Если движется небо (СИ)

Критически оглядев себя в зеркале, Фелис радостно улыбнулась своему отражению. Подумать только, она – помощник гида!
– Самой не верится...
Неподвластное воле чувство страха вновь охватило её, накрыло с головой – и почти сразу так же стремительно схлынуло. Нет, она не боялась не справиться с работой – ей было не по себе от нежданно-негаданно свалившегося на голову везения. Ей казалось, что незримые высшие силы, правящие людскими судьбами, вот-вот заметят свою оплошность и тут же исправят содеянное, ниспослав на неё сопоставимую по масштабам беду.
– Ладно, хватит. Давай-ка не будем пороть горячку, подруга, – сказала она себе тоном Йоши. – Пока что причин для паники нет.
Кроме разве что того самого кейса, содержимое которого всё ещё оставалось для неё загадкой: за последние время у неё не было ни одной свободной минутки. Дорога до "Ксено-тура", бюрократические формальности, заселение в общежитие, знакомство с гидом, который отныне становился её куратором, – этим были заполнены последние сутки, вечером же она рухнула на застеленную наспех кровать и мгновенно отключилась.
– О, вот и вы, мисс Шантеклер, – широко улыбаясь, куратор первой протянула ей руку.
– Доброе утро, госпожа Сайлас. Просто Фелис, если можно, – слегка нервничая, поздоровалась Фелис, украдкой изучая свою новую знакомую – и к тому же коллегу. Госпожа Сайлас оказалась смуглой брюнеткой с аккуратной деловой стрижкой-каре и доброжелательным взглядом.
– Сегодня у нас много работы, – стуча каблуками, она обошла стол и отсоединила планшет от компьютера. – Нужно встретить группу, разместить в отеле и решить все организационные вопросы. Два дня им отводится на акклиматизацию, а в понедельник мы отправляемся в круиз. Идёмте.
– А откуда группа? – спросила Фелис, когда они спускались на лифте вниз.
– С Альбедо. Обычно мы стараемся комплектовать группу переводчиками из числа их земляков, но сейчас они в дефиците – так что вы, Фелис, весьма и весьма кстати.
– Они не знают юнивёрс?
– Только сопровождающий.
Они вышли на парковку, и тут же один из флаеров, повинуясь пульту сигнализации в руке госпожи Сайлас, приветственно пискнул и разблокировал двери с негромким щелчком.
– Я немного знаю альбинский, – призналась куратор, заводя двигатель, – флаер мягко заурчал. – Конечно, до профессионального языковеда мне далеко – не те способности. Но я буду очень благодарна, если мы немного попрактикуемся. Вы же не против?
– Что? – Фелис немного опешила. – Ах, да, разумеется.
– Вот и договорились, – госпожа Сайлас тепло улыбнулась. – Да, кстати. Зовите меня Эстер.
– Хорошо... Эстер.
Каким-то шестым чувством Фелис поняла: это не имя, данное при рождении, а ник. Странно, что в официальных документах она до сих пор использует прежнее имя. Впрочем... Это её право.
Они поднялись совсем невысоко: на километр-полтора, не выше. Задав маршрут, Эстер включила автопилот и расслабленно откинулась в кресле.
– Красиво, правда? – сказала она по-альбински. Внизу проносились живописные виды Лаймы; флаер летел быстро, но кое-что всё-таки удавалось рассмотреть.
– Очень красиво... – прошептала Фелис, тоже переходя на альбинский.
– Лайма – планета молодая, ей нет и пятисот лет. По историческим меркам это юность, если не младенчество. Так что архитектурных шедевров древности у нас нет – на Лайму летят за другим.
– Природа?
– Именно. Планета известна прежде всего благодаря своим уникальным экосистемам и ландшафтам.
– Знаменитые шёлковые водопады? – блеснула Фелис познаниями географии.
– И водопады, и гигантские карстовые пещеры, и долина светлячков, и "Лестница Атлантов", и "Драконовы озёра"...
– Когда мы шли на посадку, я обратила внимание на цвет океанской воды, – вспомнила Фелис. – Поэтому планету так назвали?
– Не совсем, – Эстер усмехнулась. – Изначально это был маркетинговый ход. Когда планету только открыли – к слову, то был мой соотечественник, люди не очень-то спешили покидать обжитую комфортабельную Землю в поисках приключений. А перспективные колонии нуждались в колонистах. Так планета получила свое имя: "Лайма" на моём родном языке значит "счастье". Даже слоган сочинили: "Твой кусочек счастья. Участки сто и пятьсот гектаров в пожизненное владение"... Это потом уже люди обратили внимание на цвет морской воды – зелёным оттенком она обязана своему физическому составу.
 
– Химическому составу, – на автомате поправила Фелис. Смутилась: – У вас очень хороший альбинский.
– Вы мне льстите, – Эстер добродушно рассмеялась. – Но все равно спасибо. Знаете, я вам немножко завидую. Талант полиглота – редкий и ценный дар, дающий уникальную возможность: общаться свободно, не задумываясь о языковом барьере... Ну, мы почти на месте.
К быстрому шагу куратора Фелис ещё только предстояло привыкнуть, она едва поспевала за Эстер, то и дело переходя на бег.
– Сюда, – Эстер обернулась на свою спутницу. – Нам нужен зал ожидания номер шесть.
– Угу, – кивнула Фелис и вдруг замерла, удивлённо моргая: в густой толпе мелькнула знакомая фигурка.
– Лейф?
Он же вроде на Землю собирался. Что же в таком случае он делает на Лайме?..
– Фелис, не отставайте, – Эстер уже стояла в лифте.
– Извините, – пробормотала Фелис, запрыгивая в лифт. – Мне показалось, что я увидела знакомого... Обозналась, должно быть.
Группа любителей инопланетного туризма состояла из представителей обоих полов и в целом выглядела довольно разношёрстно. Объединяло их только то, что все они ожидали гида с завидным терпением и спокойствием.
– Какой-то корпоративный выезд, насколько я знаю, – пояснила Эстер для Фелис. – То ли юбилей компании, то ли ещё какая значимая дата. Кто их разберёт...
Они подошли к своим подопечным; Эстер подняла руку, призывая к вниманию.
– Приветствую глубокоуважаемых братьев-по-разуму на земле Ойкумены! – Эстер подкрепила свои слова дежурной улыбкой, выглядевшей, однако, вполне искренней. – Мы рады, что вы выбрали Лайму для вашего отдыха, и постараемся сделать всё, чтобы тур оставил самые яркие впечатления.
Эстер делала паузы, чтобы Фелис могла переводить.
– Все вопросы вы можете задать через нашего переводчика, мисс Шантеклер, – Эстер ободряюще подмигнула Фелис, и девушка невольно порозовела.
– Можете звать меня Фелис, – она кашлянула. Её имя плохо транслитерировалось на альбинский, в котором почти не было аналогов шипящих. В их устах это звучало приблизительно как "Пелитз".
Вот так люди и отказываются от своих "кастомных" имен, переходя на ники не блажи ради, а благозвучия для.
– Сегодня и завтра у вас период акклиматизации, после чего мы с вами начнём наше путешествие, – продолжала вещать Эстер. – Мы с вами посетим самые красивые места планеты. Позже я подробно расскажу о программе нашего тура, о дополнительных экскурсиях, а сейчас мы с вами отправимся в отель, где вы сможете отдохнуть после полёта.
Мимо, галдя и активно жестикулируя, прошествовала нестройная шеренга орниттов, возглавляемая такой же парой "гид-переводчик". Эстер приветливо помахала рукой своим коллегам, а они дружно закатили глаза. Орнитты уже скрылись за поворотом, но ещё некоторое время в вестибюле были слышны их пронзительные гортанные голоса.
К счастью, с шумными братьями-по-разуму они больше не пересеклись: ни в аэробусе, выполнявшем трансфер до отеля, ни в самом отеле. Впрочем, доставшаяся им группа тоже была не подарочек: дотошные альбины долго и скрупулёзно выясняли подробности тура, трое сразу же по прибытию в отель потребовали перевести их в другой номер, а их собственный гид-сопровождающий затребовал всю техническую документацию на круизный аэробус (о боже, зачем?!) и долго изучал сертификаты соответствия, даты прохождения техосмотров и текст инструкций для пассажиров на случай аварийных ситуаций, набранный таким мелким шрифтом, что приходилось прищуриваться, чтобы разобрать написанное.