Небо Земли (СИ)

— Он сжался! Сжался! Угловой диаметр тридцать девять! А вчера был сорок пять угловых секунд! Сжался почти на пятнадцать процентов!
— Эх… как назло рассвет начнется через три часа, — Васечкин, закусив губу, посмотрел на восток, — но мы с вами от Юпитера не отлипнем. Я поищу какой-нибудь американский эфир и запущу его у себя.
Саша посмотрел на, казалось, застывшую ударную волну из раскаленных газовых масс — кольцо огня было уже диаметром равным двум диаметрам Земли, то есть более двадцати пяти тысяч километров.
Тень Европы появилась на Юпитере в шесть пятьдесят пять утра. К этому времени Солнце взошло над горизонтом, но Юпитер было все еще видно, хоть и слабо. Взрывная волна уже прокатилась практически по всей видимой с Земли стороне планеты, оставляя за собой чернеющий ожог. Скорость ее Саша вычислять не стал, но было и так понятно, что при таком мощном столкновении Ио с Юпитером ударная волна от падения спутника движется в сотни раз быстрее, чем ударная волна от любого ядерного взрыва на Земле.
Васечкин вывел рядом со своим изображением Юпитера еще одно изображение, но уже с эфира из Португалии, где все еще ночь.
— Ударит через несколько минут, — сказал Саша, — напомню, Европа по размеру практически как Ио. Самый сильный удар будет после столкновения с Ганимедом.
Саша открыл калькулятор и принялся считать, поглядывая в справочник с характеристиками спутников Юпитера.
— Между падением Тебы и Ио прошел час. Между Ио и Европой — четыре. Если учесть разницу в орбитах Европы и Ганимеда и их орбитальную скорость, и сравнить с теми же показателями, но уже между Ио и Европой, то, выстроив пропорцию, у меня получается, что Ганимед упадет через двенадцать часов, но это все сильно приблизительно. У нас будет семь часов вечера, а это еще светло, так что придется смотреть эфиры от западного полушария.
Вскоре Европа коснулась поверхности Юпитера, и вспышка света вновь разлилась по всему рабочему полю программы. Васечкин посмотрел в небо. Юпитер сиял как десять Венер! Сияние это продлилось недолго, и вскоре все стихло. Картина на мониторе вырисовывалась такая же, как и после падения Ио. Второе кольцо ударной волны пошло во все стороны и вскоре должно было столкнуться с кольцом от Ио. Не было сомнений, что вся поверхность Юпитера будет затронута ударной волной.
Саша измерил угловой диаметр планеты, который в три составлял тридцать девять угловых секунд.
— Юпитер продолжает уменьшаться, — произнес астроном, — за три с половиной часа уменьшился на три угловые секунды и стал тридцать шест угловых секунд. Чем меньше объем Юпитера, тем быстрее будет уменьшаться его диаметр. Динамика поглощения будет расти. Я не знаю точно, через сколько он исчезнет, но могу предположить, что завтра ночью его уже не будет.
Изображение планеты в Сашиной программе исчезло, а вместо этого было видно дневное небо. На изображении из Португалии взрывная волна от Ио встретилась с волной от Европы. Видимое полушарие Юпитера стало черным и контуры его сливались с фоном космоса, но наблюдать погибающего гиганта все еще было возможно.
Васечкин поставил будильник на четыре часа дня, попрощался со зрителями и отправился спать.
***
Третья ночь
Первым делом после пробуждения Саша бросился к компьютеру и принялся искать эфиры от западных коллег. Найти было несложно, ведь практически все астрономы-любители не сводили глаз с неба последние недели. Юпитер на небе можно будет наблюдать только через пять часов, но Саша все же запустил свой эфир и вывел изображение газового гиганта для своих зрителей от какого-то американского астронома.
— Всем доброго утра, друзья. Точнее, дня, — произнес Саша. К эфиру подключились двадцать тысяч человек, и число это росло с огромной скоростью.
Юпитер был полностью черный. Взрывные волны ушли за видимый горизонт и, возможно, уже наткнулись сами на себя в противоположных диаметральных концах от места падения двух Галилеевых спутников, тем самым погасив свою энергию. На сайте Мирового Космического Агентства было указано время падения Ганимеда и Каллисто — 20:57 сегодня и 23:34 завтра. Васечкин сообщил об этом своим зрителям и написал в названии эфира о падении Каллисто, чтоб люди подтягивались к этому времени.
 
— Он пишет, что увеличение у него триста крат, — сказал Васечкин про телескоп астронома-любителя, эфир которого он вывел на свой монитор, — сейчас измерим его диаметр.
Саша скопировал изображение Юпитера и вставил в свою программу. Там он отмасштабировал Юпитер по увеличению телескопа, времени и дате наблюдения, и растянул линейку от левого до правого края планеты.
— Юпитер сжался, — сказал Саша, — сейчас его диаметр двадцать девять угловых секунд. Я не уверен, что он дотянет до того момента, когда на него упадет Каллисто. Но на падение Ганимеда мы посмотрим.
Прямой эфир Саша оставил, но камеру не включал. Сел за стол завтракать.
К семи часам вечера Юпитер уже можно было кое-как разглядеть в телескоп, по крайней мере контуры его было видно. Этого Васечкин и ждал. Он померил снова диаметр Юпитера, вышло двадцать семь угловых секунд.
— Друзья, еще немного и можно смело говорить, что Юпитер уменьшился в диаметре в два раза. При этом он не терял массу. Вся масса внутри в Сфере.
Саша включил камеру ближе к девяти часам вечера и поприветствовал людей, которых собралось снова более ста тысяч человек. Все хотели увидеть, как самый большой спутник солнечной системы Ганимед врежется в свою планету. Столкновение должно случиться уже через двадцать минут. В центре поля программы был сам спутник, увеличенный до размытого серого пятна, а с правого края торчал кусок черного Юпитера.
— Юпитер сжимается не только потому, что Сфера поглощает его материю и уплотняет свое тело. Юпитер сжимается еще и из-за того, что сила тяжести на его поверхности увеличивается. Подчеркиваю — только на поверхности. На орбиты спутников какая сила действовала вчера, такая действует и сегодня. Почему же при сжатии тела на его поверхности увеличивается сила тяжести? Попробую объяснить. Например, если Землю сжимать, то сила тяжести на ее поверхности будет постепенно расти до тех пор, пока не станет настолько сильной, что у нее появится горизонт событий и Земля превратится в черную дыру. Это произойдет, когда радиус Земли сожмется до размера мячика для пинг-понга. На протяжении всего сжатия Земли сила тяжести на ее поверхности будет расти пропорционально сжатию. Происходит это потому, что мы, стоя на поверхности сжатой Земли, находимся ближе ко всей её материи, ко всем ее частям — к Америке, к Африке, к Антарктиде, и она нас тянет к себе сильнее, — Саша глянул в чат, — Непонятно да? Сейчас, еще раз… смотрите, вы стоите на не сжатой Земле, на обычной, так? — Саша сделал паузу глядя в камеру, — и в это время на вас действует гравитация со всех кусочков Земли, с каждой крупинки, с каждой точки Земли на вас действует сила притяжения. Но какие-то крупинки далеко, например те, что находятся в Южной Америке или на Северном полюсе. Они находятся далеко и поэтому притягивают вас слабее, чем те куски Земли, которые под вашими ногами. А теперь мы сжимаем Землю, и материя, находящаяся в Южной Америке или на Северном полюсе, становится к вам ближе и ближе, как и вообще вся материя Земли к вам приближается, и поэтому эта материя начинает на вас действовать сильнее, то есть сильнее вас притягивает. Вплоть до того, что может раздавить вас, размазать по поверхности, если Землю сильно сжать. Сжимаем Землю в два раза и ваш вес по закону всемирного тяготения увеличится в четыре раза. Сжимаем Землю в три раза — ваш вес увеличится в девять раз! То есть вместо семидесяти килограмм вы будете весить шестьсот тридцать килограмм! Сами можете представить, что станет с вашим телом. С увеличением силы тяжести вы будете медленно раздавлены под весом собственного тела. Так и атмосфера Юпитера постепенно сжимается, уплотняется под воздействием увеличивающейся силы притяжения из-за сжатия планеты.