An ordinary sex life

Таким образом, с красивыми, обнаженными молодыми женщинами по обе стороны от меня, я улыбнулся и закрыл глаза еще на час или около того блаженного сна.
  * * *  
«Так она сказала, что придет сегодня домой?» — спросила Брук за завтраком (бранчем?), когда мы сели за обеденный стол.
Я кивнул, набив рот французскими тостами, и восторженно вздохнул от вкуса домашней кухни. Я действительно был просто беспомощным самцом, и никто не готовил для меня.
DJ поставила сковороду с беконом и колбасой на бамбуковую подставку, чтобы она не обожгла стол, затем села на свое место. «Она сказала, в какое время? «Сегодня» может означать через десять минут или 23:59».
«Не напоминай мне», — вздохнул я с набитым ртом, прежде чем сглотнуть. «Я действительно понятия не имею. Но я не выйду из дома, пока она не приедет».
«Имеет смысл. Я бы никуда не пошла, если бы ждала… скажем… Кенту, чтобы поговорить со мной».
Я приподняла брови при звуке имени, которое она выбрала. «Кенту? Не Джоэла?» — спросил я, имея в виду нынешнего парня Брук.
«Или Эндрю?» — вставила DJ.
Брук вздохнула и отвернулась, смущенно покраснев.
Я немедленно извинился, сказав: «Извини, я не хотел тебя дразнить».
«Нет, нет». Брук отмахнулась от меня. «Это правильный вопрос. Я не знаю, почему его имя просто пришло мне в голову. Думаю, в глубине души я все еще сожалею о том, как все закончилось между нами. И я думаю, что часть меня все еще надеется, что все получится когда-нибудь. Он был моей первой настоящей любовью».
«Твоим первым?» Я игриво надул губы.
Брук хлопнула меня по руке и одарила своей запатентованной злой ухмылкой. «Да, даже считая тебя, ты, большой придурок».
Я пожал плечами и потер руку в том месте, где она меня ударила.
Брук вздохнула. «Кто знает? Может, Кента — моя родственная душа».
DJ бросила взгляд на свою подругу, рискнув взглянуть на меня, прежде чем пробормотать: «Может быть, «родственные души» — не лучшая тема сейчас».
Брук снова покраснела, выглядя смущенной.
Я не мог удержаться от вздоха, смешанного с разочарованием и раздражением. Но я покачал головой, сказав: «Все в порядке. Вам, девочки, не нужно ходить вокруг меня на цыпочках. Я просто должен признать, что в данный момент я не большой сторонник всей этой идеи о родственных душах».
«Справедливо».
Брук протянула руку и накрыла мою руку своей. «Никогда не знаешь. Все еще может работать хорошо».
Я покачал головой. «На данный момент я даже отдаленно не жду чудес. Аврора очень хорошо старалась избегать меня в течение последних трех месяцев, и я видел ее только вчера вечером. Ничего из того, что я видел, не говорит мне, что она хоть чуть-чуть хочет просить о примирении, и даже если бы она это сделала, я не думаю, что согласился бы. Сейчас все, что я хочу — это немного закрытия вопроса».
Ни Брук, ни DJ не знали, как на это ответить. В конце концов, Брук просто похлопала меня по руке, а DJ протянула руку и коснулась моей противоположной руки. Они посмотрели на меня с озабоченной поддержкой, и я попытался подбодрить их. Но на самом деле мое сердце было не в этом, тревога по поводу этой долгожданной встречи с Авророй практически душила меня.
К счастью, мне не пришлось долго мучиться. Брук и DJ все еще ободряюще смотрели на меня, когда раздался звонок в дверь. И мы все трое резко повернули головы, чтобы посмотреть.
Брук первой посмотрела на меня. Она бросила на меня взгляд, в котором ясно говорилось: «Разве ты не откроешь её?»
Но вместо ответа я просто вздрогнул и сжался внутри.
«Я открою», — вызвалась DJ, отодвигая стул и вставая. Я улыбнулся ей и облегченно вздохнул, когда она ушла. А потом Брук снова потёрла мою руку.
«DJ, привет! Вы, ребята, рано вернулись».
Мое сердце упало в живот, когда я услышал голос Авроры. Но как только это произошло, я вздохнул с облегчением. Что бы ни случилось сегодня, что бы мне ни сказала Аврора, по крайней мере, ожидание закончилось. Мне больше не придется лежать без сна в постели, гадая, когда наступит этот день. Я больше не будет метаний, задаваясь вопросом, в какое время сегодня она придет. Она была здесь, и насколько я знал, у меня будут НОВЫЕ заботы, которые не дадут мне уснуть по ночам. Но, по крайней мере, нынешнее беспокойство прошло.
  
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы успокоить нервы и замедлить сердцебиение. Брук продолжала потирать мою руку, пока Аврора не появилась в арке гостиной. И когда она отдернула руку, я повернулся к молодой женщине, которую называл своей родственное душой почти с тех пор, как научился говорить.
Она посмотрела на меня так спокойно и собранно, как никогда в своей жизни. Ее волосы были безупречными, лицо было чистым. У нее была небрежная улыбка, которая скрывала любое беспокойство, которое она могла чувствовать внутри, и на мгновение я мог поверить в то, что между нами никогда не происходило ничего плохого.
Мы прервали зрительный контакт, когда Брук подошла к ней и приветливо обняла. У меня заложило уши, потому что их голоса казались только приглушенными, непонятными звуками. Все чувства моего тела были настроены на ее внешний вид: красоту ее лица, изгибы ее тела и комфортную уверенность ее позы. Она выглядела как полная противоположность мне: изможденному, сутулому и раздавленному под тяжестью всех моих неврозов. Но когда она подошла ко мне и обняла меня теплыми объятиями, которые были всем, чем должна была быть вчерашняя встреча, но не была, я не мог не почувствовать себя увереннее. Я даже не помню, чтобы я вставал, но я стоял, и внезапно я смог ясно слышать, ясно чувствовать и даже отчетливо ощущать ее сладкий аромат.
Все будет хорошо.
Все будет хорошо.
Все будет хорошо.
Я надеялся.
Примечание к части Если честно, чувствую себя садистом. Да, это опять не разговор:)
 Книга 4. Глава 21. Снова в школу. Часть 4 
Аврора привела меня в главную спальню и закрыла дверь. Звукоизоляция, которую я установил, не могла полностью заблокировать самые пронзительные оргазмические крики или тяжелые басы шагов по половицам, но, если кто-то не устроился снаружи, прижав ухо к двери, этого было достаточно, чтобы обеспечить конфиденциальный разговор.
Войдя, Аврора направила меня к стульям в их собственной нише перед большим окном. В главной спальне всегда была собственная зона отдыха, выходившая на подъездную дорожку; мы просто редко использовали её для сидения. Мягкие стулья иногда использовались для секса, но чаще за последний год они были удобным местом отдыха для моей грязной одежды за день до того, как Аврора положит ее в корзину для меня.
«Для начала, я должна вернуть это тебе», — сказала Аврора, когда мы оба сели, залезла в сумочку и вытащила знакомое серебряное устройство. Это был диктофон, который у меня был со школы, тот самый, который я использовал снова и снова, чтобы проигрывать фразу «Мы просто друзья», когда любопытный одноклассник спрашивал меня о девушке, с которой меня подозревали в романтических отношениях вовлечен.
Когда она передала его мне, я удивленно таращился. «Он был У ТЕБЯ? Я искал его!» Всего два месяца назад я хотел использовать его для той же цели, с Линн.
Аврора глубоко вздохнула, опустив глаза, и покраснела от стыда. «Да, я как бы стащила его, чтобы сделать то, чем я не очень горжусь. Ты помнишь профессора Ратледжа?»
Во рту мгновенно пересохло, и по спине пробежала дрожь. Я вспомнил то роковое воскресенье, когда Аврора бросила меня. Она вернулась в дом, чтобы забрать кое-что из своих вещей. Но когда я заметил, что от нее пахнет сексом, и поспорил с ней по этому поводу, она в слезах убежала и уехала, и я ее больше никогда не видел до прошлой ночи. «Ты… а… У тебя А по финансам», — заявил я, чувствуя давнюю тошноту в животе.
Аврора покраснела и уставилась в пол. Глубоко вздохнув, она кивнула и объяснила: «Я не горжусь тем, что сделала».
«Ты спала с ним», — тихо заявил я.