An ordinary sex life

«О мой Бог, вырасти!» — рявкнула я на нее. «Тебе что, девять?»
Моя соседка по комнате начала хихикать. «Эй, люди начинают разговаривать. Вы двое были ужасно дружелюбны последние пару недель».
«Мы друзья. Все это знают».
«Угу. Ходят слухи, что тебе нравится толстяк, поэтому ты не начала встречаться с кем-нибудь ещё».
«Ой, правда? Тогда какое твое оправдание, что ты одна?»
«Эй, я знаю, что у меня есть, и у меня нет того, что есть у ТЕБЯ». Она откинулась на кровать, уперлась руками в матрас позади себя и наклонила голову набок, очевидно, глядя на меня. К этому моменту я уже сняла свой свитер и стояла в одном лифчике и зеленых штанах.
Я бросила на нее свой свитер, ударив ее по лицу.
Она засмеялась и убрала предмет моего гардероба. «Я просто говорю, что если бы у меня было тело, подобное твоему, половина мужчин выстроилась бы в очередь у моей двери и умоляла меня дать им шанс».
«Вот почему я НЕ рекламирую это людям», — вздохнула я, стягивая штаны, а затем хватая толстое полотенце и сумку для ванной.
«Что дает, Мари? У тебя все это есть для тебя, но тебе кажется, что ты предпочитаешь проводить каждую ночь в одиночестве на своей койке с Биг Беном».
Я покраснела при упоминании о фаллоимитаторе, который хранила в верхнем ящике моей тумбочки, но не потому, что мне было стыдно мастурбировать. Все девушки, которых я знала, делали это, и мы с Зои даже делали это одновременно в этой самой комнате, хотя и на наших очень разных кроватях. Просто девушке время от времени приходилось делать это снова и снова. «Я никогда не должна была называть тебе его имя».
«Что, дилдо? Или твоего бывшего парня?»
«Обоих».
«Неважно. Я поняла это после первых двух или десяти раз, когда ты стонала его имя посреди ночи».
Я вздохнула, а затем обернула толстое полотенце вокруг своего туловища, а затем накинула поверх него плюшевый халат, превратив свою фигуру в грубый, мягкий цилиндр. «Парня давно нет. Я не заинтересована в том, чтобы заводить нового, Ника или кого-то еще. И действительно, Биг Бен, который фаллоимитатор, отлично справляется со своей работой, ясно?»
Зои тоже вздохнула и снова откинулась на руки. Она услышала в моем голосе призыв прекратить дразнить и кивнула в знак согласия. Но как только я отвернулась от нее и направилась к двери, она тихо заговорила: «Эй, Мари?»
Я остановилась и снова посмотрела на нее. Моя соседка по комнате внезапно занервничала, и она облизнула губы, затем крепко сжала их и опустила взгляд в пол, как будто в замешательстве. «Да?» спросила я.
Она не сразу ответила, не поднимая глаз. Но когда я повернулась к ней лицом, она взглянула мне в глаза и предложила с дрожью в голосе: «Не знаю, интересно ли тебе, но, если хочешь, может быть, в одну из этих ночей я могла бы протянуть Биг Бену дополнительную руку помощи».
Хотя меня застало врасплох предложение Зои, оно не совсем удивило меня. Точно так же, как я замечала, какие парни заглядываются на меня, было трудно не заметить, как Зои смотрела, как я раздеваюсь, когда мы были одни в этой комнате. Моим первым побуждением было отказать ей, вежливо сообщив, что я в это не играю, а затем поработать, чтобы разрядить любую неловкость в будущем ради сохранения нашей дружбы. Это положит конец всему в зародыше и поможет мне сохранить целомудрие, которое я обещала себе в качестве покаяния за то, что я сделала с Беном.
Воздержание было тем, что я ДОЛЖНА была делать. Я была преступником, если не по закону, то в моральном смысле. После того, что я с ним сделала, было справедливо, что он продолжал получать какое-то физическое удовольствие, в то время как я отказывала себе в этом. Я звонила ему, как и обещал, только на прошлой неделе… Или это была позапрошлая? Разговор получился коротким и неловким. Никто из нас не знал, что сказать друг другу. Он спросил о лагере, и я рассказала ему о своей работе, о новых навыках, которые я изучала.
А потом вопрос просто вылетел из моего рта. Я не собиралась спрашивать его об этом, не думала, что это ЧЕСТНО — спрашивать его, но слова уже сорвались с губ. Я спросила, есть ли в его жизни кто-нибудь особенный, новая девушка или потенциальная, или даже просто груда женской плоти из Три-Дельт. Он замолчал на несколько долгих секунд, может быть, даже на целую минуту, и я начала паниковать, что он скажет мне, что влюбился. Но нет, он сказал, что просто пытался научиться жить самостоятельно, и что на его горизонте нет романтики.
  
А потом он сказал слова, от которых у меня пробежал холодок: «Рассвет… Я жду тебя».
Честно говоря, он признал, что занимается сексом. Брук и DJ были очевидным вариантом: они были семьей, и ради Бена я была рада, что они были рядом, чтобы позаботиться о его легендарном либидо. Мне даже нравилось думать, что их будет достаточно, чтобы держать его гормоны под контролем, спасая его для меня, пока я не вернусь. Затем он сказал мне, что спал с Пейдж, но заверил меня, что их отношения не были и не станут романтическими отношениями. А потом он сказал мне, что кроме этих троих у него нет других любовниц.
Я не завидовала этим троим. Даже его слова о Пейдж имели логический смысл теперь, когда она вернулась в школу, все еще заботясь о своем ребенке в Атертоне. Он их заслужил. Он не сделал ничего плохого. — Я- была той, кому нужно было покаяние.
Но опять же, это было не так, как если бы я спала с ПАРНЕМ. Несмотря на то, что я обещала себе воздержание, у меня все еще были гормоны. Бен часто говорил, что он сексуальное существо, и на самом деле я тоже была им. Мое чрезмерное сексуальное влечение за последние несколько месяцев в Беркли исчезло после разрыва, но у меня все еще были сексуальные влечения и желания. За исключением той ошибки с парнем из Вашингтона, я научилась обходиться только Биг Беном, моими собственными пальцами и маленьким устройством, которое Дайна нашла в сети, под названием «Карманная ракета».
По правде говоря, я не испытывала оргазма от другого человека со времен Харона, и чем меньше я думала об этом, тем лучше. Я ЗНАЛА, что не хочу, чтобы еще один член побывал во мне, до Бена. Но другая женщина? Неужели это так плохо?
Пока что я даже не спала с другими девушками. Но целый год — это долгий срок, чтобы полностью быть одной. Может, с другой девушкой все будет в порядке? В конце концов, хотя я могла видеть боль в глазах Бена всякий раз, когда он смотрел, как другой мужчина берет меня, я никогда не видела ничего, кроме похотливого возбуждения в его взгляде каждый раз, когда я была с другой девушкой. Держаться подальше от мужчин было важно, чтобы снова найти себя — стать тем человеком, которым я должна была быть для него. С другой стороны, секс с девушками был просто неотъемлемой частью того, кем мы были вместе.
Мне это было нужно. Мне это НУЖНО. Я провела МЕСЯЦЫ, не чувствуя нежного прикосновения другого человека к своей коже. Мне было одиноко, и не то чтобы я спала с ПАРНЕМ. Мне это НУЖНО.
Но эта потребность была эгоистичной. Это было физическое удовольствие ради того, чтобы почувствовать себя лучше. Позволить Зои «помочь» мне кончить не сделало бы ничего для того, чтобы вернуть меня к Бену. Это было бы только для того, чтобы доставить МНЕ удовольствие.
И я этого не заслужила.
«Спасибо за предложение», — покраснев, сказала я Зои. «Я знаю, что тебе потребовалось много смелости, чтобы сказать это, и я хочу заверить тебя, что я не чувствую себя обиженной или смущенной этим. Я экспериментировала с другими девушками, но это не моё. Извини».
«О, нет, нет. Не нужно извиняться», — пробормотала она, прежде чем подтянуть колени к груди и обнять их руками. Отведя взгляд от меня, она продолжила бессвязно говорить: «Я знаю, что многие люди смотрят на странные волосы и стервозное отношение и думают, что я настоящая лесбиянка. И, честно говоря, мне нравятся девушки. Но мне очень нравятся парни и ты уже знала это из всего, что мы говорили о парнях здесь, и это здорово, что ты натуралка, правда. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко или что-то в этом роде, и это круто, и мне жаль, что я принесла это и я никогда не хотела чтобы ты чувств-»