An ordinary sex life

Я фыркнул. «Еще один герой. Хороший способ убить себя — вот что это такое».
Бен вздрогнул при слове «убить». «Ты действительно собираешься убить меня? Давай, Картер… Секс, наркотики и рок-н-ролл, я понимаю. Но убийство? Разве это не экстремально?»
Я думал об этом. Я не имел желания привлечь внимание властей. Несомненно, были люди, которые знали, что Бен был здесь сегодня вечером. Если он пропадет, мой личный маленький оазис будет освещен очень ярким светом. Я не хотел этого и со вздохом признал: «Да, вероятно, так и есть».
«Послушай, мне очень жаль», — извинился он. «Я не хотел избивать твоих мальчиков. Прилив адреналина, вот и всё. Ты знаешь, у меня есть связь с Элис; она мой друг. Мне не понравилось, что ты ее ударил, и я попытался защитить ее, вот и все. Можем ли мы пройти мимо этого?»
Как бы я ни был раздражен его вторжением, его слова имели определенный смысл. Бен бросился на ошибочное спасение мет-шлюхи, которая не заслуживала его внимания, что было… ну… Что ж, это было глупо, но соответствовало его характеру. В конце концов, Кэмерон считала его героем.
Кэмерон.
Мои глаза расфокусировались, и я почувствовал, как сила в моей руке покидает меня. В тот момент, когда я ее насиловал, все имело смысл. Она заслужила это, я заслужил ее, и я брал только то, что по праву принадлежало мне, верно? Но теперь… постфактум… я начал понимать.
 Черт, я изнасиловал ее. 
Бен что-то бормотал, и я поднял глаза, когда он продолжил: «…Эй, давай, мы друзья, верно? Я сделал то, что ты просил, даже трахнул Лекси. Я никогда не был с ней раньше; ты же знаешь это, правда? Она подруга моей младшей сестры, и я действительно не хотел принимать участие в этом. Но я знаю, что тебе нравится смотреть, как твоих подруг трахают. Я сделал это для тебя».
«Лекси…» — пробормотала я, моргнув несколько раз и мысленно вернувшись к прошлому получасу или около того. Я подумал о том, как Бен нежно занимался любовью с моей девушкой, и о том, как сильно меня охватило отвращение, когда я увидел, что он такой нежный и как они близки, и что я никогда не смогу быть с тем, кто действительно имел для меня значение. И, конечно же, этот образ мысли вернул меня к…
«Кэмерон …» — простонал я. Я повернулся и посмотрел на кровать, и обнаружил, что моя горячо возлюбленная смотрит прямо на меня. В ее глазах не было ни тепла, ни сестринской заботы. Была только ненависть, печаль и боль после того, что я с ней сделал.
Она плакала и, всхлипнув и глубоко вздохнув, вытерла глаза, закрыла их и неодобрительно покачала головой.
 Я изнасиловал ее. 
Я мог бы сделать это много лет назад. Я мог бы это сделать, когда мы были подростками. Но я никогда этого не хотел, не так. Не силой.
Я хотел заняться сексом с Кэмерон, это было очевидно. Я ТАК ЖАЖДАЛ почувствовать, как мой член проникает глубоко в ее тело, чтобы наши чресла соединились в высшей форме единства. Я хотел этого физического удовольствия, чтобы почувствовать, как изливаю свою жидкую любовь в самое ее сердце. И все же, как бы я ни хотел этих вещей, было кое-что, чего я хотел еще больше.
Ее любовь.
Ее принятие.
Ее желание быть со мной так же сильно, как я хотел быть с ней.
Больше этого не могло быть.
Невозможно.
Не после того, что я сделал.
Прежде всего, я хотел, чтобы она хотела МЕНЯ.
Больше, чем весь вуайеризм, вся деградация и все оргазмы с применением химикатов, я больше всего жаждал женского выбора. Было ли это выбор Элис взять мой член в рот, или выбор Ребекки получить анал, или выбор Джудин принять член после задницы в рот. Не было ничего приятнее, чем ИХ выбор.
И я хотел, чтобы Кэмерон выбрала меня.
Но я отнял у нее выбор. После долгих лет ожидания, сегодня вечером я удешевил наше первое совместное времяпрепровождение. Сегодня вечером я украл ее последнюю девственность, единственное, что она все время хранила для меня.
Сегодня вечером я разрушил наше будущее.
Бен все еще смотрел на меня, подняв руки. Ну, он смотрел на то, на что уставился бы любой умный человек, а именно на пистолет в моих руках. Я внезапно почувствовал себя очень усталым. Как бы я ни любил свой образ жизни, сейчас я очень устал от него. Это были утомительные вечеринка за вечеринкой. Каждую неделю это было одно и то же: заниматься своими делами, подсаживать девочек на метамфетамин, загонять гарем в очередь и кончать, когда удобно. Все время выжидая своего часа, все время ожидая будущего с моей Единственной Истинной Любовью, которое, как я теперь понял, никогда не произойдет.
  
Возможно, когда-нибудь она полюбит меня так, как я хотел.
Она могла бы когда-нибудь преодолеть свои замешательства, свои страхи и женское чрезмерное мышление. Имея достаточно времени после того, как мы похоронили маму и продолжили жить своей жизнью, она могла бы оставить наше «родство брата и сестры» в зеркале заднего вида и, в конце концов, решила бы двигаться вперед со мной как пара.
Когда-нибудь. Может быть. Могло бы быть…
… Но не теперь.
Не после того, как я изнасиловал ее сегодня вечером.
Она собиралась бросить меня, и на этот раз я не смогу ее остановить. Я мог бы ее запереть, но она будет ненавидеть меня всю оставшуюся вечность за то, что я с ней сделал. Обратного пути не было. Моя жизнь, какой я ее знал, закончилась. Вся причина моего существования… её… больше не было.
Меня не волновала Лекси. Меня не волновали Ребекка, Джудин, Джессика или кто-то еще. Меня даже не волновали Сэм, Чад или бизнес. Все они были средством достижения цели, будущей цели, которой больше не существовало.
И теперь, когда её больше нет, моя жизнь теряет смысл.
У меня не могло быть Кэмерон, и правда… если я не мог…
 Тогда никто не сможет. 
Придется убить ее. Конечно, мне придется убить себя. Не было никакого способа, которым я хотел бы продолжать жить бессмысленной жизнью, жить жизнью с таким мрачным будущим, в котором не было бы ее. Мне пришлось бы убить себя, но сначала мне пришлось бы убить ее, чтобы никто другой не мог ее забрать. Это было бы прекрасно трагично, как у Шекспира. Связаны всю жизнь и вновь связаны смертью. Да, Кэмерон придётся умереть.
Элис тоже придётся умереть. С тех пор, как я устал от нее, она была всего лишь болью. Раздражающая, навязчивая, вызывающая проблемы везде, куда бы она ни пошла. Лучше избавить ее от страданий, чем позволить ей и дальше портить жизни других людей. Я уже сказал ей, что убью ее, так что теперь я мог довести дело до конца. Я бы не стал убивать ее в прошлом, потому что головные боли и полицейские расследования того не стоили. Но какое это имеет значение, если я буду мертв? Я буду чувствовать себя лучше, зная, что я наконец-то убил эту суку сам.
Так что, конечно же, остался Бен. Теперь он был свидетелем. Он слишком много видел. Конечно, Сэм и Марио все еще были здесь, но оба были без сознания. Они очнутся в комнате, полной мертвых тел, и подумают, как двигаться дальше. У Чада были связи, и они все равно всё знали. Но Бен не входил в мою команду. Он был посторонним, вторгшимся туда, куда ему не следовало. Кто-то может назвать это героем, спасающим попавшую в беду девушку. Но не всегда все заканчивается, как в сказках, и спуститься сюда было бы его последней роковой ошибкой.
«Знаешь, в любую другую ночь я бы позволил тебе уйти», — начал я, всхлипывая сквозь слезы, которые я даже не осознавал. «В любую другую ночь я бы позволил тебе уйти. Ты действительно не сделал того, что мы не могли бы исправить. Я даже понимаю, откуда твоё желание защитить такую ​​девушку, как Элис. Это благородно, чувак. Но проблема в том, что этот вечер НЕ похож на любой другой. Сегодня это сегодня. И мне очень жаль, но от этого никуда не деться».
Выстрел в Бена. Выстрел в Элис. Выстрел в Кэмерон. А потом, наконец, застрелиться. Таков был план.
Бен не осознавал, что я на самом деле собираюсь убить его, пока я снова не поднял пистолет и не направил его прямо ему в лицо. Я наблюдал, как его глаза расширились от шока прямо перед тем, как я нажал на курок, и, хотя он уклонился, я был вознагражден видом пули, попавшей в его голову, и брызгами крови, хлынувшими из его черепа и разбивающимися о стену позади него. Он упал на пол.