An ordinary sex life

«Ты имеешь в виду, что я падаю на колени и делаю тебе минет всякий раз, когда ты чувствуешь себя расстроенным и подавленным. Это не МЫ справляемся с невзгодами. Это Я заставляю ТЕБЯ чувствовать себя лучше».
«Тогда у нас никогда не было настоящих невзгод, не в том смысле, в каком ты имеешь в виду. В самом деле, когда мы с тобой ссорились в наших отношениях? Настоящая ссора».
«У нас их не было, и в этом суть. Все было весело и игриво между нами, но ничего серьезного. Твоя жизнь была полна суматохи, но ты никогда не пытался по-настоящему ДЕЛИТЬСЯ со мной».
«Как я мог это сделать, когда твоя первая мысль — упасть на колени, а не ГОВОРИТЬ со мной о моих проблемах?»
«Так ты говоришь, что это МОЯ вина, что я никогда не участвовала в этих содержательных разговорах? Тех, которые тебе совершенно комфортно вести с Адриенной и Сашей?»
«Я не пытаюсь приписать вину; просто так случилось, вот и все. Такова природа наших отношений».
«Сплошной секс и ерунда. Удобно. Но в конечном итоге это не так важно. Когда твоя жизнь перевернулась — выстрел в голову и госпитализация — ты привлек на свою сторону самых важных людей в своей жизни. Но я даже не заслужила телефонный звонок. Я не так уж важна».
Я немного сдулся и пробормотал: «Прости, что не позвонил раньше. Если это имеет значение, я никому не звонил; мой телефонный звонок тебе перед ужином был моим самым первым. И дело не в том, что я старался изо всех сил избегать тебя. Я просто что был окружен семьей и…»
«В том-то и дело», — снова прервала она. «Саша сказала это лучше всего, когда мы все были в больнице: «Мы НЕ семья, и мы даже не подруги*». Никто из нас не знал, что делать. И даже после того, как ты вернулся домой, было ясно, что ты никогда не… действительно не нуждался во мне».
«Это не то. Это… это …» На этот раз я замолчал сам.
«Дело в том, что я тебе никогда не была нужна», — повторила она, приподняв брови. «Конечно, было здорово, когда я была рядом, когда тебе было одиноко. Я была удобной, я была готова и никогда не просила многого взамен. Просто еще одна девушка из гарема».
«Не говори так. Ты ЗНАЕШЬ, что была особенной для меня… Ты всё еще особенная для меня».
«И мне это понравилось», — вздохнула она. «Мне понравилось, что даже несмотря на то, что все эти горячие цыпочки буквально бросаются на тебя, входя в дом с ёбанным ЗНАКОМ, вывешенным у входной двери, о том, что ты имеешь право схватить и осеменить их, ты продолжал выбирать быть со мной. Ты, Биг Бен, Бог секса. И ты проводил все это время со мной, позволяя мне проводить все эти ночи в твоей постели, ну, это заставило меня почувствовать… почувствовать…»
«Особенной?»
«Красивой. Сексуальной. Желательной. Хотя на самом деле я не такая».
«Боже мой, Энди. Ты шутишь? Если ты напрашиваешься на комплимент, значит, лови. Ты красивая. Ты сексуальная. И ты очень, ОЧЕНЬ желанная».
«Я не высокая и гибкая. Я не грудастая и фигуристая. Я… милая».
«Ты — это ТЫ. И если у тебя серьезные проблемы с самооценкой и тебе нужно уточнить это: да, буквально десятки девушек бросались на меня, но я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО продолжал проводить все эти ночи с тобой».
«Потому что тебе нравится моя личность».
«Из-за всего набора. Из-за всего в тебе, в том числе из-за удивительно прекрасной личности. И даже из-за этой раздражающей одержимости, которую ты испытываешь к своему размеру груди, как если бы это была единственная причина, по которой мы сейчас в такой ситуации. Это все это часть того, что делает Энди — Энди. Ты моя милашка: красивая молодая женщина, которая заслуживает большего, чем «тащиться» за парнем, который не отдаёт ей достаточно».
«Потому что у тебя есть девушки получше, с которыми можно быть скорее, чем со мной, и, если ты не влюбишься в меня сразу, ты не убедишь меня в обратном. Да, ты заставил меня почувствовать себя особенной, и я очень ценила это. Но, в конце концов, я не обязательна для продолжения твоей жизни. Адриенна снова с тобой. Саша… ну, ты сказал ей, что любишь ее. Я уверена, что ты был действительно рад, что я дала тебе столько внимания, когда ты этого хотел, но я тебе больше не НУЖНА. Не тогда, когда они у тебя есть».
  
Я глубоко вздохнул, но не смог найти слов, чтобы ответить. Она была права: она мне больше не нужна. Конечно, я все еще хотел бы иметь ее, но она мне не нужна. Мы оба это знали. Так что все, что я мог сказать, было: «Извини. Но так лучше. Лучше найди того, кому ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нужна. У тебя есть чертовски много, что можно предложить, и многим парням ПОВЕЗЕТ быть с тобой».
«Но не тебе».
Я пожал плечами. «Даже мне. Мне повезло, что мы были вместе, и, хотя мое сердце никогда не касалось твоего так, как ты, возможно, хотела, я, честно говоря, был бы рад, если бы смог удержать тебя».
«Ты можешь, ты знаешь. Просто скажи слово, и мы не расстанемся». Энди моргнула, ее глаза были полны надежды и тоски. Она ХОТЕЛА, чтобы я сказал это слово, хотя она знала, как будет лучше.
Хотя — Я- знал, как будет лучше. Я глубоко вздохнул и еще раз сказал: «Прости».
Энди внезапно ухмыльнулась и зашагала прочь. Скрестив руки на груди, она вздохнула и вернулась ко мне, качая головой и бормоча: «Мы даже не были ВМЕСТЕ, но нам все еще предстоит расстаться».
«Это потому, что мы БЫЛИ вместе. Все разговоры об обязательствах, о том, что все в гареме равны и нет фаворитов, всё это чушь собачья. Правда в том, что ты с Сашей были моими девушками, точка. Мне очень жаль, что ты получаешь статус задним числом, но это правда. Я заботился о тебе. Я провёл с тобой большую часть своей жизни. Мы были связаны, были близки и делились друг с другом. У меня были свои демоны, и я снова и снова повторял, что мы просто друзья, наслаждающиеся обществом друг друга, но ЭТО все было ложью. Ты проявила себя как моя девушка, в любви и в действии. Я никогда этого не забуду. Я тебя никогда не забуду. И когда я оглянусь на свою жизнь через пятьдесят лет, я подумаю о том, как мне повезло, что Энди Холланд стала моей девушкой, которая скрашивала мои дни в действительно тяжелые времена моей жизни».
Энди в шоке моргнула, и еще несколько раз. Я глубоко вздохнул, ожидая увидеть, как она отреагирует, а затем внезапно я лежал на спине с языком во рту и моими руками, полными возбужденной девушки.
«Энди! Энди! Энди!» — воскликнул я, пытаясь взять ее под контроль, пока она, наконец, не подняла голову и не уставилась на меня дикими глазами.
«Давай пока не расстанемся, хорошо? Как насчет того, чтобы мы подождали, пока ты закончишь учебу, как мы вроде всегда говорили. Блядь, Бен. Ты только что назвал меня своей ДЕВУШКОЙ. Как я могу не наслаждаться этим на следующей неделе? А? Как могу я жить с собой, сдавая финалы и не имея тебя рядом со мной? Пожалуйста? Мы все равно расстаемся и по-прежнему будем жить своей жизнью, но не ПОКА. Не СЕЙЧАС!»
Я был соблазнен. О, я был соблазнен. Но я также был истощен обезболивающими, и всего несколько дней назад мой череп был открыт в результате пулевого ранения. И я знал, что мне нужно перестать позволять ей уговаривать меня на подобные отсрочки. Она уже уговорила меня оставить ее с ПОСЛЕДНЕЙ среды, и теперь всё вернулся на круги своя, чувствуя себя дерьмом, когда терзался от мучений, связанных с тем разговором.
«Энди… мне очень жаль», — вздохнул я, протянув руку и погладив ее по щекам. «Мы не можем продолжать это делать. На прошлой неделе мы поговорили и не расстались, а теперь мы вернулись в то же самое место. Если мы не сделаем этого сейчас, нам просто придется иметь дело с той же самой болью снова».
Энди скривила лицо и захныкала, и она еще дважды клюнула мои губы, держась за челюсть, прежде чем покачать головой влево и вправо в нерешительности. Ее голова, вероятно, знала, что я прав, но ее сердце (и ее тело) еще не хотели сдаваться.
«Ладно, ладно, мы расстаемся», — согласилась она, хотя ее агрессивный тон и огонь в глазах противоречили сказанным ею словам. «Но только после того, как мы выйдем из этой комнаты. Только когда ты будешь у меня еще раз, по крайней мере, ОДИН раз вместе, в качестве твоей девушки. Потому что я люблю тебя именно так. И потому что ты все еще должен мне! Ты обещал сохранить раз для меня, когда ты вернешься от Картера. Что ж, дорогой, ты вернулся. И я хочу свой раз!»