An ordinary sex life

Плюс, я действительно глубоко внутри чувствовал, что она с этим согласится.
Позади нее Дайна замолчала. Как ни странно, мой член все еще был у нее во рту, но она внимательно слушала, не шевеля ни мускулом. Я взглянул на нее, наши глаза на короткую секунду встретились. А затем, вернув свой взгляд на Эмбер, я глубоко вздохнул и ответил: «Когда-то. Но мы уже не такие».
Эмбер снова немного отошла. Я давно не видел, чтобы она делала это, и мне было интересно, что же творится у нее в голове. Все эти маленькие моменты, когда она смотрела на меня, но скорее выглядела так, будто она смотрела сквозь меня, всегда немного нервировали. Но, как всегда, она быстро вернулась на Землю и тепло улыбнулась мне. «Я понимаю», тепло заявила она. «Иногда родственные связи выходят за рамки социальных условностей. Я знаю только одну другую группу братьев и сестер, таких как вы, и они одни из самых невероятных людей, которых вы могли бы встретить».
Медленно моргая, я начал расслабляться. Эмбер лучезарно улыбнулась мне, а затем наклонилась, чтобы поцеловать меня душераздирающе. И когда она отстранилась, в ее глазах снова появилось знакомое вожделение. «Как ты хочешь нас?» спросила она Дайну.
Грудастая блондинка Эванс села и нахмурила брови. «Хм?»
«Как ты сказала, это твой последний раз с нами. Что ж, я уверена, что мы найдем способ собраться вместе в районе залива, но это последний раз в лагере. Как ты нас хочешь?»
Дайна усмехнулась и посмотрела на дверь. «У меня в чемодане есть двусторонний дилдо и немного смазки. Могу я трахнуть тебя, пока Бен имеет мою задницу?»
Эмбер хихикнула и, глядя на меня, ткнула Дайне большим пальцем. «Мне очень нравится твоя семья».
  * * *  
Мы не то чтобы совсем опоздали на завтрак, но мы задержались достаточно для того, чтобы у Дайны не было времени, чтобы стереть глупую ухмылку с ее лица спешить. И она немного поморщилась, когда села, моя сперма хлюпала внутри ее кишечника. Брэнди посмотрела на нее понимающе, и, поскольку я решил обратить внимание на родителей, я увидел, что Дина тоже понимающе смотрит на свою дочь.
У меня внезапно загорелись уши.
После еды мы вернулись в хижину и оделись для короткой прогулки. По плану мы уезжали из лагеря только после обеда, и для разнообразия я планировал провести все утро наедине со своей девушкой.
«Не опаздывайте», предупредила меня мама, когда я закинул рюкзак себе на плечи. «У вас, дети, завтра еще есть работа».
«Да, мама», ответила Эмбер, даже не задумываясь об этом. Она собиралась пошутить, но, когда мама застыла с широко открытыми глазами, Эмбер уловила намек и покраснела.
«Мне очень жаль, миссис-»
«Не надо», прервала ее мама и тепло улыбнулась. «Я была бы очень рада, если бы ты была моей невесткой».
Эмбер покраснела еще больше. Я просто взял ее за руку и вывел на улицу.
Путь был автоматическим. Это было после завтрака, на мне был знакомый рюкзак, и я знал маршрут наизусть. Не то чтобы я собирался сюда идти, но примерно через тридцать минут я сошел с тропы и повел свою девушку через сотню ярдов высокой травы, пока мы не обогнули кусты и не увидели знакомое зрелище.
Тут всё было так, как я это запомнил. Плоская поляна размером пятнадцать на десять футов была затенена и перекрыта с двух сторон деревьями, с кустами позади и ручьём перед нами. У нас был вид на каньон за ним и постоянный, но легкий ветерок. Это было странно, спокойно и идеально. Это был наш частный рай.
«Вау…» выдохнула Эмбер, сжав мою руку. «Это красиво».
Это был наш частный рай. Проблема была в том, что «наш» означал «Авроры и меня».
Может быть, я переоценивал «особенность» поляны. В конце концов, это был всего лишь участок травы, изгородь из кустов и несколько деревьев. Но я не мог этого сделать. Не здесь.
«Пойдем», сказал я, потянув Эмбер за руку.
«Ммм…» Она сопротивлялась, подавшись назад и притягивая меня к себе. Она приложила руку к моей груди и наклонилась, чтобы украсть поцелуй с моих губ, пробормотав по дороге: «Это похоже на удобное уединенное место, чтобы раздеться».
  
«Это так», ответил я, стараясь отодвинуться от нее, прежде чем она поцеловала меня. «Но не здесь. Пойдем…»
Эмбер почувствовала мою тревогу и нахмурилась. Но она позволила мне вытащить ее с поляны и вернуться на тропу. И молча я начал уводить ее в другое место.
  * * *  
Я забыл об Авроре к тому времени, когда моя крепкая эрекция легла в борозду киски Эмбер. Моя девушка лежала на спине, широко раздвинув бедра в приглашении, когда я лежал на ее теле, медленно волоча нижнюю часть моего члена и яиц по ее незащищенному клитору.
Великолепная блондинка хныкала подо мной, ее твердые как алмазы кончики сосков царапали мне грудь. Ее рот охотно открывался, чтобы принять мой язык каждый раз, когда он входил внутрь, и она поднимала свой собственный, чтобы встретить его дружескими щекочущими прикосновениями. Ее руки держали меня за плечи, не лаская или поглаживая, а просто держась, пока она сосредоточивалась на ощущениях, которые я производил в ее теле. Возможно, Эмбер и была врачом, но я давно доказал, что мне не нужна степень, чтобы разбираться в ее анатомии.
Легкий ветерок унес жар и капли пота, стекавшие по моей спине. Наши тела были защищены от солнца толстым покровом из листьев над головой. И наша нагота была скрыта красивой живой изгородью слева от меня. Эта поляна была еще в пятнадцати минутах пешком от нашей с Авророй особой поляны, и она была не такой живописной, но все же достаточно красивой. Я мог представить, как снова и снова возвращаю сюда Эмбер.
Мой член плавно скользил по слою влажной смазки. Я был уверен, что большая вена, проходящая под моим стволом, стимулирует клитор Эмбер уникальным растирающим движением. И когда кончики ее пальцев впились в мои плечи и ее рот открылся в беззвучном крике, я отодвинул свой член, затем опустил головку вниз и осторожно вставил его в ее влажное, изнывающее в жажде оргазма лоно.
«Оххх, Бен», захныкала Эмбер, когда я вошел в нее, ее нижняя губа дрожала. «Ты заставляешь меня чувствовать, как будто я теряю девственность».
Это вызвало легкую улыбку на моем лице, и, вспомнив боль, с которой большинство девушек лишается девственности, я сосредоточился на том, чтобы быть как можно более нежным, медленно вкладывая свой член в ножны до самого конца. Вагинальный канал Эмбер был изящно тугим, когда она сжалась в оргазме, но по мере того, как момент постепенно прошел, я почувствовал, как ее стеснение отступает. Завершив кульминацию, 24-летняя белокурая красавица уронила голову на одеяло позади себя, а затем потерла мое плечо, чтобы продолжить.
Я отстранился, пока гребень моей головки едва удерживался на внутренней стороне ее половых губ. Эмбер застонала: «Оооо…», когда она почувствовала, как я отступаю, тот же гребень царапал все ее внутренние нервы на этом пути. И после кратчайшей паузы я снова продвинулся до конца.
«Так хорошо, Бен…» вздохнула она, закрыв глаза и откинув голову назад.
«Так изысканно, Эмбер…»
«Я люблю тебя…» простонала она.
«Я тоже тебя люблю…» простонала я.
Сделав глубокий вдох, грудь Эмбер расширилась. Ее идеальная грудь прижалась ко мне, и, открыв глаза, она подарила мне сапфировый блеск и небесную улыбку. «Занимайся со мной любовью», напевала она.
Так я и сделал.
Механика была неважна. Я не думал о технике. Я не думал о руководстве пользователя. С годами я узнал, что существует очень важная разница между занятием любовью и сексом. И не менее важна разница между физическим и эмоциональным удовольствием.
Самая важная часть сексуального удовлетворения для девушки — это не оргазм; это связь с человеком, с которым они находятся. И я был чертовски уверен, что Эмбер почувствовала, насколько я эмоционально связан с ней.
Эйфория была сильной. Действительно, это было невероятно. Я не мог поверить, как приятно входить и выходить из ее тела, хотя я не двигался в ней сознательно. Наши движения были автоматическими. Наши действия были в полной гармонии. Мы действительно занимались любовью, и в то же время мы были «влюблены», как говорят в фильмах. Это было легко. Это пришло само собой. Это было идеально.