Если движется небо (СИ)
С поцарапанного экрана на Алана насмешливо взирал его вчерашний пассажир.
Глава 18
Потеряв Фелис из виду, Лейф, конечно, огорчился, но тратить утекающее с каждой секундой драгоценное время на попытки разыскать девушку в бурлящей толпе было и бессмысленно, и глупо. Если это и в самом деле аннигиляция, значит, нужно всё бросить и уносить ноги, а не играть в благородство и рыцарство.
– Вот уж точно неудачница! – с досадой буркнул Лейф себе под нос, сломя голову несясь по коридору с заветными табличками на потолке. – Угораздило же меня связаться с такой разиней! Она же не выберется одна!
Позади что-то заскрежетало, грохнуло; воздух осквернил ядовитый запах тлеющего пластика.
В довесок ко всему ещё и пожар. Совсем чудесно.
Отдуваясь, Лейф толкнул двери – к счастью, они не были заблокированными, – и оказался у самой границы лётного поля. В зоне прямой видимости он насчитал с полдюжины малотоннажных кораблей, судя по комбинации световых сигналов, готовых к старту. Самые находчивые и сообразительные, как и он, бежали к кораблям в надежде попасть на борт.
Лейф напряжённо прищурился, внимательно огляделся вокруг. Фелис настойчиво просила его не использовать нейромодулятор – но сейчас выбора не было. Без ключ-кодов чужой корабль ему просто-напросто не поднять.
Оценив обстановку, он рванул к ближайшему кораблю, фигурки около которого не оставляли сомнений: люди.
По правде говоря, до белого двухпалубного катера было ближе, но он принадлежал орниттам. А после всех злоключений иметь дело с орниттами Лейфу совсем не улыбалось.
Он чуть не опоздал: ему оставалось до трапа ещё несколько шагов, когда широкая дуга, дрогнув, поехала вверх.
– Стойте! – выкрикнул Лейф, выбрасывая левую руку вперёд. Еще три шага... Два... Один... Вот теперь их зацепит. – Вы возьмёте меня с собой!
Стоящий на трапе обернулся, удивлённо моргнул огромными, как блюдца, фасетчатыми глазами, – и Лейф понял, что ошибся. Это был не человек, а ликтианин. Пухлый комбинезон, в который он был одет, делал его фигуру похожей на человеческую, – но ликтиане не были гуманоидами.
– Вы возьмёте меня на борт, куда бы вы ни летели, – пытаясь отдышаться, проговорил Лейф уже на юнивёрсе. – Вы не причините мне вреда и высадите там, где я попрошу.
Ликтианин недоумённо взирал на незваного гостя, так нахально напрашивающегося в попутчики. Из шлюза корабля ему что-то крикнули, но он лишь махнул длинными усиками, растущими прямо из макушки. "Сверхчувствительные вибриссы", – вспомнил Лейф школьный курс ксеноанатомии.
– Желание лететь с нами? – скрипуче осведомился он. Иссиня-чёрные глаза маслянисто блеснули – едва уловимо мелькнуло третье веко.
Лейф оторопело уставился на брата-по-разуму. Может, он не расслышал его или не понял? Хотя нет, он ведь сам заговорил на юнивёрсе...
– Вы возьмёте меня с собой, – с нажимом повторил он, уже осознавая: что-то не так. В глазах стоящего напротив него ликтианина был живой блеск – а значит, живые чувства. Он не превратился в послушную куклу, а остался мыслящим существом.
Лейф украдкой нажал боковую кнопку. Экран тут же засветился – белый эллипс с цифрами внутри: время, температура окружающей среды, атмосферное давление, процент заряда батареи. Нейромодулятор не демонстрировал неисправностей. Он просто не подействовал.
Неужели нейромодулятор перестал работать?.. Но это значит, что он остался совершенно беззащитным – у него ведь нет никакого оружия!
– Лететь с нами – разрешено, – великодушно ответил ликтианин. – Беда, большая беда надвигается. Следует поспешить. Птерос аннигилирует.
Он посторонился, пропуская Лейфа на корабль. А через минуту – Лейф еле успел пристегнуть ремни – они взлетели.
* * *...Тихо.
Темно.
А главное – холодно.
Чертовски холодно.
Так, что зуб на зуб не попадает.
Рассудив, что лучше обнаружить своё присутствие, чем околеть от холода, скорчившись в тесном пространстве между ровными рядами контейнеров, Фелис кое-как поднялась на ноги и на ощупь двинулась вперёд.
Очень скоро она уперлась в шершавую металлическую стену. Тупик. Развернулась и, спотыкаясь, пошла обратно.
А если багажный отсек закрыт наглухо? Нет, одёрнула она себя, по правилам безопасности должны быть предусмотрены аварийные выходы. Вот бы увидеть ещё, куда идти...
Внезапно корабль повело, а слабенькая искусственная гравитация сменилась невесомостью. Ноги девушки оторвались от пола, и она замолотила руками по воздуху, силясь ухватиться за что-нибудь. Фелис даже не успела испугаться: это закончилось так же быстро, как и началось, – корабль ещё раз несильно тряхнуло, дёрнуло, и гравитация восстановилась, припечатав её к полу. К счастью, высота оказалась не критичной, а её недолгий полет включил освещение: должно быть, сработали датчики движения, и сейчас пространство грузового отделения заливал тусклый красноватый свет.
Повторно поднявшись на ноги, Фелис не преминула воспользоваться возможностью, чтобы как следует осмотреться.
Она стояла в длинном помещении без иллюминаторов; приваренные к полу многоярусные стеллажи были заставлены контейнерами, коробками и ящиками. Обогрев здесь явно не предусматривался – от рифлёных стен тянуло холодом. С одного торца помещения виднелся шлюз, конечно, наглухо закрытый; с другого – двустворчатые двери, явно предназначенные не для техники, а для живых существ.
Приободрённая неожиданной удачей, Фелис глубоко вздохнула, перехватила рюкзак поудобнее и вошла в двери, гостеприимно открывшиеся перед ней.
И тут же наткнулась на четверых орниттов. От неожиданности они подпрыгнули как ошпаренные и мгновенно окружили её плотным кольцом. Фелис обескуражено попятилась назад, врезалась в одного из них и испуганно застыла.
– Кто это?
– Шпион?
– Лазутчик конкурентов? Властей? Таможенников? Налоговой?
– Человек. Видимо, агент Ассамблеи.
– Или "лиловых мундиров".
– Осторожнее! Может, он не один. Может, их несколько.
– Проверь грузовой отсек!
– Как он попал на борт? Кто контролировал погрузку?
– Ты хоть понимаешь, что будет, если босс узнает?
– Мы обязаны доложить. Куда хуже будет, если позже выяснится, что мы скрыли это от него.
Они говорили на родном языке, но Фелис поняла каждое слово. И лейтмотив их рассуждений ей очень не понравился.
– Простите, пожалуйста, – робко улыбнувшись, пролепетала она по-орниттски. – Я не хотела доставлять вам неудобств. Я оказалась здесь... случайно.
Фелис хотела добавить, что она не имеет отношения к органам правопорядка и совершенно точно никакой не агент, но её робкий голос потонул в громких возбужденных возгласах.
– Ты знаешь наш язык?! – четыре пары недобро прищуренных глаз торжествующе засверкали, не переставая сверлить её острыми взглядами, а кольцо обступивших её орниттов сжалось ещё плотнее. – И даже говоришь на нём! Вот ты себя и выдала!
Она запоздало сообразила, что совершила большую ошибку. Тревога волной поднялась в груди, обращаясь в страх – липкий и холодный.
– Я лингвист! – пискнула Фелис. – Я никакой не шпион. Это правда...
– Ах, так ты ещё и лингвист! – двое орниттов, что стояли ближе всего, цепко ухватили её за руки чуть выше локтей. – К боссу её! Скажем, что поймали шпиона.
– Да не шпион я! – отчаянно запротестовала девушка, но её уже никто не слушал – орнитты сделали для себя выводы и своё мнение менять не собирались. Да и не могли, если уж на то пошло: разум орниттов был не в состоянии отвергнуть одни данные, уже принятые как неоспоримые факты, оперативно заменив их другими, – так уж они был устроены.
Их путь закончился столь же внезапно, как и начался: то ли размеры корабля в действительности оказались куда скромнее, чем виделось изначально, то ли резиденция их главного располагалась совсем рядом. Её конвоиры вошли внутрь, но остановились у самых дверей, благоразумно держась на приличном расстоянии от босса.