Альфа Грей (ЛП)

Поездка на автобусе кажется мучительно долгой, потому что все, о чем я могу думать, — это Грей, и мне приходится сдерживаться, чтобы не рассказать обо всем Брук. Я не могу рисковать, чтобы кто-нибудь из других новобранцев в автобусе подслушал. Хотя Грей прямо не сказал мне держать это в секрете, есть невысказанное понимание, что это должно остаться между нами, чтобы не было видимости неприличия. Не повредит и то, что сохранение этого в секрете делает его еще более опасным и захватывающим.
  
Автобус прибывает на городскую площадь во второй половине дня, и мы с Брук быстро прощаемся с несколькими другими новобранцами, прежде чем отправиться домой. Бойд и Дэвис не пришли — они предпочли остаться с командой на полнолуние, с нетерпением ожидая возможности понюхать новых волчиц. Типичный мужской менталитет.
Мы с Брук собрали по маленькой спортивной сумке с вещами на выходные, перекинули их через плечи и прошли пешком несколько кварталов до нашего дома. Странно, что, несмотря на то, что нас не было всего две недели, мой родной город кажется каким-то другим, как будто на самом деле это больше не дом. По дороге я рассказываю Брук о том, что происходило между мной и Греем, а она просто недоверчиво слушает. Я немного удивлена, когда она не осуждает меня, но она снова предупреждает меня быть осторожной и обещает сохранить мой секрет. Такое чувство, что теперь, когда она тоже в этом замешана, с плеч свалилась тяжесть.
Мы поднимаемся по ступенькам нашего дома, и прежде чем мы успеваем добежать до двери, она распахивается. Слух оборотня.
— Девочки! — Мама визжит, выскакивая наружу с протянутыми руками. Мы с Брук бросаем сумки и падаем в них, и мама крепко обнимает нас. Кажется, она никогда не собирается отпускать меня, но в конце концов она это делает, отстраняясь и поправляя очки на переносице. — Почему вы не сказали мне, что возвращаетесь домой?
— Мы хотели сделать тебе сюрприз, — смеюсь я, наклоняясь, чтобы поднять свою сумку.
— Ну, пошлите! — щебечет мама, заходя внутрь и машет нам, чтобы мы следовали за ней. Брук берет свою сумку и заходит первой, затем вхожу я и пинком закрываю за собой дверь, бросая свою сумку на пол.
— Ваш папа будет в таком восторге, — выпаливает мама, шаркая ногами по кухне. — Я как раз собиралась готовить ужин, я счастлива, что у меня есть еще несколько стейков!
У меня слюнки текут при упоминании маминого стейка. Еда в комплексе отряда была отличной, но мамины стейки — мои любимые. Я обхожу диван и опускаюсь на него, снимая кроссовки с носками и закидываю ноги тоже. Я сажусь боком на подлокотник дивана лицом к кухне и подтягиваю колени к груди.
— Ну, как дела? — Спрашивает мама, открывая холодильник и начиная рыться в нем. — Расскажите мне все!
Брук смеется, сбрасывает свою сумку и подходит, чтобы сесть на мягкий диван рядом со мной. — Это было здорово, мам, — говорит она, скидывая кроссовки и устраиваясь поудобнее. Я на своем обычном месте, а Брук на своем — вернуться домой кажется таким уютным и знакомым.
— Чем ты занималась со своей ИТ-группой? — Спрашивает мама, начиная доставать продукты из холодильника и расставлять их на столе.
Брук откидывается назад, поправляя очки. — Отдел информационных технологий, — поправляет она. — Ну, я не могу говорить о деталях, потому что у них там все довольно жестко засекречено. Но дела идут хорошо, и я многому учусь. Кроме того, я смогла взломать несколько вещей, над которыми остальные безуспешно работали месяцами, так что, я думаю, они очень рады, что я у них есть.
Я смотрю на Брук, и она сияет. Я была так поглощена своими делами, что даже не спросила ее о том, как обстоят дела с ИТ-подразделением отряда. Я чувствую себя немного виноватой из-за того, что в последнее время не была ей хорошей сестрой. Я так рада — и немного завидую — слышать, что у нее все так хорошо.
— Конечно, они рады, что ты у них есть! — Мама отвечает с гордостью. — Мой маленький гений.
Брук закатывает глаза, краснея.
— А как насчет тебя, Фэллон? — Спрашивает мама, переключая внимание на меня, пока смешивает маринад для стейков.
Я пожимаю плечами. — Все хорошо. Многому научилась и пережила первые травмы. Надеюсь подняться в рейтинге на следующей неделе.
Мама тепло улыбается. — Я уверена, что так и будет.
Мы втроем еще немного болтаем, пока мама заливает стейки маринадом, затем она присоединяется к нам в гостиной и плюхается рядом со мной на диван.
— Ваш папа скоро должен быть дома, — говорит она, бросая взгляд на часы над каминной полкой. — Он в офисе Альфы Андерса.
— О! — Восклицаю я, садясь. — Я забыла тебе сказать, сын Альфы Андерса — один из парней, которые руководят тренировочным лагерем!
— О, Тео? — Спрашивает мама. — Он всегда был таким милым мальчиком.
Мы с Брук обмениваемся взглядами, ухмыляясь. Я не уверена, какие критерии использует мама для определения «милого мальчика», но с его сквернословием и постоянными намеками Тео определенно не из тех, кого большинство сочло бы «милыми».
— Ага, — смеюсь я, и Брук посмеивается.
Мама выглядит на мгновение озадаченной, но ничего не спрашивает. Вместо этого она наклоняется вперед, подталкивая мои ноги. — И, говоря о мальчиках… Вы двое готовы к сегодняшней пробежке в полнолуние?
Я тяжело вздыхаю, закатывая глаза.
— Да ладно тебе, — настаивает она. — Никогда не знаешь, когда сможешь найти свою пару!
— Почему ты так стремишься найти нам пару? — Брук спрашивает, и я должна сказать, что она права. С тех пор как нам исполнилось восемнадцать, наша мама подталкивала нас к поиску своих пар.
Мама слегка машет рукой. — Я не пытаюсь найти вам пару, — усмехается она. — Я просто хочу, чтобы вы двое нашли что-то похожее на то, что есть у нас с вашим отцом, вот и все. Я хотела бы найти это, когда была в вашем возрасте. Чем раньше ты найдешь свою пару, тем больше времени у вас будет вместе. — В ее глазах появляется отстраненный взгляд.
— К чему такая спешка? Я прекрасно справляюсь сама. — Я скрещиваю руки на груди, защищаясь.
Мама гладит меня по ноге. — Я никогда не говорила, что это не так, милая.
Я снова вздыхаю. — Я все еще думаю, что это немного несправедливо, что судьба выбирает мою пару за меня, вместо того, чтобы я выбирала сама, — ворчу я, играя с потертой ниткой на диванной подушке. — С моей удачей я получу полный отстой.
— Это не так работает, милая, — ласково говорит мама. — Я хотела бы объяснить тебе, что такое брачная связь, но даже нет слов, чтобы описать это. Когда ты встретишь его в полнолуние, ты просто поймешь. И когда связь устанавливается, это лучшее чувство в мире. Как будто ты наконец-то стала полноценной.
Я высовываю язык и издаю притворный рвотный звук. Брук посмеивается.
— Просто будьте непредвзяты, — добавляет мама.
— Не хочу этого говорить, мам, но чем больше ты говоришь о брачных узах, тем меньше я этого хочу, — бормочет Брук.
Мама бросает взгляд в ее сторону, как будто удивлена внезапным цинизмом Брук. Обычно она более покладистая, поэтому я уверена, что ее комментарий застает маму врасплох.
— Что ты хочешь этим сказать? — Мама недоверчиво спрашивает.
Брук пожимает плечами, подается вперед и встает. — Я имею в виду, ты говоришь, что когда ты находишь свою вторую половинку, вся твоя жизнь, по сути, сводится к тому, чтобы жить для этого человека, — говорит она, направляясь на кухню. Она открывает холодильник, достает банку диетической колы и с треском открывает ее.
Она смотрит на маму, читая на ее лице обиду, и на ее лице появляется намек на улыбку. — Без обид, я знаю, ты очень счастлива с папой и считаешь, что брачные узы — это здорово, но я действительно вхожу в ритм с этим новым лагерем. Прямо сейчас я живу для себя.
  
Она делает глоток содовой, и мама не реагирует. Сделав глоток, она добавляет: — Но я буду непредвзятой.
— Это все, о чем я прошу! — Щебечет мама, поднимаясь на ноги и направляясь на кухню. Брук возвращается в гостиную и, проходя мимо нее, слегка сжимает ее плечо.