Испытательный срок (СИ)

Полина неловко повела плечом.
- Рус… - неуверенность в голосе. – Я… люблю тебя. Но…
Она вздохнула и облизала губы, нервно дернуло рукой, потом прижала пальцы ко рту и покачала головой. В глазах блеснули слезы.
- Я… - она шумно выдохнула, встала с места и прошлась.
Потом внезапно обернулась к нему.
- Рус, я не смогу так. Прости… Я не смогу так. Эта ситуация у твоих… Я не хочу… Это будет ад. Я подам на развод.
  
А дальше она ходила по комнате и приводила разные аргументы себе в оправдание. Все правильные, один правильнее другого. Нервничала, вытирала слезы.
Руслан потер лицо.
Облегчение испытывал? Радость, что избавился? Он ведь не любил Полину, просто женился, потому что в тот момент ему было все равно. Черта с два. Не было никакого облегчения.
А было чувство какого-то школьного спектакля, закончившегося провалом.
Как это сказал его отец? «Добро пожаловать во взрослый мир».
- Хорошо, - проговорил он наконец. – Давай я отвезу тебя к твоим.
Потом Полина быстро собирала какие-то вещи в сумку, а он ждал. А после вез ее по ночному городу в дом тестя. Пока добрался, была уже ночь, Руслан высадил ее у ворот, она неуверенно сказала:
- Может, зайдешь?
Он качнул головой.
- Нет.
И сразу уехал.
А в голове вертелось услышанное когда-то давно:
«Окончен школьный роман»
Ему бы сейчас к Аленке. Но Аленка с братом. Брат заслужил, а он профукал, потерял. Был обманут. Пляяя, как это было горько... Откуда-то из глубины души вместе с судорожным дыханием приходило:
«Где поцелуй напоследок? Где на прощанье рука?»
Не будет ничего этого.
Он невесело рассмеялся и провел ладонью по лицу и по волосам. Завтра надо будет пытаться понять, что в итоге его досталось с этими акциями «Интеко», начинать работать по-взрослому. Не мальчик уже. Пора.
И нет, отцу звонить не стал. Хотя знал, отец сегодня точно спать не будет.
***
Конечно, Тимур Захаров не спал.
Как бы ни был готов морально, а все равно, когда внезапно видишь, что итог всей своей жизни - пшик, это не так-то просто принять. Но говорят, лучше поздно начинать каяться, чем никогда.
Когда он заявился к своей бывшей жене, было уже поздно. Ночь на дворе. А он не слишком презентабельный, в раздрае и в основательном подпитии. Старый, потертый жизнью мужик.
В общем, когда стал звонить в ее дверь, не особо надеялся, что его впустят. Но звонил долго и упорно. В конце концов, она открыла.
- Чего тебе, Тимур?
А он застыл, привалившись к косяку. Грустно, бл***. Столько лет прошло, они оба – как две сгоревшие свечи. Выдавил кривую усмешку:
- Да вот, прощенья пришел просить.
- Бог простит, - сказала она и хотела закрыть перед ним дверь.
И тут он увидел за ее спиной в прихожей маму Алены и чуть присел, разводя руки:
- Ну, здравствуй, сватья!
- Какая тебе сватья? - бывшая жена брезгливо поморщилась. - Пойди проспись.
- А вот такая, хе-хе, - его от дурного веселья перло вширь. - Самая настоящая! Ее дочка выходит за нашего с тобой сына. Значит, мы еще вместе будем гулять на свадьбе. Как, кх-кхм, родители.
И выпятил грудь.
Произошла немая сцена.
И судя по взгляду, каким его одарили…
Нет, он прекрасно понимал, что Галина его не простит, да он и не рассчитывал. Но это было неожиданно прекрасно – ощутить вдруг после полного краха, что у тебя осталось еще что-то хорошее. Ради чего стоит жить.
Дверь у него перед носом просто закрыли, но чувствовал он себя в тот момент отлично.
Так что с утра…
***
С утра был выходной, а потом настал рабочий день, как всегда.
глава 28
Выходные прошли, рабочий день начался как всегда.
После того как фактически прорвались через ад, возвращаться в обычную жизнь немного странно. Пара дней прошло, а кажется – годы. Столько всего изменилось, Алена все еще не могла привыкнуть к тому, что в ее жизни происходит.
Вчера весь воскресный день Вадим поднимал свои связи, а они оказались настолько разнообразны, что ей оставалось только тихо сидеть рядом с ним и слушать, как он договаривается с людьми. Это было уму непостижимо. Ей моментами казалось, что он как железный каток, способен убрать любую кочку со своего пути.
И да, он договорился, чтобы через две недели их расписали. Так быстро, нереально, она до сих пор не могла поверить.
Но это было в воскресенье.
А в понедельник она сидела в приемной и старалась не думать о том, видел ли кто-нибудь, что они с Вадимом Захаровым приехали вместе. День начался как всегда. Почта, сводка.
Вадим вел совещание, заслушивал один за другим отчеты.
Но думал совсем о другом. В обед они поедут подавать заявление, его примут без очереди, он договорился на всех уровнях. И сейчас…
Он был переполнен ощущениями. Тем, что был у нее первым, это казалось особенным счастьем, нежданным подарком судьбы. Но гораздо больше тем, как она смотрела на него, он просто тонул в ее глазах. Не хотел выпускать ее из объятий, упивался ее криками счастья, забывая о себе напрочь. Но как тут забудешь, если горишь в одном огне и сгораешь.
Просто секс? Хах… Больше всего он хотел для нее счастья. И это ее счастье затапливало его с головой. Он был переполнен.
Но не сыт.
И наверное, никогда не будет сыт до конца.
Ему не надоест любоваться тем, как она поворачивает голову, поправляет пушистые светлые волосы, как вспыхивают ее глаза, когда она случайно взглядывает на него, и между ними разгорается ЭТО опять…
Искры рванулись по позвоночнику вниз, его пробрало дрожью. Он прерывисто выдохнул, повел плечами и кивнул всем:
- Достаточно. Через час прошу каждого представить мне отчеты с вашими предложениями в распечатанном виде. Все должно быть у меня до обеда. После обеда я рассмотрю и сообщу вам, что из этого пойдет в работу.
Положил ладони на стол и встал.
- Не задерживаю вас.
Люди молча покинули кабинет, а он секунду сидел с закрытыми глазами, потом набрал личного секретаря и произнес:
- Алена, кофе.
Это был их личный код. Крохотный глоток счастья.
Но было мало. Катастрофически мало. Не успел ощутить, а уже хотелось опять.
После этого Вадим сидел некоторое время в кресле за своим столом и вертел в руках небольшой пластиковый ковшик (личный ограничитель — знак, что нужно срочно тормозить). Смотрел в окно и хмурился.
Если Алена останется у него личным секретарем, то…
В общем, эта ситуация будет повторяться несколько раз на дню. Потому что он думать ни о чем другом не мог, зная, что она прямо здесь за этой дверью. Да даже если она будет сидеть с ним в одном здании. Сколько времени ему потребуется, чтобы бросить все и найти ее, где бы она ни пряталась, минута? Вот именно.
Еще минуту сидел, смотрел на ковшик в своей руке.
Аленке просто нужно собственный офис. Он помнил, что когда-то была своя фирма у ее отца. Там, правда, куча долгов, счета арестованы, но она говорила, что хочет восстановить. В общем, решение пришло.
Но час, который он дал себе, закончился.
Потянулись с отчетами и предложениями его начальники отделов. Вадим давно уже хотел взбодрить всех, сейчас под настроение оно само собой произошло. Теперь он плотно работал до обеда. А за пару минут, когда он уже посматривал на часы и собирался выходить, позвонил Руслан.
Вадим рефлекторно напрягся, но вызов сразу принял.
- Слушаю, брат.
***
Руслан все это время варил ситуацию в себе. То, что случилось, было закономерно, хотя, конечно, дважды остаться у разбитого корыта, - это бинго. Но в этот раз уже больно не было. Были сожаления и понимание, что он должен справиться.
  
Правда, очень плохо представлял, как потащит руководство чем-то посерьезнее автомоек. Несмотря на определенные проблемы, «Интеко» оставалась крупной компанией. И в этой компании ему теперь принадлежал большой кусок акций. Но он же в этом не смыслил, а сидеть как овощ в огороде и ждать дивидендов – так он скорее дождется, что отцовская фирма разорится. Хоть и полный профан, но даже он понимал это.