Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 3 (СИ)

Две параллельные битвы разворачивались одновременно, каждая была зеркальным отражением другой. Я сражался с Первым близнецом, используя всю свою скорость и опыт. Страж отражал атаки Второго с той же безупречной техникой, но без творческих импровизаций — он был проекцией моего мастерства, но не моей души.
Первый близнец оказался быстрее, чем я ожидал. Его сабли рассекали воздух в сложных узорах, каждый удар плавно перетекал в следующий. Даже без партнера он был силен. Компенсировал отсутствие брата удвоенной скоростью атак.
  
Я парировал его выпад и тут же перешел в контратаку, нанося быстрый удар в направлении его плеча. Близнец уклонился, его тело изогнулось с нечеловеческой гибкостью, и одновременно он нанес ответный удар, целясь мне в бок.
Наши клинки встретились с мелодичным звоном. Энергия от столкновения заставила воздух вокруг нас заискриться.
Параллельно Страж сражался со Вторым близнецом. Его движения были идеально выверенными — каждый блок, каждое парирование происходило в точно нужный момент.
Второй близнец пытался пробить защиту Стража комбинированными ударами, но энергетический клинок всегда оказывался в нужном месте. Страж не атаковал, попросту не мог. Он только защищал, создавая непроницаемую стену между противником и мной.
Я почувствовал, как моя энергия медленно истощается. Поддержание Стража требовало постоянной концентрации, и я не мог использовать другие стойки, пока поддерживал проекцию. Все мои силы уходили на то, чтобы воля материального воплощения оставалась стабильной.
Но зато я ломал синхронность близнецов. Разделенные, они теряли свое главное преимущество — идеальную координацию. Как раз этот момент мог быть опасным даже для меня.
Первый близнец ускорился еще больше. Его сабли начали светиться ярче, энергия в клинках достигла критической концентрации. Он готовился к чему-то особенному.
И тогда я увидел их магию в действии.
Близнец сделал обманный выпад вперед, заставив меня принять защитную позицию. Но это была ловушка. В последний момент он развернулся и нанес два удара одновременно — обеими саблями в одну и ту же точку в одно и то же мгновение.
Когда лезвия соприкоснулись с моим клинком, их магическая энергия вступила в резонанс. Воздух вспыхнул ослепительным светом, и взрыв отбросил нас обоих в разные стороны.
Катализатор. Их магия была не в самих ударах, а в том, что происходило, когда два клинка попадали в одну точку синхронно. Энергия взаимодействовала, усиливалась и взрывалась с разрушительной силой.
Я отлетел к стене, почувствовав, как взрыв слегка обжег мне лицо и руки. Ничего серьезного, но неприятно — Зара полыхала куда большим жаром и это меня нисколько не отвлекало от процесса. Первый близнец тоже пострадал от собственной техники — его форма была слегка обожжена, волосы дымились.
Но на его лице не отражалось ни боли, ни сожаления. Только холодное удовлетворение от удачно проведенной атаки.
Второй близнец попытался повторить тот же трюк против Стража. Он нанес двойной удар в грудь энергетической проекции, и взрыв озарил половину лаборатории. Но Страж даже не дрогнул — взрыв прошел сквозь его энергетическое тело, не причинив никакого видимого вреда.
Зато я почувствовал резкую боль в груди. Связь между мной и Стражем работала, увы, в обе стороны — полученные им раны переносились на меня. В этом была главная опасность техники.
— Изощренно, — признал я, поднимаясь на ноги. — Но это все, на что вы способны? Не разочаровывайте меня.
Близнецы снова атаковали одновременно. На этот раз они действовали более осторожно, стараясь не попасть в радиус действия взрывов друг друга. Первый атаковал меня серией быстрых выпадов, пытаясь загнать в угол. Второй методично бомбардировал Стража взрывными ударами, надеясь истощить мою энергию.
Бой приобрел новый ритм. Я фехтовал с Первым, используя каждый прием, накопленный за столетия сражений. Уклоны, парирования, контратаки — все в идеальной последовательности. Мой опыт против его скорости и техники.
Страж тем временем держал оборону против Второго. Каждый взрыв отдавался эхом в моем теле. Пора было решительно заканчивать бой.
Видимо, эта мысль посетила не только меня. В какой-то момент близнецы решили закончить бой одним ударом. Они действовали инстинктивно, словно единый организм — Первый сделал мощный выпад в мою грудь, а Второй одновременно атаковал сердце Стража.
Идеально синхронизированная атака. Две сабли, нацеленные в жизненно важные точки. Если бы удар прошел, я бы получил смертельные раны и от физического клинка, и через связь со Стражем.
Но они недооценили мой опыт.
Я видел этот прием за тысячу лет до их рождения. Парный выпад в сердце — классическая техника для завершения поединка против одиночного противника. Эффективная, но предсказуемая для мастера. Даже можно сказать — скучная.
В момент, когда их клинки начали движение, я провел контратаку. Мой меч описал идеальную дугу, встречая сабли близнецов в точке максимального импульса.
Звук столкновения был похож на удар колокола. Обе сабли Первого близнеца вылетели из его рук, описав дуги в воздухе. Страж одновременно провел то же движение, выбив оружие у Второго.
Четыре клинка полетели в разные стороны лаборатории.
Но на этом сходство закончилось.
Веселье на моем лице мгновенно сменилось холодной решимостью. Я поймал одну из летящих сабель — элегантный клинок с изогнутым лезвием и рукоятью. Не теряя ни секунды, я сделал шаг вперед и этим же мечом пронзил его бывшего владельца.
Удар был быстрым и милосердным, как признание мастерства и умений. Лезвие вошло точно между ребер, пронзив сердце. Первый близнец даже не успел понять, что произошло — его глаза остались широко открытыми, но жизнь из них уже ушла.
Я осторожно вытащил клинок и повернулся ко Второму близнецу. Мой Безмолвный Страж растворился в воздухе, как рассеивающийся туман. Энергия, поддерживавшая его существование, вернулась ко мне.
— Для допроса нужен только один, верно? — спросил я, ожидая, что оставшийся в живых близнец впадет в ярость.
В большинстве случаев смерть брата или напарника вызывала у людей мощный эмоциональный всплеск. Гнев, скорбь, жажду мести — все это делало их более разговорчивыми, менее осторожными. Эмоции открывали лазейки для получения информации.
Но Второй близнец стоял неподвижно. В его голубых глазах не было ни горя, ни ярости, ни страха. Даже удивления от смерти брата не было. Только пустота — холодная, безжизненная пустота.
Он молча подошел к ближайшей сабле, которая упала рядом со столом, поднял ее и снова принял боевую стойку. Движения были такими же точными, дыхание ровным. Словно ничего не произошло.
— Вот как… — склонил я голову, понимая, в чем дело.
Эссенция Риверса похоже эволюционировала. Если раньше она делала людей яростными фанатиками, то теперь выжигала все человеческое, оставляя только идеальные рефлексы и боевые инстинкты. Идеальных солдат без эмоций, сомнений или привязанностей.
Допрашивать его, получается, бесполезно. В этом создании не осталось ничего человеческого, что можно было бы зацепить.
Я тяжело вздохнул. Всегда печально видеть, как потенциал растрачивается впустую. Эти двое могли бы стать выдающимися мечниками, если бы развивались естественным путем. Вместо этого их превратили в безупречные, но бездушные инструменты. И тут уже неважно, каким образом они пришли к этому, главное, что этот путь был закрыт.
Второй близнец атаковал. Его удар был таким же точным и быстрым, как раньше.
Я легко парировал атаку и, развернувшись, довел свой клинок до конца, одним плавным движением снося голову противника.
  
Тело рухнуло на пол, а голова покатилась к дальней стене. На лице мертвого не было никакого выражения — даже в смерти он остался безэмоциональным.
— Жаль, — пробормотал я, вытирая клинок о форму одного из близнецов.
Я осмотрелся в лаборатории. Теперь, когда драка закончилась, можно было спокойно изучить обстановку. На столах лежали множество документов: схемы, чертежи, отчеты об экспериментах. На досках висели планы городских кварталов с отметками, списки имен, фотографии различных людей.