Снежная любовь (СИ)
Это меня насторожило. Я не хотела показаться параноидальной кошкой, но в последнее время у меня имелась огромная масса причин для излишней подозрительности.
— Да, понимаю. Здесь административный корпус и по всему пути, что вы прошли, стоит около десятка камер. За теми дверями сидят десять охранников, и ведётся наблюдение за всеми перемещениями на территории тюрьмы. А так… Сегодня моя очередь принимать посетителей.
Я приняла объяснение и меня повели дальше. Патрик на вид являлся мужчиной сорока с чем-то лет, спокойный и даже немного милый. Но шестое чувство мне подсказывало, что он не из крупных кошачьих, если судить по его худому телу без излишеств в мышечной массе. Лицо у него было самое обычное: серые глаза, чуть курносый нос и тонкие губы, русые волосы. Всю картину завершал классический костюм средней стоимости и голубая рубашка. На шее у него болтался пропускной бейджик.
— Могу я спросить?
Мужчина бросил на меня быстрый взгляд и продолжил идти в направлении самой последней двери в коридоре.
— Думаю, да, но оставлю за собой право не отвечать на вопрос.
Хоть мужчина и вызывал у меня доверие на уровне интуиции, но я не хотела доверять каждому встречному.
— Конечно! — с жаром воскликнул он и продолжил: — Что вас сюда привело? Почему вы хотите её увидеть?
Я видела его цепкий взгляд в тот момент, видимо, он уже успел для себя что-то решить и пытался сопоставить это все с конкретными фактами.
— Я просто хочу увидеть её и посмотреть в глаза… Мне кажется, что именно там можно увидеть монстра, что таится внутри неё.
Здесь я не видела смысла лгать, поэтому сказала чистую правду. Патрик, видимо, оценил мой ответ, ибо слишком уж довольно хмыкнул.
Тем временем мы успели дойти до нужной двери серого цвета, как и все в коридоре. Безликость пугала, но именно таким и должно быть место для преступников.
— Проходите, мисс Спенсер, Анна будет здесь через пять минут. Я оставлю вас наедине, но у вас будет только пятнадцать минут. За вами все время будут наблюдать и за дверью внутри комнаты сидит охранник, который будет слушать ваш разговор. Запись разговора не ведётся, только видео.
Я кивнула головой, соглашаясь со всем сказанным. Мне открыли дверь и впустили внутрь комнаты размером около шестнадцати квадратных метров, разделённой на две части железным подобием стола, посредине которого было установлено пуленепробиваемое стекло. Как с одной стороны стола, так и с другой, стояло по одному стулу.
Я присела на свой, немного поерзала и, устроившись поудобней, принялась ждать. Смотреть не было на что, поэтому пришлось созерцать свой не идеальный маникюр. В голову пришла вновь мысль о свадьбе.
А хочу ли я её? А Майкл? Два вопроса, на которые стоит найти ответ, желательно, побыстрее. В противном случае, моя мать может съесть нас обоих живьём.
ГЛАВА 9. И ДА ПОКИНЕТ НАС ГОЛОВНАЯ БОЛЬ…
Металлический стул не придавал лишнего комфорта, при соприкосновении с руками это приводило к потению ладоней, что невероятно бесило. За короткое время ожидания Анны, пришлось вытереть руки об брюки порядка пяти раз. Мне это быстро надоело, и я засунула руки в карманы куртки.
Одеваясь с утра для выхода, я поймала себя на мысли, что мне хотелось выглядеть красивее для Майкла… Привлекательней и сексуальней. Такого со мной ещё не было, ведь всегда на первом месте стояла практичность наряда, а уж потом его красота. Поэтому тем утром я не была в привычных джинсах и свитере, а в шерстяном чёрном платье, доходящим до середины бедра, в шерстяных колготках и коричневых лакированных сапогах без каблуков. Даже куртку сменила на более милую парку чёрного цвета с пушистым капюшоном. Благо у неё карманы огромные.
Пока я сидела в ожидании, успела рассмотреть все углы и посчитать пауков. Прошло, наверное, около десяти минут, и только потом дверь по ту сторону стекла открылась и Анну ввели два охранника.
Как только девушка меня увидела, взгляд буквально стал холодным и колючим. Я не могла поверить, что она могла реально любить такого оборотня как Ландер… Она же казалась примерной ученицей и вообще примером для подражания, учитывая оценки и культурные мероприятия, где она принимала участия. Но это только на первый взгляд… Я давно уже отвыкла судить людей по первому впечатлению, чаще всего оно ошибочно и не может иметь абсолютной точности.
На Анне была оранжевая стандартная форма для малолеток, взрослым же давали зелёные и красные. Волосы были собраны в пучок на макушке, макияжа не имелось вообще, и поэтому она выглядела немного бледной по сравнению с фотками в сети. Выражение лица портило любое положительное впечатление. Охранник приковал её наручником к специальной скобе в столе и сразу же вышел за дверь, оставив нас наедине. Мы обе молчали и рассматривали друг друга вблизи. Ведь она меня видела впервые, как и я её… Но она не выдержала первой и, приняв независимый вид, развалившись на стуле, спросила:
— И что ты тут забыла?
«Период максимализма в полном разгаре», ― промелькнула у меня мысль и скрылась в задворках сознания.
— Хотела посмотреть на тебя и понять, насколько ты идиотка, — пропустила я в голос немного холода и сарказма, натянула на губы кривую улыбку и просто наблюдала за её реакцией.
Она не заставила себя долго ждать.
— Это ты здесь идиотка! Думаешь, коп, значит, такая крутая?! Не-ет, я тебя чуть не угробила, а не ты меня. Я была впереди тебя на несколько шагов!
Она ещё что-то говорила, но у меня пропало желание её слушать. Если уж быть откровенной, свой вывод я успела сделать и с первых фраз, которые она бросила мне в лицо.
— А ты не думала о последствиях своих действий?
Это очередной мой вопрос, на который хотелось получить ответ, и тогда я бы просто ушла, ибо Анна потеряла для меня какой-либо интерес. Местному психологу будет с чем поработать.
На мой вопрос она криво усмехнулась и показала средний палец. Очень разумный поступок с её стороны.
Я подняла руку и дала сигнал в камеру, чтобы меня выпустили с комнаты.
— Эй, ты куда?
Она выглядела обеспокоенной, что немного удивило, поэтому, приподняв левую бровь, я задала вполне резонный вопрос:
— А что? Хочешь поговорить ещё, показать, какой у тебя богатый словарный запах матов?
— Ты же зачем-то сюда приходила?
— Я уже получила всё, что мне нужно. А теперь поеду домой, к своей паре и буду думать о своей жизни, которой ты меня фактически чуть не лишила. Не напрямую, но все же…
Я оттянула шарф и показала бинты. В глазах промелькнуло удивление, но в тот же момент погасло.
— А ты будешь ждать решения суда, а потом гнить в колонии для таких, как ты, остаток своей никчемной жизни. Головой сначала надо думать, куда руки тянешь, ведь противник может быть сильнее тебя.
Дверь с моей стороны открылась, и я вышла, не обращая внимания на крики девушки. Может, я и малодушна, бессердечна, эгоистична… Но каждый учится на своих ошибках, ведь не будь я дочерью правящей семьи, ей бы все сошло с рук благодаря связям матери.
Я всегда была уверена, что каждый должен платить по счетам за свои ошибки, ведь только так можно научиться ценить не только свою жизнь, но и жизнь других. Научиться ценить чужой труд, старания, заботу и прочие мелочи, которые могут показаться таковыми, но это не совсем так. Это понимает каждый человек или оборотень, который смог добиться чего-то в жизни сам, своими потом и кровью без мягкого ковра под ногами.
Анна тоже должна усвоить урок, возможно, после этого я попрошу для неё амнистии, но не ранее чем через десять лет заключения. Мне оставалось поговорить только с её матерью, которую должны лишить звания мэра города. И ко всему прочему у меня осталось ещё одно нерешенное дело с камерой наблюдения в туалете школы, но что-то мне подсказывало, что там уже дохлый номер. Будь я на месте того ублюдка, то свалила бы из города ко всем чертям. Скорее всего, так наш наблюдатель и поступил, раз у него хватило ума установить камеру, то должно было хватить ума и на побег.