An ordinary sex life

«Счастливая чем?»
«Бен попросил у нас разрешения жениться на тебе!»
У меня отвисла челюсть. «ЧЕГО?»
Ухмыляясь еще шире, она просто энергично покачала головой. «Он это сделал!»
«Бен собирается сделать предложение?!?»
Мама отмахнулась от меня и засмеялась, обнимая меня. «О, нет, нет, нет. На секунду мы тоже так подумали. Но он осторожно объяснил, что еще не делал предложения или чего-то еще. Он хочется сначала найти стабильную работу, чтобы ты могла быть уверена, что он сможет тебя обеспечить».
«Маам».
«О, он сказал, что не будет возражать, если мы скажем тебе. Он просто хотел получить благословление пораньше».
«А что ты сказала?»
«Ну, конечно, ДА!» Мама засмеялась. «Были ли когда-нибудь сомнения? Вам двоим СУЖДЕНО быть вместе!»
«Маам», снова протянула я.
«Знаешь, сегодня я немного волновалась», продолжала мама. «Бен довольно близко разговаривал с Ким, и когда они думали, что никто не смотрит, я увидела, как они обменялись довольно… интимным… поцелуем».
«Это сложная ситуация».
«Я уверена, что это так. Но я не волнуюсь. Я знаю, что этот мальчик сильно любит тебя, и НИЧТО в этом мире не может этого изменить. О мой Бог! Я буду бабушкой!»
Мои глаза распахнулись. «МАМА!»
«О, пока нет, конечно. Это КОГДА-НИБУДЬ в будущем…» она махнула рукой к горизонту. «Но ничего себе, ты видела, какая милая малышка Эйприл? Теперь мы уверены, что отец не Бен, верно?»
Я вздохнула. У меня сложилось отчетливое впечатление, что идея моей мамы о «когда-нибудь» в будущем ограничивалась девятью месяцами. Покачав головой, я повернулась к дому.
«О, но не говори Бену, что я сказала тебе», попросила она настойчиво, схватив меня за руку.
«Ты только что сказала, что он сказал, что с этим всё в порядке».
«О, я знаю, что он это сказал. Но это не значит, что тебе нужно испортить сюрприз. По крайней мере, пока».
«В этом нет никакого смысла!»
«Я знаю!» Мама весело восторгалась. «Я буду бабушкой!»
Я покачала головой. «Ничего еще не произошло».
«Я не волнуюсь. Как я уже сказала, это СУДЬБА!»
«Мама, мы говорили о том, чтобы вы на меня так сильно не давили».
«О, мне очень жаль, дорогая. Ты же знаешь, я не хочу давить на тебя».
Да, конечно. Я устало вздохнула, качая головой, когда открыла дверь и вернулась внутрь.
Может, она была права. Может быть, Бен и я должны были быть вместе, и после этого мы будем жить долго и счастливо. Я определенно верила в это.
Но в то же время это немного нервировало — думать, что все моё будущее уже предопределено наперед. Означает ли это, что моя жизнь каким-то образом закончилась? Что больше не будет сюрпризов? Мне самой было всего 20 лет, и у меня еще была вся жизнь впереди. Кто сказал, что это высечено в камне, что через два года я обручусь, через три выйду замуж, а через четыре буду иметь ребенка? Кто сказал, что я проведу остаток своей жизни с Беном?
Была ли это я?
Или это была моя мама?
Если бы вы остановили меня посреди улицы в какой-то случайный день и сказали, что через десять лет я буду счастливо жената на своей второй половинке с двумя детьми и еще одним на подходе, я была бы в полном восторге.
Но по какой-то странной причине, мысли об этом самом будущем прямо сейчас заставили меня почувствовать себя… в ловушке.
 Книга 4. Глава 13. История Авроры. Часть 5 
 — АПРЕЛЬ 2005, ТРЕТИЙ КУРС - 
«Вы хотели меня видеть, профессор?»
«Да, Аврора. Пожалуйста, войди». Профессор Ратледж выпрямился и перетасовал несколько бумаг на столе. «Саманта, увидимся завтра».
Сидя за столом для переговоров в офисе, стройная блондинка-ассистентка встала и кивнула нам обоим, выходя за дверь. Я смотрела ей вслед, слегка покраснев, когда я думала о том первом дне, когда мы с Беном пообщались вчетвером с Викторией и Ким. Ким шпионила за новым красивым профессором-финансистом и его ассистенткой, подробно описав, как он трахнул ее за этим самым столом.
«Аврора, пожалуйста, присаживайся», сказал профессор после того, как Саманта ушла, закрыв за собой дверь. «Думаю, ты знаешь, почему я вызвал тебя в свой офис».
  
Я вздохнула, думая о третьем крупном экзамене за семестр, который я положила в рюкзак только сегодня днем. Это был тот, с уродливым результатом 62/100, отмеченным сверху красными чернилами. «Я знаю. Я не оправдываю ожиданий, профессор», виновато сказала я.
«Эй, эй. Я всегда говорил тебе называть меня «Генри» вне класса». Красивый мужчина провел рукой по своим густым волнистым волосам.
Я просто улыбнулась в ответ, игнорируя флирт. Он флиртовал со ВСЕМИ своими ученицами.
Профессор Ратледж вздохнул и грустно покачал головой. «Я знаю, что ты умнее этого. Каждый преподаватель, с которым я разговариваю, говорит, что ты идеальная ученица. Ты выполняешь каждое задание в точности, ты делаешь всю свою работу и не оставляешь хвостов. Так что же происходит?»
Я поморщилась и покачала головой. «Я не знаю. Я очень усердно учусь, и для меня все имеет смысл, когда я делаю это дома».
Он кивнул. «У тебя отличная домашняя работа, что делает ее еще более загадочной, учитывая, что эта выдающаяся работа не отражается на твоих тестах. Скажи, ты делаешь домашнее задание вместе с другими учениками класса?»
Я кивнул. «Берт Ким — мой друг. Мы учимся у меня».
«Вы вместе выполняете домашнее задание?»
Я кивнула.
«Он делает большую часть работы?»
Я нахмурилась. «Мы оба. Мы обсуждаем это».
Профессор моргнул, подняв брови. «Не пойми это неправильно. Но по моему опыту, когда ученик получает отличные отметки за домашнее задание, но испытывает трудности на экзаменах, обычно это происходит потому, что он не понимает концепции самостоятельно».
Я нахмурился. «Я не копирую ответы Берта, если речь об этом».
«Вовсе нет. На самом деле, твои домашние результаты лучше, чем у него. Но я думаю, что происходит то, что все легко обретает смысл, когда у тебя есть партнер, с которым можно это обсудить. Но когда ты предоставлена сама себе, твои мысли идут туда, куда им не следует идти».
Я уловила двусмысленность его слов и нахмурилась. «Что вы имеете в виду?»
«Дедуктивно ты делаешь на экзаменах несколько допущений, которые просто недействительны. Ты продвигаешься вперед, исходя из этих предположений, и ошибки нарастают. В домашней работе кто-то должен выловить эти ошибки, прежде чем они начнутся цеплять друг за друга. У тебя нет такой подстраховки во время контрольных».
Я кивнула. «Я больше сосредоточусь на проверке своих предположений. Я все еще могу это сделать».
Профессор Ратледж глубоко вздохнул. «К сожалению, у тебя может не хватить времени».
«Что вы имеете в виду?»
«Это был третий и последний экзамен в семестре. Между текущим моментом и концом курса есть несколько заданий, но финальный экзамен — единственный оставшийся тест, который действительно может повлиять на оценку. И в действительности твои оценки на сегодняшний день настолько низкие, что тебе понадобится почти высший балл, чтобы вообще сдать экзамен».
«Извините меня?»
«Программа бакалавриата требует, чтобы ты получила по крайней мере Сминус, чтобы получить зачет по этому курсу, но на данный момент ты твердо находишься в районе 60 баллов».
«Это невозможно. Я не так уж и сильно отстала».
«Мне очень жаль. У нас было несколько встреч по этому поводу, и я предупреждал тебя раньше, что твои результаты ставят тебя в опасную зону».
«Конечно, я могу что-то с этим сделать», взмолилась я. Этого не происходило. Я была АВРОРОЙ. Я была ИДЕАЛЬНОЙ Авророй. За всю свою карьеру в колледже я не получила ничего ниже А.
«Тебе нужно напрячь голову прямо перед финалом».
Я поморщилась. Даже если я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО исправлю свои ошибки, я знала, что этот конкретный курс по финансам просто не имеет для меня смысла. Я была умной девушкой, но эти сложные математические формулы мне не нравились. Это было что-то вроде проблемы DJ с Исчислением, хотя в свое время мне удалось пройти этот курс. «Больше никаких вариантов? Других заданий недостаточно?»