Испытательный срок (СИ)

Она сбросила вызов.
глава 11
Когда уехал от отца, Руслан был взбешен. Это всеобщее желание его прогнуть и загнать в стойло, было слишком уж явным. А он не выносил давление, это вызывало немедленную обратную реакцию. И да, если работать с братом, то он собирался добиваться этого сам, а не потому, что кому-то так надо.
Потом остыл. И понял, что так и не поговорил с отцом, о чем хотел. Ведь он хотел выяснить, что за история с Аленой. И если отец знал (а раз он знал, то это было известно и матери), то почему их семья повела себя так по-свински?
  
Но в пылу спора он совершенно забыл. Сейчас думал об этом и злился на себя.
Дома его встретила Полина, и опять начались разговоры о том, что надо купить, у кого какая намечается движуха. Он вяло жевал ужин и иногда кивал. В конце концов, спросил:
- Сколько тебе нужно?
- Ой, Рус, ты лучший, – она тут же перегнулась к нему через стол. - Обожаю тебя!
Назвала сумму, он перевел, а потом сказал:
- Я что-то устал.
- Ага, ты иди, - Полине уже было не до него, она звонила подружкам.
А он поднялся из-за стола и вышел.
Иногда Руслан не понимал, зачем он вообще женился на Полине. Да, она была красивая, но никогда особо не нравилась, наверное, потому что он с детства ее знал. Все эти семейные праздники, посиделки с Солнцевыми. Раньше, до свадьбы, они еще как-то могли поговорить о чем-то, даже посмеяться. Сейчас это был вакуум.
Из кухни доносился голос жены, она с кем-то оживленно болтала. Руслан взглянул в сторону ванной, потом вышел на балкон и притворил за собой дверь. Подкурил сигарету, а потом достал гаджет.
На том сопроводительном письме, что он видел в кабинете отца, был указан контактный номер Алены. Она его так и не сменила. Позвонить?
Он сжал гаджет в ладони. Такой диссонанс. Его подтравливало изнутри непонятным чувством вины, но и набрать номер, который он когда-то сам же стер из памяти, было непросто, вставал внутренний барьер. В конце концов, он все-таки сделал это.
Пошел сигнал…
Она ответила. Но что он мог ей сказать? Это оказалось еще труднее, чем он думал.
Вызов оборвался.
Руслан убрал гаджет. Некоторое время смотрел в темноту, потом задавил дымящийся бычок и ушел с балкона в спальню. Прямо за дверью стояла Полина.
- Кому ты звонил?
- Никому, - обронил он. – Просто курил. Давай спать.
***
Разговор с Солнцевым Тимуру Захарову дался непросто. Пришлось извиняться за долбака-сына, объяснять, почему пробуксовка. А дома его еще ждала жена. И сразу, чуть ли не с порога:
- Ну что, есть результат?
- Ничего пока, - отмахнулся он.
- Но ты же понимаешь, нам нужно это слияние. Солнцев не будет долго ждать.
- Да, я понимаю! - вспылил он, потом уже другим тоном сказал: - Извини, Вика. Давай не сейчас.
Ему нужна была передышка. Он не собирался ничего ей рассказывать. Не сейчас. Сейчас у него не было морального ресурса выслушивать все, что польется, как только она узнает про Алену. Проще было промолчать.
Думал, на этом закончится? Жена прищурилась и проговорила:
- Тебе пора самому поговорить с Вадимом. Так не может продолжаться.
Он сцепил зубы и промолчал.
Но в чем-то Вика была права. Ему нужно завтра же поговорить с Вадимом, а Руслана придержать. Ему незачем туда соваться, пока эта Новикова там. И да, нужно настоять, чтобы Вадим немедленно эту девку убрал.
Прогнуть, убедить, неважно. Но проблема заключалась в том, что Тимур Захаров никак не контролировал старшего сына. Вадим вырос без него и рано повзрослел. И не простил ему того, что он развелся с его матерью. Хотя на момент развода Вадиму было немногим больше шести лет, казалось бы, что в таком возрасте он мог соображать, он навсегда это запомнил. И с тех пор как Тимур Захаров ни старался, не смог добиться его доверия.
Вадим всегда был замкнут и не шел на контакт. Не помогали ни дорогие подарки, ни попытки втянуть его в круг своей новой семьи. Вику Вадим вообще не воспринимал, с ним держался отчужденно. Единственный, с кем Вадим контактировал – это Руслан.
Между братьями было общение, Вадим всегда был сдержан, однако относился к младшему брату покровительственно. И только через Руслана на него можно было как-то воздействовать.
Но Руслан в самый неподходящий момент взбрыкнул. Ушла и эта возможность, все стало значительно сложнее.
Тимур Захаров продумал весь вечер, как подойти к этому вопросу, но ничего пока не приходило в голову. Сейчас он торчал на диване в гостиной. Давно пора было идти спать, но он не хотел идти в спальню, чтобы не пересекаться с женой. Вика и так несколько раз заглядывала, он сделал вид, что увлечен футбольным матчем.
Еле дождался, чтобы она ушла.
Потом поправил подушку под спиной, сел ровнее и промассировал затекшее плечо.
Идти в «Сигму» ему было не с руки, значит, нужно по делу вызвать старшего сына к себе в офис. Предлог был. Та документация, что ему накануне передали курьером. Обсуждать нюансы можно до бесконечности, это был хороший повод. Попутно можно будет поднять вопрос и о Новиковой.
Все как-то неожиданно сложилось, он даже выдохнул с облегчением и подался вперед. И вдруг услышал:
- Мне долго ждать, Тимур? Ты идешь?
Вика. Мужчина стиснул зубы и поморщился.
- Да, иду.
Он неохотно поднялся с дивана, выключил телевизор и пошел в спальню.
Вика сидела на кровати, смазывала руки кремом. Взглянула на него и развернулась всем корпусом.
- Ну?
- Не дави на меня сейчас, - бросил он резко. - Дай время, я решу проблему.
Жена некоторое время сверлила его взглядом, потом наконец отвернулась.
- Хорошо. Но ты понимаешь, что поставлено на карту.
Да, мать его, он понимал. Понимал, что со старшим сыном будет непросто, но ему позарез нужна была «Сигма».
***
Не зря говорят, что утро вечера мудренее. Утром впечатление от ночного телефонного звонка стерлось, и Алене уже не казалось странным, что кто-то молчит в трубку. Мало ли, может, ошиблись номером. Или просто перебои со связью.
Пока Алена умывалась и собиралась, мама успела приготовить завтрак. Мама каждое утро вставала провожать ее, готовила завтрак. Сначала она сердилась, зачем с ее слабым здоровьем подскакивать так рано. Потом поняла, что маму это дисциплинирует, дает душевный подъем, она даже стала немного лучше выглядеть. Поэтому пусть.
Она на ходу перехватила бутерброд, запила чаем, успела только сказать маме:
- Все, мам, я побежала! Сразу звони, если что! - и побежала на работу.
Теперь офис уже не вызывал у нее такой паники и негативных эмоций. Да и сам Вадим Захаров… да, он был мрачен, нетерпим и непонятен. Но она уже не боялась его настолько. В конце концов, рано или поздно она научится всему и сможет выдержать этот испытательный срок.
Как назло, в этот день были какие-то невероятные пробки. Она успела еле-еле к началу рабочего дня. Вошла в приемную как раз в тот момент, когда Вадим Захаров покидал свой кабинет.
Это был прокол...
Алена невольно сжалась. Он ведь не терпит опозданий.
Однако Захаров, увидев ее, никак не выразил недовольства. Только скользнул по ней странным, каким-то горячим взглядом и обронил:
- Меня не будет до обеда.
***
Совершенно иначе Вадим собирался начать свое утро. Пока ехал в офис, он уже представлял себе, как вызовет девушку в кабинет и попросит сварить кофе. Чтобы уж быть окончательно честным перед собой, он думал об этом с вечера.
  
Как вошел в приемную, сразу бросил взгляд на секретарский стол. Пусто, компьютер выключен. Почему? В душе шевельнулось неясная тревога. Он рассчитывал увидеть ее.
Ладно, — сказал себе и ушел в кабинет, оставив дверь приоткрытой, чтобы услышать, когда она войдет. Уселся за стол, потом встал, подошел к окну, время от времени оглядываясь на приоткрытую дверь. Где? Почему задерживается?