Последний Охотник на Магов (СИ)

За широким трёхэтажным зданием общежития возвышалось громадная магическая академия. Десятки башен, рассекая небеса, сияли голубыми огнями, как маяки. А эти огни явно не естественного происхождения. Куда ни глянь — везде магия!
Быстрым шагом я пересёк аллею и вошёл в широкие двери общежития.
— Кто там всё шастает посреди ночи? — послышалось возмущённое ворчание из-за длинной стойки, что стояла слева от входа.
Полный усатый мужчина щелчком пальца зажёг лампу, и та ослепила меня тем же надоедливым голубоватым светом.
Ещё один маг? Нет. Не чувствую знакомого покалывания. Простолюдин. А вот лампа у него магическая. Ну и ну! Раньше магией стирали с лица земли города, а теперь используют её для освещения комнат. Похоже, колдуны уже не знают, как повыделываться со своим мастерством.
— А-а, это ты, Белов? — сонно протянул мужчина и громко зевнул. — Опять неприятности ищешь, авантюрист ты наш?
— А вы кто такой, чтобы интересоваться моими личными делами? — ответил я вопросом на вопрос.
Мужичок от удивления продрал заспанные глаза.
— Не понял? А где привычное «прости-и-и-те, только не рассказывайте дек-а-а-ану»? — мерзко проскулил он, явно изображая прошлого Белова.
Я медленно подошёл к стойке и склонился над вахтёром. Магическая лампа начала интенсивно мигать и с громким хлопком потухла. Мужичок вздрогнул.
— Прошу прощения, — ледяным тоном прошептал я. — Вы смеётесь надо мной?
Я не сводил с него пронзающего взгляда. Таких людей сразу нужно ставить на место. Пусть привыкает, что я — другой человек, и со мной нельзя разговаривать, как раньше.
— Да будет вам, Белов! — махнул рукой вахтёр. — Уже и пошутить нельзя!
Вот, он уже и на «вы» перешёл. Значит, сноровку я не потерял при перемещении в это тело.
Ладно, попугали — и хватит. Но свой авторитет в академии нужно восстанавливать. А уж если говорить прямо — создавать с нуля.
— Давайте, отмечайтесь в журнале, и идите спать, — предложил мужчина. — Время уже позднее.
Я молча вписал своё имя и время возвращения в общежитие. Знания о местной письменности тотчас вспыои в голове. Но почерк был мой, а не прошлого Белова.
Посмотрел время на круглых часах, которые противно тикали на стене. Но один вопрос так и оставался не решённым…
В какой из сотен комнат в этом здании я живу⁈ Да и на каком этаже?
Вредный вахтёр, заметив моё замешательство, хитро заулыбался.
— Что такое, Владимир Алексеевич? — спросил меня он. — Неужто номер своей комнаты позабыли? Не серчайте, Погребицкий его тоже не вспомнил.
Погребицкий… Точно, это тот парень, с которым я на дуэли подрался.
— Так он добрался всё-таки? — решил разузнать я.
— Жив-здоров, за полчаса до вас прибыл. Видать, хорошо вы друг друга амнезией приложили, раз оба дорогу до кровати найти не можете.
Отлично. Вахтёр сам же для себя и сочинил идеальную легенду. Амнезия. Пусть будет так.
— Дуэль — есть дуэль, — пожал плечами я. — В пылу боя всякое бывает. Так вы номер комнаты не напомните?
— Триста четвёртая, — ответил вахтёр. — А я — Виталий Петрович Собакин, приятно вновь познакомиться. Это я так, напоминаю, на всякий случай. А то Погребицкий даже мать родную вспомнить не мог.
Уж не знаю, как у них зашёл разговор про мать Погребицкого, но я решил дальше не продолжать эту занимательную беседу.
Сильно клонило в сон. Перед завтрашней беседой с деканом нужно хорошенько выспаться.
Я поднялся на третий этаж и быстро нашёл свою комнату. Однако и на этом мои приключения не заканчивались. Около моей двери тёрся какой-то длинный худощавый парень в чёрном пальто.
Старые привычки моментально привели тело в боевую готовность. Сколько ж раз я натыкался на подобные засады около своего дома. Маги способны на любую подлость.
— О, Вовка, я тебя заждался! — воскликнул незнакомец и вышел на свет.
 
Я невольно вздрогнул, увидев лицо молодого человека. Бледный, как сама смерть. Под глазами чёрные круги. Длинные тёмные волосы завязаны в конский хвост.
— Мать моя родная, это где ж тебя так помотало? — не удержался я.
— А? — удивился незнакомец. — Ты о лице, что ли? Да не переживай, это я новое зелье тестировал. От бессонницы.
В памяти всплыли воспоминания об этом человеке. Николай Бродский. Единственный приятель Владимира Белова, и просто непревзойдённый чудак. Если так о нём думал даже бывший «я», это говорит о многом!
— От бессонницы, говоришь? — уточнил я. — И как, работает? Что-то вид у тебя больно болезненный.
— Работает! Даже лучше, чем я думал, — воодушевлённо заявил Николай. — Третьи сутки уже не сплю.
— Хм… А разве должно быть не наоборот?
— Должно быть! Но, по крайней мере, отвар начал на сон влиять — это уже победа. Из-за прошлой его версии у меня прыщи вылезли на…
— Не надо подробностей! — остановил его я, пока не стало слишком поздно. — Лучше скажи, чего меня под дверью поджидаешь посреди ночи? Сразу скажу — пить эту дрянь я не стану.
— Да я тут не за этим! Слушай, — Николай перешёл на шёпот, — ты вроде говорил, что можешь один запретный ингредиент достать? Мне для нового отвара нужно позарез.
Это ещё что за новости? М-да…
— Откуда я тебе его возьму? — решил прощупать почву я.
— Как откуда? — удивился Николай. — Ты же говорил, что состоишь в подпольном клубе. У них там, вроде, всё достать можно.
Ого-го! Да я полон сюрпризов! Только что-то мне подсказывает, что с такой информацией нужно быть поаккуратнее. Особенно в беседе с Николаем. Особенно в общем коридоре. Особенно тихой ночью.
— Не знаю я ни о каких клубах, — ответил я. — Иди спать, Бродский.
— Ну ты чего, Вов? — обиделся Николай. — Хорошо же общались!
— Спать иди, говорю, — настоял я, попутно открывая дверь в свою комнату.
— Да как же я теперь засну?
Но ответ на этот риторический вопрос Николай не получил, поскольку я захлопнул дверь перед его носом. Информация о закрытом подпольном клубе, конечно, полезная. Но у меня сейчас и так проблем навалом. Разберусь с отчислением, а потом уже попробую выяснить, что это за опасные знакомства имел Белов до моего вторжения в его тело.
Моя комната была совсем небольшой. Шкаф, кровать да письменный стол — вот и всё убранство. Хоть я в прошлом и не был дворянином, но жить привык в более просторных покоях.
А уж бардак-то какой! Никакого уважения к собственному жилищу! Я быстро раскидал книги и грязное бельё по своим местам и рухнул на кровать.
Кто бы что ни говорил, а перерождение — очень выматывающая штука!
Проснулся я от громкого звона. Будильник — так называют в современном мире этот маленький металлический шарик, напитанный одновременно магией звука и магией времени.
Магам правда некуда свои силы что ли девать? И чем же вам не угодили механические часы? А уж проснуться организм и сам может, достаточно хорошенько его натренировать.
— Какой-то инструмент слабаков, — хмыкнул я, рассматривая магический механизм.
Я переоделся в повседневную униформу академии, умылся, и сразу же выдвинулся на встречу с деканом. Утро было прохладным для позднего апреля, но редкие солнечные лучи и пение птиц настраивали на хороший лад. Первое утро новой жизни — не часто приходится испытывать такие эмоции!
Мышечная память привела меня в главный корпус. По пути я не встретил ни единой души. Должно быть, встал слишком рано. Оно и к лучшему. Компания алхимика Коли Бродского мне сейчас совсем ни к чему.
Хотя и с ним бы не помешало наладить отношения. Единственный друг предшественника, как никак.
Но добраться до кабинета декана без новых знакомств оказалось задачей невыполнимой.
— Владимир! — услышал я тонкий женский голос за своей спиной. — Владимир! Белов! Ты куда собрался?