Снежная любовь (СИ)

Снова этот голос, но он был так далеко, что я еле могла слышать и было горько из-за этого. Он мне так понравился… Внезапно темноту пронзила резкая вспышка белого света, будто молния, но это была не она. Я стала оглядываться по сторонам, которых вообще не было в кромешной темноте, и краем глаза уловила ещё одну такую вспышку. На этот раз она была ближе ко мне… Почему-то я её не боялась, она не могла быть страшнее бесконечной тьмы. Руки коснулось что-то мягкое и шелковистое. Опустив голову, я увидела рядом со мной барса с ярко-голубыми глазами.
— Привет, — осторожно присела я на корточки около животного.
В нос ударил запах мороза, хвойный свежести и солнца.
Я прикрыла глаза. Этот запах казался до боли родным и тёплым. Животное терлось об мою руку и куда-то тянуло за рукав куртки.
— Ладно, иду…
Я встала и пошла за барсом…
***
«Бип… Бип… Бип…»
Этот «бип» давил на нервы и, казалось, бил напрямую по ушным перепонкам, от чего в голове взрывались маленькие бомбы. Я хотела попросить кого-то выключить этот звук, он из горла вырвался только хрип…
— Сестра, с ней что-то происходит!
Крик до такой степени сильно ударил по ушам, что я хотела их зажать, лишь бы прекратила болеть голова.
— Тише вы! Она приходит в себя…
Второй голос был намного тише и не отдавал звоном в голове и в ушах.
— Простите…
— Поговорите с ней, теперь она вас точно слышит. Ей нельзя напрягаться.
И снова тишина, которую разрывал чёртов «бип». Чтоб ему пусто было!
— Милая, тише… Тебе нельзя говорить и напрягать горло вообще, могут швы разойтись.
И тут на меня лавиной обрушились воспоминания… Такого шока я давно не испытывала.
— Ма…
Я пыталась произнести имя своей пары, но горло, язык и связки меня не слушались. Я попыталась открыть глаза и с третей попытки мне это удалось. Майкл сидел рядом и пристально смотрел мне в лицо. Когда я открыла полностью глаза, он широко улыбнулся, и из уголка его правого глаза скатилась слеза. «Коты не плачут», — хотела я сказать, но не смогла вымолвить и звука.
— Тише ты, у тебя тугая повязка на шее и анестетик ещё действует, неделю нельзя напрягать шею. Этот урод цапнул тебя за сонную артерию… Почему-то она у тебя оказалась с другой стороны… — нахмурился мужчина, но сразу же вернул на губы улыбку. — Теперь все будет хорошо. Спи, тебе нужны силы…
О каких бы силах он не говорил, но спать я хотела даже без такой мотивации. Веки казались слишком тяжёлыми, и у меня не имелось силы воли в запасе, чтобы сопротивляться силе притяжения и держать их открытыми.
На этот раз сон был спокойным, без разных кошмаров. То и дело я видела обрывки своей жизни, но это были только приятные моменты. Почему-то я вспомнила, что люди без внутреннего зверя думают, будто перед смертью можно увидеть всю свою жизнь… Я была уверена в том, что находилась на волоске от смерти, но всей жизни так и не увидела.
Я резко очнулась, чтобы проверить, жива ли ещё… Майкл спал в кресле, держа меня за руку. На этом я успокоилась и снова уснула.
***
В больнице меня продержали ровно неделю, только из-за того, что дело имели с сонной артерией. У оборотней быстрая регенерация, кроме крайних случаев, мой же был на грани крайности… Если бы не познания Адама в медицине, меня бы не спасли.
Как мне рассказал сам Майкл, как только Адам понял, в чем дело, он сразу же начал отдавать команды для последующих действий. Таким образом, удалось приглушить фонтан крови и дождаться парамедиков, так я и смогла доехать до больницы, где меня прооперировали в срочном порядке.
За всю неделю Майкл ни разу не заговорил о деле, сколько раз я ни пыталась выведать детали. Сначала он притворялся, будто не понимает, о чем вообще речь, потом сказал, что мне нужно думать о выздоровлении. На мои гневные взгляды отвечал улыбкой.
При выписке мне посоветовали не напрягать первое время горло и на следующей неделе прийти на проверку.
Когда же я оказалась дома, то в моё распоряжение поступили все блокноты моей квартиры вместе с карандашами и ручками. Говорить нельзя? Так писать же можно… И я начала надоедать Майклу с просьбами рассказать, что произошло тогда. Первое время он мужественно терпел, но потом сдался.
 
— Джона будут хоронить на следующей неделе, как раз закроем дело…
Я помрачнела. Обидно было, что единственный оборотень, которого я считала нормальным, таковым не оказался.
«Он ведь был нормальным парнем…» ― написала я в блокноте и показала мужчине. Он только печально посмотрел на меня и продолжил рассказывать.
— Кто такая эта Лекса, мы поняли по фото в его телефоне… Ты не поверишь…
И он замолчал. В глазах так и плясали чертята. Видел же, что я прямо изнываю от интереса, и специально тянул кота за… хвост.
— Дочь Саманты.
Я, не веря, посмотрела на него круглыми глазами, Майкл улыбнулся и кивнул, притягивая меня ближе к себе.
Мы устроилась на диване в гостиной, я всегда любила это место… Кофейные цвета комнаты меня успокаивали, поэтому при покупке квартиры я не стала там почти ничего менять в этом плане. Мебели были до скудного мало, только самое главное… Как и во всей квартире, в общем-то.
— Но самое невероятное открылось чуть позже, благодаря некоторым записям в дневнике самой пай-девочки. Оказалось, Ландер был её парнем или чем-то в этом роде, не знаю, на сколько это тянет, если ему тридцать, а ей тогда было только четырнадцать. Да и Джон не лучше…
В общем, она любила этого Ландера до безумия, а тут ты его грохнула. И она разработала целый план по твоему устранению. Нашёлся даже список кандидатов на роль «помощника» в этом деле. Должен признать, такой методичной и продуманной работы я уже давно не видел… Если бы она пошла по ровной дорожке, то многого смогла бы добиться.
― Как ты уже поняла, похищение являлось частью плана, ― продолжал Майкл. ― Она даже умудрилась мать настроить на нужный лад своими маневрами, чтобы она вызвала меня для помощи. Не знаю, почему эта мелочь выбрала именно меня, но я ей даже немного благодарен…
Я обняла Майкла за талию и прижалась к нему в своём полу-лежачем положении. Мысленно я с ним была полностью согласна, если бы не задумка этой пигалицы, возможно, мы никогда не встретились бы… Такой вот поворот судьбы.
— Больше всего меня поразило, что когда я ей сказал о смерти Джона, у неё даже выражение глаз не поменялось… Суд пройдёт на следующей неделе. Твои родители усугубили до крайности её положение, а Сильвер ещё и сверху все прикрыл нападением на королевскую наследницу. Ей светит, как минимум, тридцать лет заключения…
«Что в таких ситуациях должен чувствовать нормальный оборотень?»
Я всегда задаю себе этот вопрос, когда чувствую странные вещи внутри. Тот же вопрос я задала себе и в тот момент, ибо не было радости, присущей нормальным людям. Мне было жалко эту идиотку. Не так уж и часто я испытывала порывы жалости, но почему-то к девчонке, которая пыталась угробить мою карьеру и по чьей вине я оказалась с прокушенным горлом, я испытывала жалость.
«Почему-то мне её жаль… Это нормально?» ― написала я очередное сообщение в блокноте и показала Майклу.
Он зарылся рукой мне в волосы и стал массировать кожу… Я чуть мурчать не начала.
— Да, нормально. Это значит, что ты не бессердечная тварь, каких стало слишком много.
На этой ноте наш разговор перешёл в другую плоскость и вообще на другую тему. Правда, со стонами была проблема, но Майкл и там нашёл решение. Он заглушал их поцелуями.
Утро я встретила довольно поздно, нежась в постели под тёплым одеялом и ловя лицом солнечные лучи. Настроение было прекрасным, хотелось петь, танцевать и кричать на весь мир о моей любви. Нос уловил шикарный запах из кухни, и в животе заурчало. Больничная жижа до такой степени успела надоесть, что я начинала бредить свежим куском мяса со средней прожаркой… Моя пантера в этом плане была абсолютно согласна со мной.
Пришлось вставать с постели, натягивать на себя что-нибудь побольше трусиков, и топать на кухню. Кутаясь в халат, я застыла на пороге, наблюдая шикарную картину: Майкл в одних пижамных штанах готовит что-то, напевая себе под нос. Запах лука щекотал ноздри, а запах сырого мяса привёл в экстаз пантеру. Живот снова подал признаки жизни, и Майкл посмотрел на меня, расплываясь в широкой улыбке. Пара шагов, и вот я уже в его объятиях, упиваюсь страстным поцелуем… Внизу живота сразу же стало скручивать пружину возбуждения, но желудок не унимался. Я почувствовала, как залилась краской…