An ordinary sex life

«Как Элис».
«Да».
«И Джейми переехала».
«Да».
«И Ким ушла из колледжа».
Я сделал глубокий вдох. «Да».
Саша теперь подняла голову, подталкивая себя вверх, так что я понял намек и, наконец, соскользнул с ее спины на матрас рядом с ней. Она перекатилась на бок и засунула руку под голову. И, нахмурившись, она посмотрела на меня и заявила: «И из-за того, что случилось с тобой всего несколько часов назад с Ким и отцом Ким».
Я вздохнул, поджал губы и глубоко вздохнул. «Ну… да. Но это не значит, что то, что я тебе сказал, неправда», — быстро добавил я. «Я все еще хочу быть с тобой».
Она ухмыльнулась. «И я хочу быть с тобой. Но правда в том, что я прервала твоё объяснение того, о чем ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО говорил с отцом Ким. Я думаю, что прежде, чем — Я- прыгну во что-то, напоминающее серьезные отношения с тобой, — Мне- нужно понимать, что, черт возьми, произойдет между тобой и твоим ребенком. Достаточно справедливо?»
«Совершенно справедливо», — немедленно ответил я, и в этот момент у меня в животе довольно громко забулькало.
Саша хихикнула и посмотрела на мой живот. «Голодный? Тебе сегодня удалось пообедать?»
Я покачал головой. «Нет, вообще-то. Был очень занят. Неудивительно, что я так устал».
«Тогда давай поедим. Мы можем поговорить о Ким и ее отце за ужином».
Я кивнул. «Звучит неплохо».
  * * *  
 18:45 
Хотя моим первым предложением было пообедать в доме и провести наш очень личный разговор наедине, Саша уже слишком долго чувствовала себя взаперти и ей захотелось выбраться отсюда. Пейтон, Аннет и Натали все еще были внизу, и они согласились разбить лагерь, пока мы не вернемся, на случай, если Элис вернется в дом.
Итак, мы с Сашей пошли и выбрали простой ужин: кокосовые лепёшки, свежие овощи и фруктовые смузи из местного кафе. Мы взяли еду с собой на холмы и в Зал науки Лоуренса, откуда открывался прекрасный вид на город под нами. И, поскольку сам зал был закрыт, а до заката оставался еще час, у нас была почти вся площадь в полном распоряжении с большим уединением на большом открытом пространстве.
Погода была хорошей, достаточно прохладной, чтобы можно было пообниматься, но не настолько холодной, чтобы было некомфортно. Мы сидели бок о бок на «скамейке» подпорной стены, окружающей фонтан, ели еду и наслаждались видом. Но как только еда закончилась, Саша повернулась, чтобы сесть, скрестив ноги, лицом ко мне, и, поставив стакан между нами, она откровенно посмотрела на меня, произнеся: «Хорошо, давай».
«Давай?»
«Все это время ты избегал этой темы. Мы подошли сюда, чтобы у тебя был кто-то, кому можно рассказать обо всей этой истории с Ким, но ты уклонялся и вел светские разговоры о неважном дерьме с тех пор, как мы покинули дом». Она положила локти на колени и скрестила руки под подбородком. «Раньше мне было плохо, потому что я думала, что поступила эгоистично, изменив тему на твои чувства ко мне, вместо того, чтобы позволить тебе говорить о Ким, но теперь мне интересно, не избегал ли ты сам этой темы».
Когда она закончила, я держал во рту соломинку от смузи, и после последнего глотка я поставил свой напиток между нами. Опершись на руки, я смотрел на горизонт, наслаждаясь видом на залив Сан-Франциско и мост Золотые Ворота вдали. И я устало вздохнул.
«Может, я ошибся», — сказал я наконец.
Саша подождала еще немного, чтобы посмотреть, продолжу ли я, но, когда я этого не сделал, она немного наклонилась вперед и спросила: «Ошибся?»
Я вздохнул. «Сделав ребёнка Ким».
Саша моргнула. «Это только СЕЙЧАС приходит тебе в голову?»
Я взглянул на нее и закатил глаза. «Я серьезно».
«Я тоже. Я бы хотела думать, что ты умный парень; ты определенно, кажется, легко справляешься с учёбой, что меня просто убивает. И все же я никогда не могла понять, как такой умный человек, как ты, на самом деле РЕШИЛСЯ на ребенка вне брака. С Ким. Черт, я никогда не могла понять, как такой умный человек, как ОНА, могла позволить тебе оплодотворить ее. Вы двое не были женаты и даже не встречались, насколько я могу судить. Вы все еще учились в колледже и оба были приняты на программу MBA, и впереди у вас были годы и годы, чтобы остепениться и создать семью, если это было тем, чем вы когда-либо хотели заняться. Не говоря уже обо всём том, что ты говоришь мне, что не любишь ее «так» и никогда не полюбишь. И только СЕЙЧАС тебе приходит в голову, что ты, возможно, совершил ошибку?»
  
Все еще глядя на мост, я тихо ответил: «Решение, которое мы с Ким приняли тогда, имело смысл в то время. Я не особо ожидаю, что ты его поймёшь, независимо от того, каким количеством разных способов я попытаюсь это объяснить. Есть кое-что очень уникальные в наших отношениях, что-то особенное. Но это отношения, которые сильно отличаются от романтических, отличаются от семьи, и в остальном каким-то образом отличаются от любых других отношений, которые я действительно могу объяснить…»
Саша приподняла брови, ожидая меня.
Я вздохнул. «… или, по крайней мере, так оно было».
«Но не теперь?»
Я пожал плечами. «Я не совсем уверен. Мы с Ким строили эти уникальные отношения весь прошлый год, вплоть до того момента, пока я не расстался с ней после всей этой истории с Авророй. Я не знал, чего ожидать от нее, когда мы вернулись в колледж, но она точно знала, чего хочет от меня. Холодный отказ от нее не помешал ей продолжать любить меня. Во всяком случае, разлука только усилила эти эмоции — отсутствие заставляет сердце становиться более нежным. И, когда она вернулась, у нее был тщательно продуманный план, чтобы не только встать рядом со мной в этом маленьком пространстве между девушкой и другом, именно там, где она хотела быть, но и направить меня в эмоциональное место, где я смогу понять, что она действительно хотела от меня».
«Она хотела ребенка?»
Я нахмурился и повернулся к Саше. «Ну, нет, не совсем».
«Ты имеешь в виду, что она хотела, чтобы ты был ее Мастером».
Я улыбнулся. «Вот именно: она на самом деле не хочет, чтобы я был ее «Мастером». Мастер — это термин, подобный «покорной», который на самом деле не отражает той роли, которую мы играем в жизнях друг друга. Когда люди в общих чертах говорят о Мастерах и сабах, они говорят об извращенном сексе, бондаже и тому подобном. Я полагаю, что очень немногие люди на самом деле обладают покорным складом ума, как ты могла бы прочитать в каком-нибудь дрянном письме в Пентхаусе, и те, кто им обладают, вполне могут иметь диагностируемое психическое заболевание. Ким на самом деле не «покорная». Она просто молодая женщина, которая очень, очень хочет, чтобы кто-то оберегал её, заботился о ней и уверил её, что все в ее жизни в конце концов будет хорошо. И действительно, разве это не то, чего хотят ВСЕ?»
Саша нахмурила брови, обдумывая это. «Ну… да. Но не каждая девушка ищет это так, как ОНА».
«Слишком верно. Ким определенно уникальна. Я просто пытаюсь указать на то, что на ее самом базовом уровне она действительно не так уж отличается от тебя или меня».
«Тогда в чем дело?»
Я вздохнул и снова посмотрел вперед. «Главное то, что она беременна, и это моя вина. Видишь ли, Ким любит меня, и она хочет, чтобы я любил ее, заботился о ней и делал это всю оставшуюся жизнь, даже зная, что я не люблю ее так же романтично, как я мог бы полюбить кого-то другого… как я мог бы полюбить тебя».
Саша покраснела, улыбнулась и уставилась себе на колени.
«Иногда я этого не понимаю. То есть, почему я? Как ты отметила сегодня днем, есть миллион причин НЕ любить меня. Но она влюблена, и я думаю, это потому, что она искренне верит, что я сдвину Небеса и Землю, чтобы защитить ее. Это тот образ Белого Рыцаря, о котором вы все твердите. Она знает, что я никогда не воспользуюсь ею, не злоупотреблю своим доминирующим положением в наших отношениях. И даже если мы никогда не поженимся и не станем такой романтической парой, она верит, что она будет долго и счастливо».