Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" (СИ)
- Ну что, вот и закончилась твоя любовь, Сонечка?
Спрашиваю себя вслух, потому что в этих стенах мне очень и очень одиноко. Кажется намного сильнее, чем в той крохотной квартирке, в которой до этого жила. Там на меня хотя бы стены давили, создавая ощущение близости пускай и неживых, но предметов, а тут – сплошная пустота. А так хоть свой голос послушаю…
Вот только какой прок от звуков и вопросов, когда и без того знаю ответ – нет, не закончилась. Алексей Николаевич мне по-прежнему нравится. И я всё также замираю внутри, когда он находится рядом, заслушиваюсь его голосом, отмечаю, насколько красив. Глупо? Ещё как, ведь он меня не просто воспринял, как продажную женщину – он отнёсся ко мне как к вещи, которую можно купить. Кто-то бы сказал «унизил». Кто-то бы в лицо ему плюнул со словами «я не такая, да за кого вы меня принимаете!». Кто-то, но не я. София Зиновьева с удовольствием засунет свою гордость подальше и превратится в вещь, потому что иначе мне сейчас просто не выкарабкаться. Тяну свою лямку я уже восемь месяцев, но на сколько меня ещё хватит? А если заболею, получу травму, или просто попаду под сокращение – кто станет тащить это всё вместо меня? Или, давайте зададим вопрос пострашнее: найдётся ли человек, который протянет мне руку помощи? Ответ, к сожалению, очевиден. А влюблённость в начальника… Всё это прекрасно лечится, нужно просто чуть-чуть больше времени. Тем более, если раньше у меня могла ещё теплиться какая-то надежда, то сейчас мы стали так далеки друг от друга, что и представить сложно. А кольцо на пальце и совместная жилплощадь лишь увеличивают это расстояние.
Откладываю фотографию и теперь уже двумя руками держусь за карточку. Небольшой прямоугольник пластика поблескивает на свету, и мимоходом отмечаю, что лампочки в квартире стоит сменить на более тёплые. Не шесть тысяч кельвинов, а хотя бы четыре с половиной.
Итак, пятьсот тысяч в месяц. Для Сонечки Зиновьевой это зарплата за полгода плюс переработки, но для жены Алексея Иванова такой суммы будет катастрофически мало. Продукты, квартплата, бытовые товары… Также необходимо будет вложиться в уют, чтобы превратить холостяцкую берлогу в квартирку для двоих, а в перспективе – для пополнения. Подозреваю, что родители Иванова захотят наведаться к нам в ближайшее же время, так что до следующего месяца закупки не подождут. И всё это влетит в копеечку, но и на этом траты не закончатся. Есть ещё я, со своими потребностями хотя бы в одежде, обуви и каких-то личных гигиенических предметах. Разумеется, можно воспользоваться теми деньгами, которые будут поступать ежемесячно лично мне, но… Интересно, а Эльвире он бы рискнул такое сказать? Когда она отправляет счёт за свои покупки, ответил бы ей «бери из своих»?
Откидываюсь на спинку дивана и прикусываю губу. Чёрт… И давно ты стала такой, Сонечка? С каких пор начала завидовать другим и считать чужие деньги, а? С того момента, как тебя саму купили?
- Давай, детка, соберись! – опять говорю вслух, чтобы не забывалась. – Соберись. Месяц назад, когда у тебя отвалился каблук и даже добрый дядя Самвел на рынке с грустью сказал: «Сонечка, пэрсик, ну не могу я это починить – купи себе новые туфельки», ты неделю ела на ужин дешёвые макароны, которые заливала таким же дешёвым майонезом, потому что больше ничего не могла себе позволить. И ничего, справилась как-то. А тут у тебя целых полмиллиона в руках! Считай, весь мир уже у твоих ног, и нужно лишь составить смету.
И это… знаете, это помогает. Кто бы что ни говорил, но аутотренинг делает своё дело на ура, и я уже знаю, чем займусь этим вечером. Даже отлично, что Лёши не будет дома – смогу спокойно пройтись по комнатам и составить список необходимых вещей. Сразу оформлю заказ с доставкой, и начну обживаться. Но первым всё же сделаю не это.
Бросаю взгляд на часы – четыре после полудня. В банке обещали, что менеджер будет на месте до шести, а значит у меня есть время разобраться с этим чёртовым долгом. Сделаю это, и остальное покажется сущей ерундой.
День второй. Алексей.
Дорога домой кажется подозрительно длинной. На самом деле, после такой ночи, да и утра тоже, не отказался бы просто завалиться поспать в своей берлоге, но я весьма опрометчиво договорился с родителями встретиться именно сегодня. Да и в одинокой моя берлога больше не будет. У меня же там теперь, чтоб его, жена!
Положа руку на сердце, от соего брака сегодня я вижу сплошные плюсы. Помимо того, что теперь буду считаться серьёзным семейным человеком, в наших с Элей отношениях начался новый виток. Она, конечно, может столько угодно убеждать меня, что не ревнует, но до этого никогда меня так не баловали. Встречала Эльвира меня в белоснежной ночнушке, заколке наподобие фаты и очаровательном и также белом поясе для чулок. Ночью моя тигрица также расстаралась, и за это было совершенно не жаль денег на внеплановый подарок.
Кстати, с момента супружества врать тоже с каждым разом у меня получается всё лучше и лучше. К примеру, когда Эля спросила, сколько я заплатил своей помощнице за фиктивный союз, то, не моргнув глазом сообщил, что ровно один миллион. Она, разумеется, вытребовала себе какую-то сумочку примерно такой же стоимостью, и ещё долго глумилась, какая же Соня дурочка, что согласилась отработать за столько целый год. Я же просто молчал и поддакивал, потому что, во-первых, умудрился отделаться малой кровью, а во-вторых, Зиновьева отнюдь не дурочка, а весьма ушлая девица. Если до нынешней среды я ещё мог считать её наивной девчонкой, то сейчас таких мыслей не возникает. Впрочем, лишь бы помогла убедить родителей в правдивости нашей легенды, а через год мы друг от друга с удовольствием избавимся.
Оставляю машину на уличной парковке, раз уж через два часа выезжать снова, и топаю домой. Есть-то как охота, аж желудок сводит! Задним числом в голову пришла идея, что надо было попросить Зиновьеву что-то заказать, но умная мысля, как говорится, приходит с огромным опозданием. У Эли ничего заказать не успел, да и она опять сидит на какой-то новомодной диете, и теперь вся надежда на то, что у меня оставались какие-то припасы в морозилке. Хотя бы пельмени.
Из лифта меня фактически выносит блаженный аромат еды. Вернее, там целая смесь какой-то сдобы и то ли супа, то ли рагу. Интересно, от кого из соседей? У нас же тут в основном живёт такая же как я золотая молодёжь, которая питается по кафешкам да едой на вынос. Ну правда, хоть стучись в двери и спрашивай телефончик доставки! Только как бы слюной не захлебнуться, пока буду топтаться на пороге.
Проворачиваю ключ в своей двери, и понимаю, что эти запахи – они не откуда-то издалека, а сконцентрированы в моей родной квартирке. Соня что, умеет так сногсшибательно готовить?!
Прохожу, едва не спотыкаясь о… мужские тапочки. Чёрные, из плотной ткани. Что за фигня у меня дома? Но это оказалось далеко не единственным нововведением, и теперь рядом с обувным ящиком висела ложка в виде мопса, а на стене – какая-то коробка с крючками. О, точно – ключница! Но чёрт с ними, со всеми обновками, потому что чуть дальше устроилась огромнейшая пальма в странного вида ведре.
Внутрь прохожу, откровенно боясь за результат, и правильно делаю: гостиная также претерпела изменения. Поверх серого дивана появились подушки, на шторках зацеплены какие-то висюльки, непонятные статуэтки расставлены по полочкам, и везде, буквально в каждом углу эти чёртовы растения!
- Соня! – кричу, даже про голод забыл. – Почему моя квартира превращена в какие-то джунгли?!
Помощница, которая теперь ещё и жена, спокойно выходит на мой голос из кухни. На Соне широкие штаны, свободная футболка и фартук с котиками поверх всего этого. Волосы убраны в пучок, в руке поварёшка. Ну хоть не скалка, как из классических анекдотов…
- С возвращением, - говорит она весьма добродушно. – Борщ на обед будешь? Я поджарила к нему гренки с чесноком, и есть сметана.
- Ты от ответа-то не увиливай, - напоминаю, хотя рот уже сам наполняется слюной. Когда я в последний раз ел домашний борщ? Пожалуй, полгода назад, когда у родителей остался с ночёвкой. – Почему так много растений на моей жилплощади?