Снежная любовь (СИ)
Крупные слезы катились по её щекам. Я видела, что она чувствует свою вину, хотя таковой и не было с её стороны. Просто кто-то решил устранить свои проблемы через неё. От этого становилось мерзко на душе за наш «дружный» коллектив. Не знаю, каким чудом я проработала в нем десять лет… Перед глазами мелькали сцены из прошлых лет, проведенных здесь. Не хотелось думать обо всех унижениях, что мне пришлось пережить, буквально каждый день борясь за свое рабочее место.
— Тише, Мила, ты не виновата в этой ситуации. Спасибо, что призналась. Я тебе очень благодарна. Посиди пока здесь, успокойся.
Я последний раз сжала её руку и выпустила. Поднявшись со своего места, направилась в сторону Майкла, который уже вернулся к адвокатам и пристально наблюдал за всеми остальными оборотнями. Адам и Сильвер что-то обсуждали между собой, но очень тихо, хоть и бурно. Хотелось улыбнуться, ведь холодный Сильвер Найт был таким горячим в тот момент, что вообще необычно для него. Он пытался что-то доказать Адаму, а тот только улыбался и как-то весело смотрел на своего собеседника.
— Больше никто не хочет признаваться? — спросила я, подойдя как можно ближе к Шторму, чтобы чувствовать себя увереннее.
Он было сделал движение в мою сторону, но потом его взгляд зацепился за толпу, стоящую перед нами, и он вернулся в прежнее положение. Он хотел меня обнять, прижать к себе… Так же, как этого хотела я сама. Но не время и не место для нежностей.
— Хорошо, не хотите по-хорошему…
Мой голос звучал холодно. Я дала тем жалким трусам возможность признаться, но они её не приняли, думали, шутка ― все происходящее. Пришлось выпустить силу Альфы на волю. Моя пантера внутри буквально забилась в экстазе, до такой степени приятно ей было чувствовать кровь, готовую подчиняться любому её велению.
Самые слабые оборотни сразу же заскулили и упали на четвереньки, глаза у них стали звериными. Каждый из них опустил послушно голову к полу, признавая моё положение. Пришлось добавить ещё давления, и теперь на колени упали более сильные оборотни, некоторые сопротивлялись моей силе, но толку от этого было до печального мало. В конец концов и эти сдались, опустив голову. А вот по самым сильным, в числе которых оказался даже Стивен, я решила давить ещё сильнее, постепенно увеличивая силу, не распуская её на слабых. Для них такой поток контроля может быть не смертельным, но губительным для сознания. Не хватало ещё с ума свести оборотней… Я буквально ощущала, как сила струится из меня, обволакивая собой тех, на кого она была направлена. Сдержать всю мощь контроля очень сложно, достаточно отвлечься на одно мгновение, и сила может вырваться на свободу. Это звериный инстинкт ― подчинить себе слабого, доказав свою силу. Для меня такой метод работы был странным и чуждым, но для нашей животной сущности именно эта сила имела значение, именно она давала власть и могла защитить.
Когда все оказались на коленях, я задала вопрос, который меня мучил вот уже долгих несколько дней:
— Кто решил меня подставить?
Я обвела всех взглядом, сканируя отзыв от оборотней. И я его получила… Хотя даже поверить не могла, что именно он меня предаст таким образом.
Мы с Джоном, парнем, которого я встретила по пути в киберполицию и чью машину я взяла, нормально общались. Он не презирал меня, не относился по-свински… Мы даже общались с ним после работы, он просил у меня советы, я рассказывала ему, как шли расследования, и, казалось, не стоит ожидать ножа в спину, если только не в плане конкуренции на работе. Но это нормально и приемлемо… А вот подстава не входит в категорию «приемлемо».
Потрясение было тяжёлым, пришлось даже присесть. Всегда сложно осознавать, что те, кто близок тебе, могут предать в любой момент. Некоторое время смотрела на стену в противоположном конце комнаты и пыталась понять причину поступка со стороны парня. За два года его работы в департаменте я успела к нему привязаться, даже брала в напарники несколько раз, много рассказывая и показывая, ведь он тоже хотел стать детективом. Можно было подумать, что это все из-за должности, но я знала — у него не было цели работать здесь детективом, он хотел уехать на Южный берег и стать детективом в Гасдаре, городе-курорте. По крайней мере, так он говорил мне, а что у человека или оборотня на уме, порой им самим неизвестно.
Перед глазами пробежали все те несколько лет дружбы, будто это были мои последние секунды жизни, ведь так я всегда читала в книгах: человек перед смертью видит перед глазами всю свою жизнь… Но тут не я умирала, а дружба и симпатия к парню, который был мне другом, но предал.
Опустив голову, я помассировала виски, пытаясь прийти в себя или хотя бы сделать вид, что пришла. Предстоял ещё разговор с Джоном…
Ты сможешь потом всё обдумать, переварить и сделать выводы на будущее, чтобы больше никогда не попасть в такую лажу.
Мыслить здраво в тот момент было делом не из лёгких, но я смогла спокойно перевести дыхание, когда Майкл положил свою руку на моё плечо, слегка сжимая. Подняв голову, я посмотрела ему прямо в глаза, ища поддержки, и я её получила. Одними губами он прошептал: «Держись», а мне стало намного легче. Ведь мне больше никто не нужен, кроме него. В любом случае, он будет рядом, раз уж принял меня как пару. А я… Я его успела полюбить за такой короткий срок нашего знакомства. Вероятнее всего, он почувствовал то, что у меня творилось внутри, ибо он очень уж понятливо улыбнулся, а глаза сразу же потеплели.
Встав на ноги, я перевела дыхание и снова посмотрела в сторону парня. Он все так же стоял на коленях.
— Мила, подойди, пожалуйста.
Я была уверена, она меня прекрасно услышала в гнетущей тишине и оказалась права. Девушка сразу же подошла ко мне. Глаза были все ещё красные, но я чувствовала, что она на самом деле раскаивается от своего поступка, хоть и не виновата толком.
— Это он просил тебя удалить записи? — указала я пальцем на парня, он же даже голову поднять не мог, как и все остальные. Но я чувствовала его нервное напряжение и ещё что-то, некоторое подобие сомнения, обиды, или может даже боли. Мне было противно копаться в эмоциях других оборотней, но так же хотелось понять причину некоторых чувств, например, обиды… На крайний случай она могла быть с моей стороны, но не с его. Это меня заинтересовало.
— Да… Это был он, только не напрямую, а через того, — девушка тяжело сглотнула и указала на Стивена, сразу же переведя взгляд обратно в пол, фокусируя внимание на Джоне.
Поймав взгляд девушки, он зашипел на неё, она держалась, но взгляд от сгорбленой фигуры не отвела. Пришлось его заткнуть новым потоком силы. Мила вроде была в порядке. Ощущала себя не очень хорошо и в голове у неё творился бардак, но она придёт в себя.
— Спасибо. Ты свободна.
Я отпустила Милу, и она спокойно вздохнула. Я не имела право на осечку, поэтому пришлось держать под контролем и её эмоции.
— Джон, я бы хотела с тобой поговорить, пойдём.
— Если хочешь, я пойду с тобой.
Майкл все это время стоял рядом, как и адвокаты. Они молчали, давая мне право действовать. На его вопрос я только кивнула головой. Я не хотела оставаться одна, может, это был простой страх, а может, мне просто надоело быть в одиночестве и хотелось чувствовать рядом с собой близкого мне человека…
— В кабинет Кирка?
— Да, думаю, так будет намного лучше.
Не хотелось устраивать сцен перед всеми. У нас не площадская казнь, и я хотела услышать, что мне скажет Джон, без лишних раздражителей.
И мы направились в кабинет. Я немного отпустила бразды контроля над оборотнями, и они постепенно стали подниматься на ноги, приходя в себя. Это я могла определить по гулу голосов, что начал подниматься в офисе. Я не оборачивалась, не на что там было смотреть.
Майкл вошёл в кабинет шефа первым, за ним Джон, а потом уже я, закрывая за собой дверь. Почему-то я никогда не придавала значения убранству маленькой комнаты, запахам, в ней витающим, и другим мелочам… Может, потому, что это были шестнадцать квадратных метров, заставленных стеллажами с папками по делам, железным столом с ящиками, и все? На стенах не висело фото, картинок или ещё чего-то, что могло бы придать комнате более личный отпечаток. А запах… Бумага, чернила и мускусный запах волка. Больше ничего. Но я была уверена, даже без считки эмоций Джона, что для него в тот момент эта комната показалась комнатой пыток.