Испытательный срок (СИ)

- Возьми и ознакомься, - перебросил брату через стол папку.
Потом сидел и ждал, когда тот закончит. Наконец Руслан мрачно произнес:
- Я понял.
Поднялся и пошел к выходу. Но внезапно остановился и обернулся к нему:
- Почему ты сказал, что у Алены отец умер?
Вадим внезапно ощутил, что ВСЕ, наступил предел терпению. Вскинул на него взгляд и проговорил:
- Тебе. Пора.
  
***
Вадим сам сопроводил брата до лифтов. И нет, не опасался, что тот вдруг случайно не найдет выход самостоятельно. Ему, бл***, нужно было убедиться, что Руслан ушел. И еще кое в чем.
И да, он видел, как выйдя из кабинета, Руслан на мгновение замер, зацепившись взглядом за секретарский стол, за которым сидела ОНА. Как ни контролировал себя Вадим, в тот момент ревность вскипела моментально. Темные подозрения зашевелились в душе, отсечь их было сложно. Однако брата он провел до лифтов и только потом вернулся в приемную.
Не должен был.
Но девушка сидела за столом, этот ее испуганный взгляд как катализатор.
- Зайдите ко мне, - проговорил холодно и направился в кабинет.
***
Вчера Любовь Марковна кое-что сделала. Невинную мелочь. Но сначала, конечно, подготовила почву.
С секретаршей отца Вадима Захарова она была неплохо знакома. Та и порекомендовала ее когда-то, они и сейчас они нередко созванивались по работе и не только. Ей ли было не знать, что отец Вадима Захарова сильно заинтересован в том, чтобы ввести Руслана в бизнес брата. Намекнуть в телефонном разговоре, что дело сильно продвинулось. И пообещать прислать данные. А дольше…
Молодых да ранних следует учить на практике. Что нельзя уходить раньше начальства и, тем более, оставлять приемную открытой. И что совсем уж нельзя - так это бездумно копаться в почте на отправку. Не следует забывать, что ты всего лишь обезьяна с гранатой.
Но жизненный опыт получают только так.
Сейчас Любовь Марковна была в отличном настроении и собиралась наблюдать.
глава 8
Захаров уже ушел в кабинет, а в приемной как будто все еще висело эхо. Приказ прозвучал так жестко, в голосе буквально звенела сталь.
У Алены было чувство, что ее накрывает тяжелой волной, давит на уши. Она замерла на месте, глядя перед собой. Ощущение не из приятных. И без того неожиданный визит бывшего жениха выбил почву из-под ног. А сейчас еще это.
Трудно было не понять, что шеф чем-то недоволен, знать бы еще, чем.
Однако заставлять начальство ждать нельзя. Захаров не терпит опозданий. Она поднялась с места.
Распечатки… Брать их с собой или не брать? Она заносила эту (что уж теперь кривить душой) ерунду уже дважды, он даже не заглянул внутрь. Значит, оно ему не нужно, просто такой способ «тренировки».
Все-таки взяла и пошла в кабинет.
Стоило войти, его тяжелый взгляд уперся в нее.
- Сядьте.
Стараясь меньше шуметь, Алена отодвинула кресло и села. А он продолжал молча смотреть, и под его взглядом каждое движение давалось с трудом. Мысли выветривались, не получалось сосредоточиться. Казалось, это молчание будет тянуться бесконечно, нужно было как-то вырваться. Она сжала в руках листы и хотела начать, и тут он проговорил, сцепив руки над столом:
- Скажите, это вы передали информацию в офис «Интеко»?
Алена застыла удивленно. А потом вдруг сообразила, что вчера на ее рабочий компьютер от старшего офис-менеджера пришло несколько писем с пометкой на согласование. Среди прочих было что-то для «Интеко». Поскольку везде стояла дата исполнения, она отослала их все.
Захаров смотрел на нее не отрываясь.
- Несанкционированная передача закрытой информации приравнивается к промышленному шпионажу, вам это известно?
Вот это был поворот!
Если бы на нее сейчас рухнул потолок, не было бы хуже. Она просто задохнулась, легкие залились холодом. Такое страшное обвинение.
- Но я ничего не… - попыталась оправдаться Алена.
Но Захаров перебил ее.
- Вы ничего не знали? - Он внезапно подался вперед. - Или вы хотели увидеться с моим братом?
Не сразу, но когда дошел смысл сказанного…
Казалось, в нее плеснули кипятком. Кровь шумела в ушах, Алена пошла красными пятнами, ее стало заливать гневом. Кем он ее считает?! Плевать сейчас было, что после этого все ее попытки удержаться здесь закончатся!
- Я не имела ни малейшего желания видеть вашего брата, - отрезала она жестко. - Ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Мне просто сбросили несколько писем на отправку с пометкой «согласование» и датой исполнения. Я всего лишь их исполнила.
Встала и хотела выйти. Но тут Захаров неожиданно произнес:
- Хорошо.
- Что, простите? – она даже не сразу поняла.
- Сядьте, - сказал он уже другим тоном. - И запомните, все, что приходит к вам с пометкой «согласование», согласовывается лично мной.
Сейчас она действительно села. Села в лужу. Все эти тонкости… Чувствовала себя такой дурой, с трудом смогла пробормотать:
- Да, Вадим Тимурович, я запомню.
А Захаров поднялся с места и прошелся по кабинету, потом остановился за ее спиной.
- Покажите ваши распечатки. Что там у вас с собой?
Словно ничего не произошло, просто рабочий момент. И да, они отработали все.
***
Из кабинета Алена выбралась на ватных ногах. Такая эмоциональная встряска, после этого ей точно требовались перерыв и кофе.
Не успела она сесть за рабочий стол, в приемной появилась Любовь Марковна.
Все это время Любовь Марковна сидела как иголках от нетерпения. Ждала.
Потому что такое Вадим Захаров не спустил бы никому. Серьезное дело, утечка информации! Новая секретарша должна была вылететь как пробка еще этим утром.
Потому Захаров благотворительности не любит и мягкосердечием не страдает. И он не терпит рядом с собой идиотов и непрофессионалов. Поэтому таким дурам здесь на место, пусть катится туда, откуда пришла. И да, совесть Любовь Марковну не мучила, это место было ЕЕ и должно принадлежать ей. Это справедливо.
Какие-то моральные терзания? Помилуйте, здесь не детский сад. Это жизнь, детка. И «я не знала», «я не умею» – не прокатывает.
И все-таки было нервно.
Слишком хорошо Любовь Марковна знала Захарова.
Но, в конце концов, что ей можно предъявить? Не предупредила новенькую о разных нюансах? Так у той своя голова должна быть на плечах, а она не обязана с ней носиться и сопли подтирать. Пусть возьмет в кадрах должностную инструкцию и почитает.
Сейчас все смешивалось в такой коктейль из предвкушения победы и опасений, что она просто нервами изошла.
За это утро она захаживала сюда уже трижды. Один раз, когда Новиковой в кабинете не было. И да, эта овца в очередной раз ушла, оставив приемную открытой. Пожалуйста, все окна на мониторе в свободном доступе. Любовь Марковна просто умилилась, откуда только берутся такие дуры непуганые.
Но ничего, она предчувствовала, что недолго той осталось.
Потому, заглянув и увидев Новикову на прежнем месте, была слегка озадачена. Может быть, Захаров вышел вместе с братом, а она не заметила? Однако вслух спросила:
- Вадим Тимурович на месте?
Когда эта девица ответила:
- Да, на месте.
Любовь Марковна была удивлена, и это мягко сказано. Она терялась в догадках, почему не сработало? Но ничего, не сработало в этот раз, всегда есть другой вариант.
- Хорошо, - проговорила она.
И прошла в кабинет.
***
Захаров сейчас не сказал бы, почему его переполняет эмоциями. Однако он именно это и ощущал. Подъем, хорошее настроение.
  
Несмотря ни на что.
Он застыл за столом, подавшись вперед и сцепив в замок пальцы. Смотрел в окно, перебирая в памяти момент, который зацепил его.
«Я не имела ни малейшего желания видеть вашего брата».
Тон, интонация, с которой это было сказано. Смысл. Все резонировало с его внутренним ощущением, было правильно. И только это было важно.