An ordinary sex life

«Э-э, нет…» Берт завозился, реагируя более или менее так, как если бы он делал это в ресторане. «У нас все в порядке».
«Действительно?» Аврора надулась, словно ей было очень грустно, что она больше не может нам ничем помочь. «Вы уверены, что я больше ничего не могу для вас сделать? Я сделаю всё, чтобы мои клиенты были довольны».
Я не знаю, был ли это бханг или просто юмор ситуации, но первая мысль, которая пришла мне в голову, тут же вылетела из моего рта. «Знаешь, у моего друга был действительно напряженный день», прокомментировал я. «Если ты действительно хочешь помочь, я думаю, что он любит, когда ему отсасывают».
«Действительно?» Аврора взволнованно захихикала, демонстрируя всему миру поведение глуповатой простушки. «Я могу это сделать! Хотите, сэр?» невинно спросила она Берта.
«Угу, конечно», простонал мой приятель, тяжело дыша.
Я протянул руку и зацепил ногой перекладину его стула, затем физически оттащил Берта от стола примерно на два фута и развернул его. Аврора услужливо взяла пиво и предложила ему, сказав: «Выпей это. Это Augustiner Helles, и я думаю, ты сочтешь это самым вкусным пивом, которое ты когда-либо пробовал».
Берт послушно взял кружку и сделал глоток. В то же время Аврора опустилась перед ним на колени, осторожно расстегивая джинсы, а затем вытаскивая его твердый, как камень, член. Не в силах думать ни о чем другом, Берт сделал еще один глоток, и еще один, пока Аврора дышала на него, затем лизнула и, наконец, окружила его член своим ртом.
Даже сейчас, спустя годы, Берт ВСЕ ЕЩЕ считает Augustiner Helles лучшим пивом на Земле.
А пока наша ночь только начиналась.
  * * *  
Аврора потратила добрых пять минут на то, чтобы сосать у Берта, устроив чувственное представление, которое было больше для возбуждения, чем для чистого удовольствия. Она не хотела его доводить; она хотела завести его. И каждый напряженный взгляд ее чистых голубых глаз, и каждый пронзительный стон, исходящий из ее рта, идеально подходили для максимального возбуждения моего друга. Она также потянула вниз перед своей блузки, зажав его член между своими пышными сиськами. Когда она смотрела ему в глаза и тихонько дышала, медленно толкая своей грудью вверх и вниз по его члену, я чуть не кончил, просто наблюдая за этим.
За эти пять минут произошла странная вещь: я перестал думать об Авроре как о своей девушке. Нет, я не забыл, кем она была или что она значила для меня… Но я отделил часть эмоциональной привязанности от полового акта, который я видел перед собой. И вместо того, чтобы увидеть свою девушку, я просто увидел в ней самую красивую женщину, которую я когда-либо встречал.
Подумайте о некоторых из самых горячих малышек вы когда-либо видели: поп-певицах, актрисах, даже порнозвездах. Выберите до смешного горячую блондинку из этого множества красоток и представьте, что она одета в развратный наряд немецкой официантки с опущенной блузкой, чтобы вы могли любоваться ее бидонами с D-чашкой. Представьте, как она стоит на коленях на полу с членом парня между ее грудей, стонет, когда наклоняет голову, чтобы слизывать выделения, сочащееся из кончика, а затем сверкает на него глазами, как будто рада вкусить самый сладкий нектар во вселенной.
Это было похоже на порно сцены в высоком разрешении, с еще большим углом обзора, чем IMAX и еще большим экраном, чем любая плазма. Это было реально, всего в нескольких футах от меня, и наблюдать за ними было ничем иным, как большим возбуждением.
А потом стало еще лучше.
Эта самая горячая красотка во вселенной перестала сосать другому парню. Она встала, пристально глядя на меня сияющим синим взглядом, а затем подошла ко мне. Протянув руку, она подала мне ладонь. И, не раздумывая ни на микросекунду, я её взял.
Мы вернулись к Берту, которого Аврора тоже взяла за руку. И пока мы с моим лучшим другом таращились друг на друга, как пара ботаников, пойманных посреди самой удачной ночи в их жизни, Аврора повела нас вверх по лестнице.
  
Она все время была главной. Эта ночь была ночью Авроры. Берт и я были просто инструментами для ее удовольствия: давали, когда она хотела, и брали, когда она нам велела. Мы начали с Авророй, лежащей боком на кровати, ее голова свешивалась с края. После того, как Аврора приказала Берту поднять ее юбку и начать лакать мед, сочащийся из ее мокрой мокрой киски, она расстегнула молнию на моих джинсах и сунула мой член в свой рот, притягивая мои ягодицы, пока я не засунул головку моего пульсирующего фаллоса на всю длину в ее горло.
Берт довел Аврору до двух оргазмов, ее крики вибрировали вокруг моего глубоко погруженного члена. Я лапал ее большие сиськи, пока стоял рядом с кроватью и трахал ее в рот. И после своего второго оргазма она оттолкнула меня, а затем приказала Берту подняться на борт и трахнуть ее.
Он так и сделал, всего лишь около двух минут сношая ее, словно кролик, прежде чем всхлипнуть, что он вот-вот кончит. Аврора быстро перекатила его на спину, а затем набросилась на его набухший член, приняв его извержение в свой ожидающий рот, а затем показав ему собранные сливки, прежде чем проглотить каждую каплю.
Затем настала моя очередь. Извиваясь передо мной своей задницей, Аврора рыкнула на меня, чтобы я наполнил ее, пока она поднимала член Берта, чтобы вернуть его к бою. Я поднял ее юбку и трахнул ее раком до нового оргазма, пока она сосала член Берта и знойно стонала, перемежая это обещаниями, что Берт трахнет ее задницу в следующий раз.
Одних грязных слов, исходящих с ангельских уст Авроры, было достаточно, чтобы Берт вновь затвердел. Вкупе с ее горячим ртом, нежными руками и озорной улыбкой — мой лучший друг оказался жестче стали в рекордно короткие сроки. К тому времени, как я застонал и выплеснул свою первую порцию спермы глубоко в пизду горячей блондинки, сам Берт был уже смазан и готов к работе.
Но даже несмотря на то, что химические вещества бханга действовали, чтобы расслабить его, Берт сильно разнервничался, когда Аврора заставила меня смазать ее задницу. Извинившись, он сказал ей, что никогда раньше не занимался анальным сексом.
Аврора только усмехнулась. «Это сложно только в том случае, если девушка никогда не делала этого раньше. Все, что тебе нужно сделать, как парню — это схватиться и толкнуть».
В основном это было тем, что сделал Берт. Когда Аврора стояла на четвереньках, мой лучший друг схватился за ее бедра и с первого толчка воткнул свой толстый член на три дюйма в ее толстую кишку. Аврора взвыла от восторга, а затем наклонилась вперед и принялась сосать мой член, пока я не стал твердым. Затем она сказала мне встать на колени и проткнуть ей горло моим членом, удерживая ее за голову, чтобы она могла чувствовать себя качественно и по-настоящему пронзенной с обоих концов.
Ее костюм барменши оставался на ней все это время. Я думаю, черный ремешок мог упасть с ее плеча один или два раза, но на этом всё. Видеть ее с черными туфлями, белыми чулками и сиськами, свисающими поверх черного корсета, было даже горячее, чем если бы она была обнажённой. И, хотя я ни за что на свете не изменил бы свое положение, мне хотелось, чтобы меня было двое, чтобы второй я мог стоять рядом с кроватью и смотреть, как полностью одетую блондинку жарят, словно нанизанную на вертел.
Первый анал Берта закончился мощным взрывом, который заполнил прямую кишку Авроры примерно в то же время, когда я кончил ей прямо в глотку. Из уголков ее глаз стали катиться слезы, когда она почувствовала, как сперма вливается в ее глотку и в кишечник одновременно. И когда мой член перекрыл ей трахею, она не могла ни кричать, ни даже дышать.
Как бы то ни было, ее тело задрожало, а затем внезапно дернулось так сильно, как я никогда раньше не видел её мечущейся в судорогах оргазма. На следующий день она жаловалась на то, что у нее болит шея, как будто она получила травму в автокатастрофе. Но сегодня на лице у Авроры не было ничего, кроме широкой улыбки, когда она, наконец, перевернулась и плюхнулась на спину поперек матраса, со скрюченными конечностями и просачивающейся спермой из всех трех отверстий.