An ordinary sex life
Думаю, так и было.
Моя сумасшедшая маленькая рыженькая довела меня до трех кричащих оргазмов в тот день, когда она сама провизжала около дюжины. Наш последний трах произошёл на моей кровати, когда Пейдж медленно скакала вверх и вниз по моему члену, наклонившись, чтобы я мог высасывать остатки ее грудного молока из ее хорошеньких сисек. И мне было так весело, что я совершенно забыл о своем собственном обещании не кончать в ее киску.
Но сама Пейдж помнила, и когда она поняла, что я собираюсь взорваться, она решила слезть со меня и засосать мой член себе в рот, допивая всё до последней капли.
«Вау…» Я вздохнул в изумлении, осознав, насколько близко я подошел к тому, чтобы затопить ее утробу головастиками. «Спасибо».
Пейдж наклонилась и коротко чмокнула меня. А затем с безмятежной улыбкой она ответила: «Я имела ввиду именно то, что сказала: я не осмелюсь подвергнуть тебя такому риску».
Понимающе кивнув, я протянул руку и погладил ее лицо. «В то же время на следующей неделе?»
Пейдж хихикнула. «Я не могу дождаться».
* * *
В 15:40 мы с Пейдж вместе вышли через парадную дверь дома. В 15:50 мы вошли в кампус, и я поцеловал ее на прощание, когда поднялся на холм в сторону Чейта, а Пейдж свернула налево, чтобы пойти в свой класс.
Семь минут спустя я вошел в свой класс и огляделся. Почти все, кого я видел, были знакомыми. UGBA 131 Корпоративные финансы был факультативом для старших курсов с предварительными условиями, а это означало, что студенты были почти полностью сокурсниками по бизнес-программе, с добавлением редких специалистов по экономике. Возможно, была только пара лиц, которых я не узнал, и одно, которое сразу привлекло мое внимание.
Берт Ким жестом указал мне на место в третьем ряду. «Бен! Сюда!»
Улыбаясь, я пробился сквозь толпу и поставил свою сумку на пол рядом со столом сразу за столом Берта. Он повернулся на сиденье и ударил меня кулаком. «Привет, незнакомец».
Я ухмыльнулся. «Это звучит симпатичнее, когда это говорит Линн».
«Это потому, что Линн симпатичнее меня, и точка».
«Аргументов против у меня нет никаких».
«Привет, незнакомцы!» отчетливо женский голос ярко раздался позади нас. Мы оба повернулись и увидели красивую брюнетку с оливковым лицом, большими выразительными глазами и впечатляющей фигурой, стоящую перед нами. Саша Серафян улыбнулся и указала на место справа от меня. «Это место занято?»
Я жестом указал ей на это, ответив: «Надеюсь, будет сейчас».
Она тяжело рухнула на сиденье и вздохнула, на мгновение её улыбка исчезла. Повернувшись прямо к Берту, Саша закатила глаза и сказала: «Этот профессор Вудута… Суровый, а?»
«Не надо мне об этом рассказывать», — протянул Берт.
Я посмотрел на них обоих пустым взглядом.
Берт пожал плечами, прежде чем объяснить: «118. Международная торговля, сегодня утром. Когда Тошихиро преподавал её, это была легкая прогулка. Но Вудута — приглашенный профессор и явно хочет доказать свою точку зрения».
Я поморщился. «Мне жаль, ребята».
Саша покачала головой. «Это только первый день. Может, он успокоится по ходу семестра».
«Так что это уже наш третий совместный урок», — снова сказал Берт Саше.
Саша хихикнула и улыбнулась ему. «Должна ли я сесть в другом месте? Не хочу, чтобы люди неправильно поняли».
«Нет», — перебил я. «Лучше держать тебя рядом с ним. Так ты сможешь держать волков в страхе, чтобы он оставался верным своей девушке».
«Уверена, ты не хочешь тайно держать меня рядом с собой?» — парировала Саша, подмигивая мне.
Мои брови приподнялись. Саша только что флиртовала со мной?
Берт уже смеялся и потянулся, чтобы погладить меня по руке. «Ты его поймала. Бен настолько убит горем после потери своей второй половинки, что он отчаянно нуждается в исцеляющем прикосновении хорошей женщины». Он хихикал несколько секунд, прежде чем сообразил, что ни Саша, ни я к нему не присоединились.
Берт быстро осознал свою оплошность и поморщился. «Извини, чувак. Слишком близко, да?»
Я глубоко вздохнул и попытался избавиться от тени, окутавшей мое сердце. «Немного». Я повернулся к Саше и искренне сказал: «Приятно видеть друга».
«Как дела?» спросила она. Она искоса взглянула на нашего друга, прежде чем объяснить: «Берт вчера рассказывал мне об Авроре».
Я глубоко вздохнул и пожал плечами. Я, конечно, скучал по Авроре. Всего через два дня после начала нового учебного года мне все еще было странным идти на занятия без нее. Но я пытался сосредоточиться на людях, которые меня окружали, таких как Ким, Брук, DJ и Пейдж. Ким была постоянным спутником в течение последних 24 часов или около того, и не собиралась покидать меня в обозримом будущем. Моя младшая сестра Брук всегда будет рядом, несмотря ни на что. И DJ, вероятно, еще долго будет занимать особое место в моем сердце.
А потом была Пейдж. Я все еще не знал, как Маленькая Рыжая впишется в остальную часть моей жизни, но сейчас она была другом, родственной душой того, кто чувствовал себя немного одиноким в этом мире. И, по крайней мере, в течение следующих нескольких вторников, казалось, что она будет энергичным партнером в постели.
Моя жизнь могла быть НАМНОГО хуже.
«Я в порядке», — наконец ответил я, заметив, что Саша смотрит на меня с большим беспокойством. Я кивнул и повторил немного более твердо: «Я в порядке. Жизнь продолжается».
В этот момент комната затихла, когда вошел наш профессор. Он был высоким человеком, относительно молодым для уважаемого профессора в сфере бизнеса. Профессор Генри Ратледж с точеной челюстью и длинными волосами Бон Джови считался студентками в некотором роде красавчиком. Только в этом году он получил постоянную должность преподавателя с безупречным послужным списком и репутацией человека, способного по-настоящему увлечь своих учеников своим плутоватым обаянием и поддержкой. Но пока я смотрел, как он проходит мимо, я не мог не думать о том, насколько он был близок к тому, чтобы запятнать этот прекрасный чистый лист.
Честно говоря, я действительно не знал, что произошло в его офисе в конце прошлого года. Единственные два человека, которые действительно знали это наверняка, — это Аврора и сам профессор Ратледж. Аврора дала мне свой отчет: позорное признание шантажа, в котором она использовала свои женские уловки, чтобы соблазнить мужчину, признанием сексуального желания, которое она записала на плёнку, а затем использовала для повышения своей оценки с D+ до A.
В то время я действительно почувствовал облегчение, узнав, что Аврора на самом деле не спала с этим мужчиной в обмен на свою оценку. Этот мысленный образ буквально заставил меня оставить свой завтрак на полу в моей спальне, и эта ужасающая концепция толкнула меня во всевозможную мрачную и извращенную паранойю по поводу последующих актов ненависти Авроры к себе. Узнать, что это неправда — что она на самом деле не осквернила себя — было долгожданным облегчением.
Но чем больше я думал об этом, тем больше я задавался вопросом: что на самом деле было хуже? Заниматься проституцией за оценки было плохо, если вовсе не чем-то неслыханным в этом кампусе. Но шантаж был по сути преступлением и основанием не только для отчисления, но и подпадал под действие гражданского права.
И всё же, все эти чудеса были делом исключительно Авроры. Я все еще не знал точно, что я думаю о ней или что я к ней чувствую, и я был почти уверен, что НИКОГДА этого не узнаю, пока она наконец не вернется. Если она вообще вернется. Тем временем, наблюдая, как он проходит мимо рядов столов к кафедре, я обнаружил, что задаюсь вопросом, что я думаю о Генри Ратледже.
Аврора утверждала, что Ратледж не был хищником. Она заявила, что он не менял оценки на секс, но он питал слабость к симпатичным студенткам. Так что, если ему довелось наслаждаться сексуальными отношениями с молодыми энергичными студентами колледжа? Так было и с Викторией Исаковой, и я не возражал против ее сексуальной жизни.