Если движется небо (СИ)
– Между прочим, Ликтис до сих пор не аннигилировал полностью, – мрачно заметил Алан. – Вероятно, что-то в материи способно сопротивляться разрушению.
– Вы сказали, что в общей сложности аннигилировало более двух десятков планет и станций, – Лейф ожесточённо вращал в руках пустую бутылку. – Но я-то там не появлялся. Почему же?..
– Потому что те, кому удалось спастись с уничтоженных планет, разносят деструкцию по всей вселенной, – неожиданно заговорила Акиита-ину. Оказывается, она не пребывала в трансе, а следила за ходом беседы. – И это будет продолжаться снова и снова, покуда в мире ещё остаётся материя. Сначала планеты, их луны и рукотворные объекты. Потом звёзды, звёздные скопления, туманности и галактики, реликтовое излучение и межзвёздный газ... И так – до конца, до самой последней частицы. И когда всё сущее превратится в субатомный прах, вероятно, Великая Мать вновь изъявит желание вдохнуть жизнь в небытие и поднимет новый мир на руинах прежнего. Но никто из нас не увидит этого... Если не найдётся тот, кто сможет всё исправить.
– Что значит – исправить?! – воскликнул Алан. – Сделайте милость, выражайтесь яснее!
– Легенда – не инструкция по эксплуатации, – кажется, читтана всерьёз обиделась. – Лишь мудрец способен правильно понять иносказания и верно интерпретировать посылаемые ему знаки.
– Тьфу ты!.. – Алан выругался.
Фелис подняла заплаканное лицо, столкнулась взглядом с Лейфом, отчаянно вспыхнула и поспешила отвернуться. Похоже, все, как и она, сейчас думали об одном и том же: что, если с гибелью мальчика аннигиляция не прекратится? Что, если его жертва окажется напрасной?
– Есть другой выход, – вдруг сказала Рамель. В колючем, наэлектризованном напряжением молчании её голос прозвучал на удивление уверенно и твёрдо. – "А-один" можно перенастроить так, чтобы создать более-менее стабильный тоннель в реальность Лейфанта. Если Лейф вернётся обратно, в свою родную реальность, аннигиляция прекратится.
Фелис слушала альбину, жадно ловя каждое слово. Проблеск надежды безумным сполохом мелькнул в душе, обжёг её изнутри будто высоковольтным разрядом.
– Это реально? – Алан недоверчиво поднял брови.
– Абсолютно. Не верите – взгляните сами. Вот расчёты, подтверждающие мои слова.
Фелис украдкой заглянула в планшет, но от обилия формул у неё моментально закружилась голова. Нужно было быть гением математики, чтоб хотя бы приблизительно понять, что к чему. Увы, её таланты лежали в совершенно иной плоскости.
– Сколько времени уйдёт на перенастройку системы? – деловито спросил Алан.
– У меня – от нескольких часов до нескольких дней. Моя сестра справилась бы быстрее.
– Госпожа ле'Фай, вы уверены, что сможете сделать это? – Фелис впилась глазами в альбину.
– Уверена.
– И Лейф сможет вернуться домой?
– Да. – Рамель кивнула. – Но действовать нужно немедленно. Нельзя терять ни минуты.
– Так, стоп! – вмешался Алан. – Давайте-ка мы все спустимся с небес на землю. У нас нет ни модуля, ни источника энергии. "А-один" – на одной из станций Ассамблеи на орбите Люцерны. Источник энергии и сам комплекс, как я понимаю, в орбитальном центре над Птеросом.
– Значит, мы летим сначала к Люцерне, а потом – на Птерос, – не допускающим возражения тоном заявила Фелис.
– Для начала нужно убедиться, что катер Лейфа на месте и что он исправен, – добавила Рамель. – Иначе в чём вы его собираетесь отправлять назад? В пижаме, тапочках и чепчике? Здешние корабли не подойдут: ведь материя из нашего мира окажет на тот мир точно такой же деструктивный эффект. Следовательно, нам нужно...
– Довольно! – Алан ударил ладонью по столу. – Сделайте милость, соблюдайте субординацию. Решения здесь принимаю я! Будет так, как я скажу!
Фелис с силой стиснула подлокотники кресла.
– Если вы Лейфа хоть пальцем тронете...
– Смотрите! – вдруг пискнула Акиита-ину, судорожно кивнув на иллюминаторы. Там, в мутной темноте вспыхнули три яркие точки, воинственно пульсирующие красным.
– Военные корабли. Миротворческие силы Юнивёрса, – сипло прошептала Рамель.
И в ту же секунду в динамиках раздался взволнованный, срывающийся в обертон фальцет минора:
– Алан! Господин Боулд на связи.
* * *– Добрый день, господин Боулд. – Алан постучал по мембране микрофона. – Вы слышите меня? Алё? Что-то связь барахлит...
– Алан, – динамик защёлкал, закашлялся и наконец заговорил голосом шефа. – Ты молодец. Я всегда знал, что могу положиться на тебя.
Инспектор чуть не упал от неожиданности.
– Мы уже связались с минорами. Корабли, оснащённые портативными аннигиляторами, уже в пути.
– Ч-что? – задохнулся Алан. – В пути?.. Куда?
– Корабль, на котором прилетел мальчик, вышел на орбиту Твинс. Как ты понимаешь, его тоже необходимо уничтожить. Это займёт какое-то время – но вы уже можете лететь туда... Надеюсь, мальчик не в курсе происходящего?
Алан промолчал. Но шеф, похоже, расценил тишину в динамиках как утвердительный ответ и ожидание дальнейших распоряжений.
– Вот и славно. И посвящать его в подробности не стоит: ни к чему тебе излишняя нервотрёпка. Нам и так хватило её в последнее время, согласись... Алан, ты слышишь меня?
– Так точно, – он с трудом справился с голосом.
– Надеюсь, ты не воспримешь это слишком близко к сердцу, – суховато продолжал Боулд. – Ты ведь не хуже меня понимаешь: в сложившихся обстоятельствах мы вынуждены пойти на крайние меры.
– Это бесчеловечно... – тихо прошептал Алан. Но в этот момент, должно быть, сигнал опять исказили помехи, потому что Боулд не отреагировал на его реплику.
– Если остановить распространение аннигиляции, это остановит войну. Это сейчас важнее всего.
– Остановит?.. – Алан скрипнул зубами. Сколько ещё дурных новостей Боулд приберёг про запас? – Чем закончились переговоры?
– Переговоры провалены. Флот альбинов атаковал Мин. Нам не удалось убедить союзников по Ассамблее в ошибочности такого решения.
– Для полного счастья нам только войны с минорами не хватало, – процедил Алан.
– Да уж, они поспешили. Увы, отдел "зет" не имеет достаточного влияния на Ассамблею, чтобы можно было воспрепятствовать подобному... Но в любом случае, Алан, это не твоя печаль. Если мы устраним причину...
– "Устраним причину"?! – горько воскликнул Алан. – Боулд, речь идёт о человеческой жизни! Как можно быть столь циничным? Если вам не жаль мальчишку, вы могли бы хотя бы сделать вид, что вам небезразлична его участь!
– Держите себя в руках, инспектор! – сурово осадил его шеф. – Распустил тут нюни, как кисейная барышня... Тебе был отдан приказ. Выполняй! – и Боулд прервал связь.
Алан повернулся к минору. В глазах напарника он прочёл отражение своих собственных чувств.
– До-фа-соль, задай "Лючии" нуль-переход до системы Твинс, – чужим голосом произнёс Алан. – Не волнуйся, дружище. Знаешь, как у нас говорят: делай что должен, и будь что будет. А сейчас главное – остановить войну, верно?
Минор хотел ответить, но их диалог вновь был прерван шелестом динамиков.
– "Лючия", как слышно? Мы готовы начать стыковку. Сбросьте скорость и стабилизируйте положение.
Волна леденящего холода окатила Алана с макушки до пят. Он поспешно выключил микрофон.
– Боулд решил перестраховаться, – мужчина тихо рассмеялся. – Соломки подстелить. Видать, чутьё бывшего полевого агента ещё не притупилось... Вот только на этот раз я не собираюсь подчиняться.
– Что ты намерен делать? – прошептал До-фа-соль.
Алан повернулся к штурвалу и заложил крутой вираж, разворачивая корабль.
– Действовать на свой страх и риск.
– "Лючия", мы не сможем состыковаться на такой скорости, – вновь раздался голос из динамиков. – Мы вас не слышим, что со связью? "Лючия", ждём ответа.
– Отбой на стыковку, – чертыхнувшись, Алан ударил по кнопке и повторил: – Отбой! Мы летим одни.