An ordinary sex life

«Подожди-подожди-подожди. Ты сказала, что не любишь меня», — произнёс я, скривившись от замешательства. «Что ты… э-э… смешиваешь свое возбуждение ко мне с романтическими идеями или чем-то в этом роде. Вот почему мы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО сошлись незадолго до Дня Благодарения. Или это была ложь, чтобы залезть мне в штаны?»
Саша нахмурилась и защитно подняла руки. «Это не было ложью. Я никогда не лгала тебе. Возможно, я была сбита с толку своими собственными чувствами, но я никогда прямо не лгала тебе».
«Таким образом, ты была влюблена в меня до Дня благодарения?»
«Нет, нет. Возможно, увлечена. Возбуждена, конечно. И, может быть, какие-то отскоки, принятие желаемого за действительное с тех пор, как я рассталась с Родом и начала тусоваться с тобой и командой проекта. Но я не была влюблена в тебя. Эта часть пришла позже».
«Когда?»
Саша покраснела и взглянула на Пейдж. Но Пейдж, похоже, уже слышала эту часть истории, возможно, слышала до тошноты, и поэтому рыжая просто жестом пригласила Сашу продолжать.
Саша глубоко вздохнула и объяснила: «Я думала, что это очевидно: День Благодарения. Когда я проснулась утром, осознав, что ты полностью изменил мой мир».
«День Благодарения?» Я нахмурился. «Мы ничего не делали, кроме секса. Значит, это похоть ко мне».
«Ну, да. И это тоже. Разве это не часть любви? Желание почувствовать, как ты двигаешься в моем теле и наполняешь меня так, как я никогда раньше не чувствовала, и обнимать тебя ногами, чтобы никогда не позволить тебе уйти?»
Я усмехнулся. «Ну, это, конечно, хороший побочный эффект. Но это не любовь».
«Но это больше, чем похоть. У меня была похоть к людям. Меня заводили милые парни или календари с сексуальными пожарными. Я возбуждалась, наблюдая, как другие девушки танцуют в клубе. Но ничего похожего на то, что я чувствовала на утро ПОСЛЕ того, как мы впервые встретились».
Я снова нахмурился. «Моя первая любовница комментировала это лучше всего: ты не влюблена в меня; это говорит оргазм».
«Может быть. Но тогда, если это был просто оргазм, почему я все еще чувствую это сильнее, чем через месяц после того, как ты в последний раз трахнул меня?»
Я закатил глаза. «Это просто означает, что ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО возбудилась после того, как долго не занималась сексом».
Она покачала головой. «Прекрати попытки опровергнуть это. Я знаю, о чем говорю. Или, что более важно, о чём мне было никогда неизвестно до тебя. Я никогда раньше не была влюблена. Никогда. Ни в Рода, ни в кого. Я уже говорила тебе, что в старшей школе я никогда не ходила на свидания. Казалось, что это пустая трата времени. Все мои подруги были одержимы мальчиками, говорили о мальчиках и придумывали более дикие и замысловатые способы привлечь внимание мальчиков… ЭТО были гормоны. ЭТО была похоть. Меня это не интересовало. Меня больше интересовали мои оценки и то, чтобы быть хорошей ученицей. Все мои подруги пытались меня убедить, твердили мне, что любовь — это величайшая вещь, как САМАЯ величайшая. Я просила их объяснить это, и все они в значительной степени говорили, что я пойму это, когда почувствую, понимаешь? Я не понимала. Я никогда не понимала. Я никогда этого не чувствовала, ни в школе, ни с Родом. Что ж, теперь я понимаю. Я чувствую это, и я чувствую это для тебя».
«Влюблена в меня».
«Да».
«Хотя я был вместе с DJ».
«Да».
«Только ПОСЛЕ Дня Благодарения».
«Да».
Я приподнял бровь. «Сразу ПОСЛЕ того, как у нас был дикий, потный, обезьяний секс».
Саша хихикнула, но успокоилась и кивнула. «Да».
Я нахмурился. «И ты УВЕРЕНА, что это просто не похоть ко мне?»
Она вздохнула. «Я сказала тебе, что я определенно испытываю к тебе вожделение. Я уже говорила тебе раньше, что всю свою жизнь не знала, почему секс имеет такое большое значение. Я понимала, что люди этого хотят и хотят этого от меня, на уровне бизнеса/маркетинга, при котором люди будут платить много денег за секс, или, по крайней мере, за иллюзию секса через фотографии, видео и на сцене. Но я никогда не понимала, ПОЧЕМУ они этого так сильно хотели. Достаточно плохо, чтобы оплатить мой путь колледж, просто чтобы посмотреть, как я танцую без одежды, и дразню их, даже не касаясь меня? В чем дело? Это был просто… секс, и для меня это было не более важным, чем еда, спорт или множество других вещей, которые люди делают в своей жизни ради развлечений. У меня был секс, и это не имело большого значения».
  
«До тех пор, пока…» — протянула Пейдж с кривой усмешкой, ее глаза были расфокусированы, поскольку она, возможно, заново переживала свой первый раз со мной. «Пока ты не получишь полный опыт Биг-Бена».
«Ага…» — вздохнула Саша.
«Так что это решает вопрос. В тебе говорит похоть ко мне. Ты возбуждена, ты хочешь почувствовать то, что я заставлял тебя чувствовать раньше, и ты сходила с ума в течение последнего месяца, когда меня не было рядом. В тебе по-прежнему говорят оргазмы. На самом деле ты меня не любишь».
«За исключением того, что я люблю. Мне трудно объяснить любовь. Люди тысячелетиями пытались. Все, что я действительно могу сказать, это то, что я чувствую к тебе, не похоже ни на что, что я когда-либо чувствовала прежде. К кому угодно. Да, я возбуждена для тебя, и я хочу трахать тебя без остановки, пока я буквально не умру от оргазмического обезвоживания. Но я также хочу проводить с тобой каждое мгновение каждого дня, выслушивать твои проблемы и делать всё, что в моих силах. чтобы помочь тебе пройти через них. Я хочу видеть твоё лицо первым делом, когда просыпаюсь утром, и хочу, чтобы оно было последним, что я вижу, когда засыпаю ночью. Я ВЛЮБЛЕННА в тебя. Я не знаю, как это описать по-другому».
Я глубоко вздохнул и отвернулся. Я все еще думал, что вожделение было движущей силой в увлечении Саши мной, что ее отсутствие в прошлом отличного секса привело к этой непреодолимой возбужденности, которую она приняла за настоящую любовь, но на самом деле не имело значения, что я думал. ОНА верила, что влюблена в меня, и это все, что действительно имело значение. Итак, единственный вопрос: что я собирался с этим делать?
«Но ты же знаешь, что мы не можем быть вместе, верно?» — спросил я с усталым вздохом, оборачиваясь, чтобы посмотреть на нее.
Саша закусила губу и, похоже, немедленно заплакала. Ее рот немного задрожал, несмотря на то что губу она прикусила, и она резко вдохнула. Спустя несколько мгновений ее плечи опустились, и она кивнула. «Вот почему я не хотела тебе говорить. Я полагала, что это ни к чему не приведет, только заставит тебя чувствовать себя неловко рядом со мной».
Я покачал головой. «Нет, Пейдж права. Я… привык к этому. Иногда я этого не понимаю. Почему я? Я имею в виду, что я всего лишь парень, и притом глубоко ущербный парень».
Пейдж фыркнула. «Твой единственный недостаток в том, что тебя мало, поэтому мы все могли иметь по одному».
Я закатил глаза. «Саша, ты мой друг. И я не хочу, чтобы это менялось из-за этого. У меня сейчас очень мало друзей, и я действительно не хочу терять еще одного».
«Конечно, нет. Я никогда не смогу тебя бросить».
«Хотя я не разделяю твоих чувств ко мне?»
«Можешь ли ты честно сказать мне, что этого никогда не случится?»
Я дважды моргнул, не ожидая этого вопроса. «Я… я не знаю. То есть, я думал о тебе и обо мне после того, как DJ рассталась со мной. Черт, я думал об этом ДО того, как мы с DJ сошлись вместе. Здесь есть влечение и химия. Мне определенно нравишься ты. Но любовь? Я не знаю. Может быть, я смогу… когда-нибудь… Но я не хочу питать твои надежды. По правде говоря, я не думаю, что смогу осмыслить «влюблённость» в кого-нибудь прямо сейчас. Раны от DJ еще слишком свежи».
«Ты сказал, что пошёл дальше».
«Ха. Я сказал это во вторник, через два дня после того, как это произошло. Конечно, я пытаюсь двигаться дальше, но теперь, когда меня отделяют несколько дней от разрыва, почувствовать боль стало немного легче. Первоначальный шок и онемение проходят». Я покачал головой. «Дело в том, что я сделал ей предложение. Я отдал ей свое сердце. Я хотел, чтобы она стала моей женой, и в течение четырех недель для меня она уже была таковой. Правда на самом деле мы так и не поженились. Мы никогда не ходили в здание суда, в церковь и не шли по проходу или что-то в этом роде. Но я спросил, и она согласилась, и в наших сердцах и умах это было все, что нужно, а не лист бумаги, который сказал бы, что мы законно расписаны. С 17 декабря по 15 января DJ была моей женой, и ничто в мире этого не изменит».