:47
Офис Джонатан Квонг Энтерпрайзис в Сан-Франциско не был похож на тот, что был в Нью-Йорке. Ни логотипов JKE на входных дверях, ни знаков снаружи здания не было. Вместо трех верхних этажей огромного небоскреба с собственной вертолетной площадкой у нас был только двенадцатый этаж в меньшем невзрачном здании. Все влиятельные лица в компании находились на Манхэттене, и иногда казалось, что единственная причина, по которой у нас вообще был офис в Сан-Франциско, заключалась в том, чтобы у этих крупных деятелей и шейкеров было место для хранения своих портфелей, пока они занимались бизнесом на Западном побережье.
Моя роль не была кричащей: я был в основном аналитиком. Я обрабатывал числа, заполнял отчеты и создавал презентации в PowerPoint. Это все еще была интересная работа для молодого человека, только что окончившего колледж, поскольку мои исследования охватывали широкий спектр отраслей. JKE был готов покупать и продавать практически любую компанию в любой сфере, от стартапов в сфере высоких технологий до семейных ферм. Компания не производила ничего, кроме денег — покупала дешево, продавала дорого, а в промежутках процветала на марже. В каком-то смысле это не сильно отличалось от азартных игр, за исключением того, что проведенное мной исследование было способом компании подстроить игру, чтобы убедиться, что у нас всегда будет выигрышная рука.
Я чертовски много узнал о бизнесе за последний год и познакомился с таким широким кругом областей, что мог спокойно говорить о десятке различных отраслей, используя жаргон и аббревиатуры, уникальные для этой конкретной профессии. Я был в достаточной мере новичком, так что еще не определился со своей специальностью, да и компания не подталкивала меня к ней. Я не знал, останусь ли я в JKE навсегда или найду возможность перейти в новое место. На данный момент я просто планировал узнать как можно больше и как можно глубже по каждому предмету, который мог бы осмыслить. А тем временем мне предоставляли отличную зарплату, отличные льготы и регулярные большие бонусы, каждый раз, когда один из этих крупных деятелей и шейкеров закрывал сделку.
«Ты опоздал» прокомментировала Джун Сонг, не отрываясь от экрана, когда я опустился на стул и подключил свой ноутбук.
«Знаю, знаю» вздохнул я, ожидая появления экрана входа в систему. «Подруга не позволила мне…»
«Я не хочу этого слышать» прервала она меня. Она снова не оторвалась от экрана, хотя подняла правую руку и снисходительно погрозила мне пальцами. «Просто скажи мне, когда будешь готов обсудить Хармона».
"Верно-верно. Тебе тоже доброе утро". Я усмехнулся и печально улыбнулся, но сосредоточился на запуске Outlook и других моих необходимых программ. Но, конечно, Windows медленно загружалась, и я внезапно вспомнил кое-что, о чем должен был спросить Джун, поэтому повернул свой стул и посмотрел на нее через 42-дюймовую перегородку между нами, которая служила стеной кабины. Она сидела ко мне спиной, глядя на свой монитор, но я заговорил и сказал: «Эй, Адриенна хотела знать, если бы ты…»
«Не сейчас» прервала меня Джун, явно поглощенная своей работой. Вновь погрозив пальцами над правым плечом, не оглядываясь, она отмахнулась от меня, и я покачал головой, снова повернувшись к своему монитору.
Учитывая мои хорошо известные таблоидные отношения с одной всемирно известной супермоделью, почти каждый в этом офисе был бы более чем счастлив услышать о каждой мелочи моей личной жизни, особенно о любой детали, которая включала слова «подруга» и/или «Адриенна». Даже после года, когда компания знакомилась с людьми и позволяла им познакомиться со мной, я все еще был известен в офисе как «парень Адриенны Деннис». Это был ярлык, который люди слишком быстро навесили на меня, и, честно говоря, я к нему привык. Это помогло мне отделить тех в офисе, кто действительно хотел быть настоящим другом, от тех, кто не стоил моего времени и усилий.