An ordinary sex life

«Рада, что ты смог это сделать».
Я практически выпрыгнул из кожи от голоса и прикосновения рук сзади к моим плечам. Обернувшись, я отступил на два шага, прежде чем рука Диди схватила мою, и ее фонарик ожил, осветив ее собственное ухмыляющееся лицо.
«Эй! Эй! Расслабься!» она хихикнула. «Это я».
Широко открыв глаза и тяжело дыша, я вырвал свою руку из ее руки и зарычал: «Не делай так со мной!»
Она засмеялась и снова взяла меня за руку, потянув обратно к двери спальни. «Извини. Ты немного нервничаешь, не так ли? Я просто смотрела в окно, когда ты подошёл. Ты опоздал на пять минут».
Пытаясь успокоиться, я позволил ей вести меня и пробормотал: «Я хотел убедиться, что берег чист».
«Спасибо за осторожность. И эй, выброс адреналина, вероятно, хорошо подходит для того, что ты собираешься делать».
«И, мм…» — начал я, думая о розыгрыше популярной девушки. «Что я собираюсь делать?»
Диди открыл дверь, продемонстрировав спартанскую спальню с минимальной мебелью и свеженатянутой простыней и одеялом на полноразмерной кровати. Кроме того, настольная лампа была установлена ​​на полу, чтобы большая часть света оставалась ниже уровня окна. Но все это я заметил позже. Это потому, что в тот момент, когда дверь открылась, Диди сбросила свой халат, и я получил полное представление о том, что было одето под ним на великолепной грудастой блондинке:
Совершенно ничего.
Одетая, Диди была великолепна. Обнаженная, она была эффектной. Стройная фигура, без затяжек, без лишней мускулистости. Длинные ноги, расклешенные бедра и удивительно упругая грудь, бросающая вызов силе тяжести. Она была олицетворением совершенства, ангелом ожившей красоты. И я, честно говоря, не мог представить себе более изысканной девушки.
Вытянув бедро с левой стороны и упираясь в него кулаком, она повернула лицо и стала постукивать по подбородку указательным пальцем правой руки. «Что ты собираешься делать?» — риторически пробормотала она. «Что ж, позвольте мне сказать это так: я из тех девушек, которые хотели бы хорошенько заниматься сексом хотя бы три раза в неделю, и я не говорю о пятиминутке. Расставание было вечность назад… Значит, ТЫ… мой счастливый мальчик… "
Она вернула свое внимание ко мне, прижав локти к бокам, так что ее предплечья приподняли грудь, в то время как она протянула руку и схватила меня за рубашку. «…ты собираешься избавить меня от МНОГИХ сдерживаемых желаний».
  * * *  
Внезапно я обнаружил, что лежу на спине поперек кровати. Диди продемонстрировала силу, которой я от нее не ожидал. Она пнула свою накидку в комнату, а затем закрыла дверь перед тем, как подкрасться и залезть на кровать, как кошка саванны, садящаяся на добычу. Она практически зашипела с дикой ухмылкой прямо перед тем, как ее рот опустилась на меня, и я почувствовал нежный прикус ее зубов незадолго до того, как ее язык проник в мой рот, и мы поцеловались, как будто нас никогда не прерывал ужином или мой разговор с Мари.
Она меня поглотила. На самом деле нет лучшего слова, чтобы объяснить это. Я не был равным партнером в этой деятельности, точно так же, как газель не была равным партнером в львиной трапезе. Я отдавал, она брала. Я сдался, она победила. И мы оба получили именно то, что хотели.
Никаких слов не было, за исключением того момента, когда она впервые стянула мои шорты и выдохнула с улыбкой: «Да, я знала, что у тебя большие ступни». Я гордо усмехнулся, зная, что мой член такой же, как и я: длинный и толстый.
Эта ухмылка исчезла довольно внезапно, сменившись вздохом, когда она более или менее глубоко втянула меня в рот с первой попытки. Диди определенно не привыкать сосать член.
Эти знания, кстати, меня нисколько не беспокоили. Всю свою жизнь я был с девушками, которые были… опытными… за отсутствием лучшего слова. Я бы не назвал их шлюхами как таковыми, но простая штука заключалась в том, что те девушки, которых я встречал в барах и которые ходили со мной домой из-за моего банковского счета, MercedesBenz или пляжного домика в Малибу, были тем видом девушек, которым не привыкать сосать член.
  
На самом деле я мало что знал о Диди. Я не знал, были ли ее родители женаты или разведены. Я не знал, есть ли у нее братья и сестры. И я не знал, какую жизнь она вела за пределами лагеря Моррис. Все, что я действительно знал, это то, что она чертовски ГОРЯЧАЯ, и она хотела отсосать МОЙ член, и я знал (теперь), что она действительно очень хороша в этом.
Она была мокрой. Она была неряшливой. И ей, казалось, нравилось выпускать мой член изо рта и вкладывать его в долину своего декольте, сжимая эти дыни вокруг моего ствола и толкаясь, к моему абсолютному удовольствию.
Единственная настольная лампа стояла на полу рядом с кроватью, отбрасывая жуткое сияние на переднюю часть ее тела, которое освещало ее подбородок, а лучи падали вверх вокруг ее рук и груди. Ее глаза, казалось, блестели, когда она смотрела на восторженные выражения, возникающие у меня на лице, пока она трахала меня грудью. Казалось, она действительно наслаждалась приливом власти, имея возможность манипулировать моим телом своим собственным. И когда мой пресс напрягся в моих последних попытках сдержать оргазм, ее улыбка стала еще шире, и она резко отстранилась, оставив меня на грани финального экстаза.
«Нееет…» — жалобно простонал я.
«Просто шучу.» Она подмигнула, а затем глубоко втянула меня в глотку еще раз, оттягиваясь, пока только головка не осталась у нее во рту, пока она яростно толкала мою палку обеими руками, пока я не вздрогнул и не начал распылять на ее миндалины скопившуюся за несколько месяцев сперму.
Ее голова дернулась от силы моей эякуляции, мой член взорвался, как поврежденный пожарный гидрант, у нее во рту. Ее глаза вылезли наружу, когда она боролась с потопом, быстро сглатывая, но в конечном итоге потерпела неудачу, когда поток начал вытекать из уголков ее рта. В конце концов, она просто оторвалась и хватала ртом воздух, разливая мою оставшуюся сперму по ее голым сиськам. И когда я, наконец, закончил брызгать, она снова села на пятки и снова начала хихикать, восклицая: «Ну, похоже, ты это какое-то время копил».
Я простонал: «Ага…»
«Что ж, пора тебе ответить на одолжение. Я должна предупредить тебя, Ники, что, если ты не покажешь мне дорогу до города «Оргазм Нумеро Уно», ты, возможно, больше не сможешь повторить это».
Учитывая, насколько потрясающе был тот минет, я отчаянно хотел его повторить. Поэтому, несмотря на то, что на мгновение я почувствовал себя разбитым, я приподнялся на локтях, посмотрел на нее и энергично кивнул. «Я сделаю».
Диди радостно захлопала в ладоши и вскочила на ноги. Не удосужившись вытереться или что-то в этом роде, она снова забралась на кровать, ползла прямо по мне и толкнула меня в плечи, так что мои локти упали. Сняв сначала мою рубашку, она обеими руками собрала свои длинные пряди шелковистых волос и заколола их за голову. А затем, встав на колени у меня на лице, она опустила свою красивую киску к моим губам.
Мои глаза были прикованы к ее лицу, мой взгляд проходил через обширную долину между ее грудями. Я почувствовал, как мой язык без усилий скользнул по ее смазанным суперсмазкой нижним губам, щекоча выступающую кнопку, которую я нашел на их вершине, а затем потирая щетину ее аккуратно подстриженной светлой взлетно-посадочной полосы.
Диди требовала моей игры на пятерку. Сейчас я с уверенностью знал, что не являюсь сексуальным ученым, но я не стеснялся спрашивать своих разных подруг, что им нравится. Кому-то нравилась грубость, большинству нежность. Некоторым нравилось разнообразие, но больше всего им нравился ритм. Но все они согласились с тем, что, хотя различные части их нижней анатомии нуждались в разной степени стимуляции, клитор — это то место, где мой язык должен был находиться.
Это не ракетостроение: клитор — женский пенис. Конечно, мне нравилось, когда играли с моими яйцами, щекотали внутреннюю поверхность бедра и все такое. Но ничто не могло сравниться с ртом, находящемся прямо на моем остром члене. И учитывая, насколько возбужденной и мокрой Диди уже была, я не видел необходимости в какой-либо разминке. Я пошел за ее клитором, и я усердно работал над ним.