Испытательный срок (СИ)

От этого надменного тона Алену словно ошпарило. Но оправдываться? Пытаться сейчас объяснить этой тетке, что файл был испорчен? Она почему-то была уверена, что та обо всем знала.
- Хорошо, что я позаботилась обо всем заранее, - с видимым удовлетворением произнесла Любовь Марковна и прошествовала в кабинет.
Спустя минуту вышла и вынесла поднос с грязными кофейными чашками. Бросила ей:
  
- Вымойте это. Сделайте хоть что-нибудь полезное.
И снова исчезла за дверью.
Алена секунду сидела, стискивая кулаки. Как оплеванная. Потом встала и ушла мыть чашки в женский туалет.
Пока несла поднос по коридору, на нее так странно косились, но Алена старалась не реагировать. В конце концов, ничего удивительного, она новое лицо, ее никто тут не знает. Это нормально.
Хотя, конечно, чувство использованности никуда не делось.
В женском туалете в тот момент были две сотрудницы, стояли у ряда раковин и о чем-то говорили, стоило ей войти, сразу замолчали и уставились на Алену так, будто у нее две головы. Она поздоровалась. Ей кивнули и сразу вышли.
Странный какой-то коллектив, подумалось ей, пока она те чашки мыла. А вот сантехника и вообще, дизайн помещений в офисе у господина Захарова хорошие. Не просто хорошие, все дорогое и выполнено на высшем уровне.
Но вот чашки были вымыты до скрипа, Алена сложила все на поднос и пошла обратно в приемную.
Когда вошла, чуть не оступилась и невольно замерла на пороге.
Потому что в приемной стоял сам Вадим Захаров. И вид у него был… Она наконец отмерла и смогла пробормотать:
- Здравствуйте, Вадим Тимурович.
Он взглянул на нее так, что Алене захотелось под землю провалиться, столько презрения и обжигающего холода было в глазах. Потом перевел взгляд на поднос, снова на нее, и проговорил:
- Зайдите.
Повернулся к ней спиной и направился в кабинет.
Секунду еще Алена стояла с этим подносом, не зная, куда его деть. Потом поставила поднос с чашками на тумбочку рядом с рабочим столом. Быстро поправила юбку, пригладила волосы, схватила со стола планшет и пошла в кабинет.
У самой двери остановилась. Сердце сейчас колотилось сильно, ладони взмокли. Надо ведь постучаться? Постучалась и только потом взялась за ручку и открыла дверь.
- Вадим Тимурович, можно?
Мужчина сидел за столом, сцепив пальцы в замок, смотрел на нее. Под этим взглядом все, что она могла бы сказать, просто смерзлось в горле. А он проговорил:
- Вас не было в приемной.
- Я… - Алена с трудом продохнула. – Выходила мыть посуду.
Короткая пауза, пара секунд, но за это время она успела себя почувствовать песчинкой, летящей в пропасть.
- Я отдавал вам такое распоряжение?
- Нет, - выдавила она. - Это было распоряжение Любови Марковны.
Он отвернулся к окну и холодно произнес:
- Запомните, вы подчиняетесь только мне.
Алена почувствовала, как ее начинает заливать краской.
- Если вам неясны ваши функции, я поясню. Я же сказал, что вы будете заниматься перепиской и делопроизводством.
Сколько раз в прошлой жизни Аленна ни сталкивалась мимоходом с Вадимом Захаровым, всегда поражалась тому, какой у старшего брата ее жениха низкий голос. А интонации как наждак. Но еще хуже был взгляд. Этот темный огонь, прожигающий кожу.
Она сглотнула.
- Я поняла.
- Если поняли, займите свое место. Запомните, стандартные документы выполняете и заносите мне вы.
- Да, - Алена кивнула, избегая смотреть на него, и хотела выйти.
Но он неожиданно жестко добавил:
- И впредь больше никакого хождения с посудой по коридору. Если мне понадобится кофе, я вас вызову. Все имеется прямо здесь, - он указал взглядом на маленькую дверь в дальнем углу огромного кабинета. – А теперь идите. Поднос занесете после.
***
Когда вышла, Алена чувствовала себя так, словно ее пропустили через вальцы. Села за стол – руки тряслись. Потом все-таки решила добить тот файл, но не успела. Дверь приемной открылась, мимо нее в кабинет Захарова потоком пошли люди. Началось утреннее совещание.
Любовь Марковна заходила в кабинет одной из последних. Рядом с ней взрослый мужчина в дорогом костюме. Никого тут Алена пока не знала, просто интуитивно для себя определила этого человека как одного из заместителей Захарова. Эти двое о чем-то тихо переговаривались между собой, мужчина время от времени кивал.
На Алену даже не взглянули, прошли мимо, словно она пустое место. Наверное, это было хорошо, ей сейчас, после того выговора, что ей Захаров устроил, меньше всего хотелось привлекать к себе ненужное внимание.
***
Но она уже привлекла.
Самим фактом своего существования.
Еще вчера в офисе слыхом не слыхали, что господину Захарову требуется личный секретарь. А тут внезапно какие-то левые девицы срочно принимаются на работу и под них создаются новые рабочие места.
Такое не остается без внимания, естественно, к новой сотруднице приглядывались. Ибо непонятно, чего от ситуации ждать. И да, выскочки всегда вызывают неприятие.
Но все это меркло перед тем, что сейчас чувствовала Любовь Марковна.
Вчера еще ничего не предвещало.
Было выездное совещание с партнерами в большом деловом центре, на котором Вадим Захаров присутствовал с братом. У многих фирм в огромном здании этого делового центра были арендованные офисы для удобства проведения корпоративных плановых встреч и не только.
Рассматривались вопросы развития, Вадим Захаров намерен был ввести в число партнеров младшего брата. Любовь Марковна, как личный помощник, была в составе группы сотрудников, сопровождавших его. Она вообще, с того момента, как заняла эту должность, постоянно сопровождала его везде. Без нее не обходилось ни одно совещание, она решала все вопросы и прекрасно справлялась со своими обязанностями.
И вдруг вчера, сразу после совещания Захаров вызвал ее звонком и сообщил, что намерен взять личного секретаря. Она была в шоке, когда услышала сказанное твердо и без эмоций:
- Любовь Марковна, у меня к вам поручение. Найдите Новикову и приведите ее в мой офис. Это срочно, поторопитесь, Новикова еще должна находиться в здании.
Сначала она была озадачена, но привычка моментально включаться в процесс, сделала свое дело.
- Да, конечно, Вадим Тимурович, - ответила она. – Кто это, с ней связаны какие-то проблемы? Может быть, оповестить охрану, чтобы ее задержали?
А тот ответил холодно:
- Не нужно никого оповещать. Новикова приходила на собеседование. Найдите ее и лично приведите ко мне. Я намерен взять ее на должность личного секретаря.
Вот сейчас был шок. Потому что фактически это означало, что ей придется, грубо говоря, «потесниться» и уступить часть своих должностных обязанностей какой-то…
Любовь Марковна коротко выдохнула и кивнула, стараясь не поднимать на него взгляд:
- Я поняла.
- Выполняйте. И поторопитесь.
Ляяяя. Как она злилась, протест поднимался в душе факелом. Особенно когда увидела эту девицу.
Некомпетентна, ни опыта работы, ни образования. И ноль мозгов. Только молодость и хорошенькое личико? Нет, серьезно?! В конце концов, это было оскорбительно.
И очень болезненно для самолюбия.
Но ей пришлось подчиниться, потому что с боссом не спорят. Вадим Захаров не тот тип руководителя, которому что-то можно предъявить. Успешный бизнесмен, холодный, властный, жесткий до жестокости и крайне нетерпимый к чужим слабостям или некомпетентности. На него невозможно было влиять, окончательное решение всегда оставалось за ним.
  
Потому в итоге Любови Марковне пришлось уступить этой Новиковой место в приемной, которое раньше принадлежало тоже ей, а самой ограничиться кабинетом дальше по коридору. Конечно, у нее просто полыхало в душе.
И да. Она хотела, чтобы Захаров увидел, кого он взял к себе.
Это была даже не месть. Это был акт справедливости.