Русский терминатор
«Я ведь забыла, что мне нужен укол! И не наткнись я на футляр с «машиной», не вспомнила бы! — подумала Мальва. — Значит, из моего обмена веществ героин выведен, раз он не напоминает о себе! А героиновый кайф…»
Мальва честно попыталась вспомнить, что такое героиновый кайф… и не смогла. В голову лезли отвлеченные туманные образы некоего иллюзорно-красочного бытия, возникающего после укола… но каким же жалким оно казалось по сравнению с тем ярким, испепеляющим, поистине запредельным наслаждением, которое девушка испытывала теперь в постели каждую ночь! «И это вот ради того блеклого фальшивого «счастья» я трахалась по сортирам со всякими гумозными дегенератами за горстку «дури»?! Ф-фу, м-мерзость!» — Мальву опять передернуло.
В кухню вошел Север.
— Привет! — сказал он.
— Привет! — просияв, обернулась Мальва. — Ты чего встал, спал бы…
Она хотела сделать ему сюрприз в виде необычного завтрака и действительно слегка огорчилась, что Север встал раньше.
— Почувствовал, что тебя рядом нет, вот и встал, — пояснил Север. — Лечимся? — он кивнул на шприц.
Мальва вдруг коротко зло рассмеялась, как она это умела, выражая брезгливость или презрение, и неожиданно резким движением пальцев до упора вдавила поршень в стеклянное нутро «баяна», выплеснув героиновый раствор в раковину.
— Ты что? — удивился Север, тая улыбку.
— Мне больше не нужен этот позорный моральный костыль для убогих! Я больше не убогая! Я Женщина! — Мальва гордо и радостно вскинула голову.
— Поздравляю! — Север дал себе волю улыбнуться. И улыбнулся от души. — Такое дело надо отметить! Жратва у нас есть, а за выпивкой я мигом сбегаю!
…Они сидели за богато накрытым столом, и Север постоянно на разные лады произносил одну и ту же здравицу: за Мальву, за ее излечение, за ее возвращение из мира убожеств-наркуш в мир людей…
— А я бы пошла за тебя замуж, Север… — задумчиво сказала Мальва после очередной рюмки.
— А я б женился на тебе, Мальва… — Север почти незаметно горько усмехнулся. — И любил бы тебя, и носил бы на руках, и дарил цветы…
— А я стирала бы тебе рубашки, и готовила еду, и грела постель!.. — подхватила Мальва мечтательно.
— Только рубашек я почти не ношу… — заметил Север грустно. — И не мерзну никогда…
— Ты это к чему?.. — сжалась девушка.
— Нельзя мне жениться, Мальва, — Север вздохнул. — Нельзя любить…
— Но почему?! — в ее голосе звучала нотка отчаяния.
— Моя любовь несет смерть моим возлюбленным, — пояснил Север. — Таков мой крест, мое проклятие…
— Это мистика! — воскликнула Мальва пылко.
— Это статистика, — дернул щекой Север. — Знаешь: один раз — случайность, два раза — прецедент, а три раза — уже статистика…
— Я не верю!.. — Мальва едва не плакала.
— Нельзя не верить Колдуну, — возразил Север.
Мальва уронила было лицо в ладони, но сразу вновь вскинула глаза.
— Тогда объясни мне, зачем все, Север?! — она почти кричала. — Зачем ты лечил меня, зачем поселил у себя, приучил к себе?! Зачем заставил полюбить тебя?!
— Ты не полюбила меня, Мальва, — Север покачал головой. — Просто ты благодарна мне. А еще привязалась… это пройдет.
— Откуда ты знаешь?!
— Знаю. Ты молодая и сейчас начинаешь жить заново. У тебя будут мужики лучше меня… чище.
— Вот это уж не бывает!
— Вот это уж как раз бывает! — Север рассмеялся, ибо последняя их словесная перетасовка случайно оказалась точной цитатой из одной известной книги.
— Бывают мужики лучше тебя?! — возмутилась Мальва. — Да я благородней тебя человека не то что не встречала, а даже представить себе не могла! Никогда в жизни не могла! А моя жизнь была далеко не бедна впечатлениями! И уж человеческих типов я навидалась столько, что не каждому приснится!
— Однажды ты поймешь, что вся твоя прежняя жизнь — дурная сказка, дрянное кино, — сказал Север. — И тогда тебе понадобится иной человек, чем я, чистый… не такой кровавый. Ибо я — по ноздри в чужой крови, хотя и ничуть не стыжусь этого.
— А мне плевать, в чьей ты там крови! — выкрикнула Мальва. — Небось не невинных младенцев кончал! А чудовищ вроде Джавада! Так?!
— Так, — кивнул Север. — Да не в том же дело. Дело вообще не во мне. Дело в тебе. Ты погибнешь, если останешься со мной!
Мальва вдруг успокоилась.
— Знаешь, Север, — произнесла она тихо, — я ведь ни на миг не рассчитывала, что мы останемся вместе. Я не сомневалась: ты покинешь меня, как только вылечишь. И дело действительно не в тебе, не в твоем отношении ко мне и не в моих женских качествах…
— Которые восхитительны! — вставил Север.
— Ай, перестань! — отмахнулась девушка. — Я оцениваю себя вполне адекватно, не надо мне комплиментов… сейчас не надо. Разговор у нас сейчас слишком серьезный…
— Значит, ты всегда знала, что мы расстанемся?
— Знала… Над тобой какой-то рок довлеет… И ты словно душой сутулишься под его давлением, хотя спину не гнешь — вон какая осанка, прямо как у индейца!
— Но если знала, зачем же ты кричала?
— Ой, Север… Обидно просто. Я ведь полюбила тебя… И могла бы стать тебе отличной женой… и боевой подругой, кстати, тоже!
— Вот этого не надо! — произнес Север жестко. — Боевой подругой не надо! Гибнут мои боевые подруги, как одна гибнут… Я тебя, Мальва, для жизни спасал, а не для смерти.
— Ну и как мне теперь жить? — спросила Мальва тоскливо.
— Очень просто, — Белов пожал плечами. — В свой город тебе возвращаться нельзя — тебя там помнят проституткой. Значит, купим тебе московскую квартиру — денег у нас полно, — и живи. А хочешь — оставайся в этой, я уступлю… Квартиру сейчас купить сложнее, чем раньше, надо предъявлять декларацию, откуда деньги, но справимся…
— Ой, да я ж не о том, не о квартире! — досадливо воскликнула Мальва. — Как мне вообще теперь жить? Ради чего?! Ведь хоть я и вылечилась, но мир-то вокруг как был дерьмом, так и остался! Ради чего мне жить?! Вот ты, Север, ради чего ты живешь?!
— Раньше думал — ради любви… Но теперь, когда судьба запретила мне любить, я осознал свое предназначение.
— И в чем оно?
— Спасать тех, кто попал в беду и заслуживает спасения, но кого никто не может спасти, кроме меня, — пояснил Белов.
— Таких, как я? — уточнила Мальва.
— Как ты, как Яна…
— Вот видишь, у тебя есть предназначение… А я? Для чего жить мне? Трахаться с кем попало, теша собственную похоть?! Это немногим лучше героина! Или, может, детей рожать?! Впускать в этот мир новые жизни на новые муки?! Нет уж! А тогда скажи, Север, ради каких таких высших целей ты меня спасал?!
— Ради будущего… — ответил Белов глухо.
— Будущее ничем не отличается от настоящего, кроме достижений технического прогресса! А меня блевать тянет и от такого прогресса, и от такого будущего!
— Отличается… — возразил Север.
— Чем?! — крикнула Мальва. — Стоп… Однажды ты сказал, что понял смысл жизни… Помнишь?! Объяснишь?!
— А ты хочешь… ты готова это узнать?
— Готова! И если не узнаю, сдохну! Нет, не на иглу подсяду, да и не смогу уже, а просто удавлюсь! Жить примитивной блудливой самкой я не желаю и не стану!
— Что ж… слушай, — пожал плечами Север. — Скоро откроется новая страница в истории человечества… иная эра, совершенно не похожая на все, что было до сих пор…
…Белов закончил рассказ. Мальва долго молчала.
— Чего притихла? — улыбнулся Север. — Не впечатлила тебя моя байка?
— Впечатлила… — Мальва казалась ошарашенной. — Знаешь, Север… Я сперва не въехала, мне показалось, ты какую-то адскую картинку рисуешь… Но потом, когда я просекла суть, почувствовала нерв этого твоего нового мира!.. А он точно будет? — спросила она ревниво.
— Будет, — кивнул Север. — По крайней мере, я почти не сомневаюсь… Иначе сам бы жить не стал…
— Что ж, раз будет… — Мальва задумалась. — Тогда действительно есть смысл жить и ждать… и терпеть окружающее нас ныне скотство!..