Духовная ведьма (ЛП)

— Всё будет хорошо, — сказала я, и голос мой прозвучал гораздо увереннее, чем я чувствовала себя внутри. — Мне не терпится познакомиться с твоими родителями.
— Врунишка.
Ну да, хорошо. Я послала ему кривую улыбку и пожала одним плечом — поднимать оба было слишком больно.
Винтер наклонил голову и очень нежно поцеловал меня в щёку. От прикосновения его губ по мне всё так же пробегал восторженный трепет.
— Спасибо, Иви. Я это ценю, — он улыбнулся. — Подожди здесь, я схожу и проверю, готовы ли они к нашему приходу. Моя мама терпеть не может сюрпризы.
Тогда ей особенно понравится его лицо в синяках. Я взглянула на Брутуса.
— Помни, — прошептала я. — Ничего не делай, пока я не подам сигнал. Может, я и вовсе не подам его тебе. Может, всё будет мило и чудесно, сладко и в цветочек. Но на всякий случай держи когти наготове.
Брутус поднял на меня взгляд очень уж невинных глаз и моргнул.
— Ты же помнишь сигнал, да? Когда я сделаю так, — я потянула себя за правую мочку, — ты берёшься за дело. Понятно?
— Еды.
Я про себя сосчитала до пяти.
— Сделаешь это, малыш Брути, и получишь любую еду, какую пожелаешь. Обещаю. Я даже съезжу в тот магазин на другом конце города за рыбными вкусняшками, которые ты так любишь.
Брутус ничего не сказал, но громко заурчал. Это был лучший ответ, какой я могла получить.
Винтер высунул голову из-за двери.
— Всё в порядке, — сказал он, протягивая руку. — Тебе понравится моя семья, Иви.
Я взяла его за руку. Ммм. У меня имелись сомнения. Если я выберусь отсюда, не заработав ещё больше синяков, то сочту это победой. Я встряхнула волосами, сделала глубокий вдох и вошла в фамильный дом Винтера с высоко поднятой головой. Всё не могло быть настолько плохо.
Первое, что я заметила, переступив порог — это запах: смесь старомодного пчелиного воска с ароматом свежеиспечённого хлеба. Я сглотнула. Обычно у меня не так много общего с человеком, который сам замешивает тесто. Родители Винтера разве не в курсе, что супермаркеты продают хлеб в предусмотрительно нарезанных буханках?
Пол — застеленный толстым ковром кремового цвета, в котором тут же утонули мои ноги — был безупречно чистым. Винтер жестом показал на мои туфли и принялся разуваться. Класс. По всей видимости, это делалось для того, чтобы избежать грязи, но действие позволило мне расслабиться. Может, я могла бы прийти в пижаме.
Здесь было много сияющего красного дерева — от резной балясины, обрамляющей лестницу справа от меня, до старомодного комода и разнообразных столиков слава. Да, мебели тут много, но это большой дом. Не было ощущения сурового уныния, как в квартире Чёрной Бороды, но при этом это место не казалось загромождённым. Я усмехнулась про себя, подумав о собственной шаткой мебели, большая часть из которой была сборной и страдала от отсутствия нескольких болтиков.
Появилась пара. Не нужно быть гением, чтобы понять, кто они. У мужчины была такая же прямая спина, какую я часто замечала у Винтера, в сочетании с навощенными до блеска усами. И хотя он был в отставке, на его наглаженном пиджаке красовались медали, должно быть, полученные им за время службы. У женщины были такие же сияющие голубые глаза, как у Винтера, а также удивительно гладкое лицо. Либо она была достаточно целеустремлённой и пользовалась кольдкремом с трёхлетнего возраста, либо мне предстоит любоваться мягкой и свежей кожей Винтера, тогда как я всё сильнее и сильнее буду покрываться морщинами. А потом я моргнула, осознав, о чём думала. Я была абсолютна уверена, что мы будем стареть вместе. Так-так-так.
Мать Винтера протянула руки.
— Вы, должно быть, Иви. Я так рада наконец-то с вами познакомиться. Я София. Это Джордж, — она заключила меня в крепкие объятия, чего, должна признаться, я не ожидала. — Рафаэль так много о вас рассказывал.
У меня свело живот. Что именно? Что обычно мне слишком лень пройтись до конца дороги купить молока, поэтому у меня есть договорённость с ребёнком, живущим в соседней квартире? Он упоминал, что иногда я выворачиваю наизнанку нижнее бельё, чтобы проносить его ещё один день, не стирая? Может, с беспокойством подумала я, он рассказал им, как однажды я посмотрела подряд пять серий ТВ-шоу «По дороге с антиквариатом», потому что не знала, где пульт, и не потрудилась его поискать.
  
Я выдавила улыбку.
— Надеюсь, только хорошее.
Она улыбнулась в ответ, но ничего не сказала. Ой-ёй.
Джордж, отец Винтера, явно был не из тех, кто любил обниматься. Полагаю, мне стоит быть благодарной, что он не отдал честь. Вместо этого он протянул мне руку, и когда я взялась за неё, так сильно сжал, что я была уверена, что моя рука отвалится.
— Итак, — произнёс он, — вы ведьма.
Высвободив свои бедные пальцы из его хватки, я умудрилась кивнуть.
— Да.
— Но вы не состоите в Ордене.
— Нет.
Он пристально на меня посмотрел.
— Не справились с дисциплиной?
— Отец! — произнёс Винтер, нахмурив брови.
— Что-то в этом роде, — пробормотала я.
У моих ног тихо мяукнул Брутус. Джордж холодно взглянул на него.
— Это не Принцесса Парма Перивинкл.
— Нет, — просто ответил Винтер. — Я отправил её с поручением. Она может проникать в труднодоступные места, так что я послал её раздобыть немного расторопши. Мне нужен конкретный сорт, который, думаю, прекрасно подойдёт для нового заклинания, над которым я работаю.
— Это создание не отправляется для вас по поручениям? — спросил меня Джордж.
Я попыталась представить, что ответил бы мне Брутус, попроси я его поискать какую-то определённую траву где-то в богом забытом уголке страны. Он, скорее всего, вернулся бы с охапкой жгучей крапивы и оставил бы её в моей постели, чтобы описаться от смеха, когда я бы попыталась лечь спать.
— Эм, нет. Я нечасто использую травологию. Я больше по рунам.
Отец Винтера явно не впечатлился.
София прочистила горло:
— Давайте присядем, а? Иви, не желаете ли чашечку чая? Ужин будет только через пару часов.
Слова слетели у меня с языка быстрее, чем я смогла их остановить.
— Чёрт возьми, я за, — сказала я. Затем с запозданием поморщилась. — Я имела в виду, с удовольствием. Спасибо.
Она вскинула бровь в манере, которую я сразу же узнала. К сожалению, я не могла сказать, забавляется она или пребывает в ужасе, поскольку прочитать её было куда труднее, чем её сына. И она куда страшнее. Думаю, это потому, что она продолжала мне улыбаться.
Нас провели в комнату, которая, по моему мнению, была гостиной. Я раньше никогда не бывала в гостиных, но сейчас, стоя в одной из них, у меня не было сомнений, что это именно она. Осторожно сев в кресло с высокой спинкой, которое было значительно старше всех собравшихся в этой комнате, я почувствовала себя невероятно неуютно, но всё же не смогла сдержать стон от того, что дала отдых ногам.
(Тут имеется в виду не обычная гостиная, которая есть в любой квартире, а гостиная в значении пафосного салона для приёма гостей, как в давние времена; можете представить себе исторический роман, где юные дебютантки в этой самой «гостиной» под присмотром маменьки общаются с потенциальными кавалерами, вот такая гостиная, — прим)
— Чувствуйте себя как дома, — сказал Джордж, взмахнув рукой.
Спасибо, Господи. Я откинулась назад и начала поднимать ноги, чтобы поджать их под себя. Увидев выражение его лица, я передумала. Это было не буквальное «чувствуйте себя как дома». Я не могла достать из холодильника холодную пиццу и спросить, где телевизор.
Я попыталась не обращать внимания на то, что у Винтера от беззвучного смеха дрожали плечи, и огляделась в поисках Брутуса. Увидев его приготовившимся поточить когти обо что-то, похожее на очень дорогой сундук, я вскочила на ноги и схватила его. Он извивался у меня в руках и протянул вверх лапу, чтобы оцарапать мне щёку. К счастью, Винтер тоже стоял и забрал его у меня, не дав придушить этого кота на месте.