An ordinary sex life

«Навечно», — согласилась она.
«И навсегда». Я поцеловал ее. «С Днем Рождения, Адриенна».
Примечание к части Конец главы.
 Интерлюдия. Нью-Йорк. Глава 6. Модели Объединённых Наций II. Часть 1 
 — ПЯТНИЦА, 23 ИЮНЯ 2006 ГОДА — 
«Салуд!»
«Прост!»
«Кампай!»
«Санте!»
Семь стаканов звякнули в центре стола, парни смеялись, а девушки хихикали (даже Рэйвен). Как-то в течение вечера я поделился со своими коллегами своей старой традицией говорить «ура» на других языках. Так что в течение последнего часа или около того было прямо запрещено говорить «ура» или другие приветствия на английском языке, и все ломали голову, пытаясь придумать новые версии на иностранных языках.
Конечно, если кто-то придумывал новый язык (обычно Альберт просматривал его на своем Blackberry), когда мы обнаруживали, что у нас очень мало напитков, было постановлено, что необходимо заказать новый раунд.
Короче говоря: мы МНОГО выпили.
По крайней мере, мы пили за ужином. Это был последний день нашей тренировочной недели, и никто не уезжал домой раньше завтрашнего дня, так что еще делать, кроме как провести вечер вместе в последний раз? Даже Макс и Энрико остались с нами пятерыми новичками, уверяя, что компания оплатит наши смехотворно завышенные счета на стейки и блюда из лобстеров. И это было уже после 9, когда мы наконец решили закончить ночь.
Конечно, 9 вечера в пятницу — это время, когда в Нью-Йорке настоящая ночная жизнь ещё даже не начиналась. И когда я написал Адриенне, чтобы сообщить ей, что мы заканчиваем, она отправила мне сообщение, которое заставило меня откинуться на спинку стула и приподнять брови.
«Что там?» — спросила Рейвен со своего места рядом со мной.
Я дважды моргнул и показал ей экран.
«Ну, да …» — размышляла Рейвен с легкой ухмылкой, побуждая Зака ​​наклониться с другой стороны от нее и самому посмотреть на экран.
«Чувак-чувак. Мы ОБЯЗАТЕЛЬНО идем», — немедленно объявил он.
Рейвен закатила глаза и ответила: «Ну, конечно, что ещё ты мог сказать».
«Что? Ты утверждаешь, что не хочешь идти?» Зак выстрелил в ответ.
Рейвен снова ухмыльнулась. «Ну, я не говорила этого».
«В чем дело?» — спросил Макс через стол.
Рейвен и Зак взглянули на меня; в конце концов, это было МОЕ сообщение. Находясь в сильном подпитии, не чувствуя боли и ошеломленный идеей, что мои новые коллеги будут сопровождать меня, я объяснил: «Адриенна предложила, чтобы мы привезли всю банду, включая тренеров, чтобы встретиться с ней и ее друзьями в клубе Сохо сегодня вечером».
Макс взглянул на Энрико с понимающей ухмылкой, прежде чем вновь повернуться к нам лицом. «Вечеринка моделей? Действительно, то, что не хочется пропустить».
Зак согласно кивнул, Рэйвен тоже улыбнулась, а Альберт и Джун пожали плечами, сказав, что им действительно больше нечем заняться.
Я быстро подсчитал количество голов и объявил: «Нам понадобится два такси».
  * * *  
Я отчетливо вспомнил, что давал себе шансы три к одному, что Зак и Рэйвен будут трахаться к концу недели. Это была ставка, которую я бы проиграл, учитывая, что Рэйвен оказалась на 100 % лесбиянкой, и даже не в том смысле, в каком ею была Ноэль-может-я-думала-попробовала-член-хоть раз. Это не помешало Заку флиртовать с ней, хотя они занимались этим скорее в шутку, без какого-либо истинного сексуального возбуждения.
Но сегодня он не дразнил. Зак явно был нацелен на секс, и его остроумный трюк понравился более чем парочке подруг Адриенны. И, к моему удивлению, из Рэйвен получился идеальный ведомый.
Конечно, она явно была нацелена на секс. Теперь я оценил для себя как три к одному, что сегодня вечером они окажутся где-то вместе втроём или вчетвером.
Макс и Энрико неплохо себя чувствовали. Макс лавировал по комнате как человек, совершенно непринужденный в своем окружении. Ясно, что это была не первая его вечеринка его моделей, хотя он объяснил, что эта конкретная группа была другой кликой, чем он обычно тусовался. Тем не менее, через тридцать минут после прибытия он уже держал за руку гибкую блондинку, и они общались как пара до конца ночи.
  
Энрико тоже состыковался в течение первых получаса… с другим мужчиной. Адриенна всегда дразнила меня из-за отсутствия у меня гейдара — по-видимому, я действительно не мог отличить гея от метросексуала. Не то чтобы я возражал или что-то в этом роде, но мои брови определенно взлетели, когда я понял, что Энрико флиртует с мужчинами-моделями.
Джун и Альберт, с другой стороны, из соображений безопасности оставались прилипнув друг к другу, явно вне своей стихии. Я понял, что это был первый раз Джун в ночном клубе, из-за вида оленя в свете фар, который она имела первые пару часов. Это не совсем удивительно, ведь ей было всего 20. Альберт не выглядел таким напуганным, но его глаза все еще блуждали, когда он попеременно смотрел на всех ужасно горячих женщин, блуждающих вокруг в скорее обнажающей одежде, и он то и дело опускал взгляд в пол, краснея до ушей.
Учитывая, что Джун и Альберт были моими коллегами, доставленными сюда по моему приглашению, я чувствовал себя ответственным за заботу о них двоих. Мы выпили вместе и поговорили о работе — наиболее удобной теме для пары. Но после первых раундов социализации Адриенна вернулась ко мне с несколькими дружелюбными душами на буксире. Я очень сомневался, что Джун или Альберт вернутся в свой гостиничный номер с парой на одну ночь или чем-то еще, но, по крайней мере, они разговаривали с новыми людьми. А потом Адриенна подняла меня на ноги, потому что хотела танцевать.
Конечно, немногие проводят всю ночь на танцполе с одним и тем же человеком. Две песни, и Мун присоединился к нам с дружелюбным видом и улыбкой. Вскоре прибыли Рания и Талита, и после короткого перерыва в туалете я вернулся на танцпол и обнаружил, что еще несколько упругих тел, как мужчин, так и женщин, присоединились к нашему маленькому кругу.
Адриенна не стеснялась прижимать задницу к моей промежности и хватать мои руки, чтобы направлять их вверх и вниз по ее сказочному телу. Я застонал и у меня начала появляться определённая твёрдость, которая впивалась в ее ягодицы, пока я сжимал ладонями ее сиськи. Она повернулась, поцеловала меня в губы, а затем обернулась вокруг меня, прижимаясь грудью к моей спине, в то время как Мун двигалась передо мной.
Песня играла медленный ритм, хорошо подходящий для покачивания телом и тесного контакта. С ее высокими каблуками, ноги Мун были достаточно длинными, чтобы она могла оседлать мое левое бедро и практически лечь на него. Она обвила руками мою шею, уткнулась носом в линию подбородка и наклонила голову, чтобы коснуться моих губ своими губами.
Я думал, Мун просто собиралась подразнить меня, прежде чем отстраниться и возобновить наш танец. Вместо этого она крепче сжала руки и усилила контакт губ, исследуя мой рот своим языком, резко вдыхая и увеличивая давление. Я поцеловал ее в ответ, наслаждаясь ее пряно-сладким ароматом и тем, как она зажигала мои чресла, и мы оставались сцепленными вместе до конца песни.
Когда все закончилось, она отстранилась и долго смотрела мне в глаза, ее радужки искали мои. Я молчал, позволяя ей искать, пока она не улыбнулась мне лучезарной улыбкой и не вздохнула достаточно громко, чтобы я расслышал это сквозь окружающий шум. Она наклонилась ко мне через плечо и ненадолго клюнула Адриенну, которая все еще была прижата к моей спине, а затем пробормотала мне: «Я собиралась пожаловаться на то, что ты завтра заберёшь у меня мою девочку, но вместо этого я хочу сказать тебе «спасибо».
Я приподнял бровь. «Спасибо?»
Она выпрямилась, высвободив мои ноги. «Спасибо, что вернул ее мне на этой неделе. Я всегда буду скучать по ней, но я вижу, что нигде в мире она не была бы счастливее, чем рядом с тобой. Она принадлежит тебе». Глаза Мун метнулись мимо моего плеча, и она улыбнулась, когда я почувствовал, как Адриенна обняла меня еще сильнее сзади.