Самая добрая сказка: за часами этого мира (СИ)

Одно небольшое заклинание, и чародей перелетел через границу. Хоум начал вновь строить заклинание. Камень на посохе заискрился голубоватым, после чего и сам принц покрылся белым светом, на фоне которого его глаза казались двумя омутами самого глубокого океана.
— Ха-а-а-у ла-а-и! — воскликнул он, после чего взмохнул посохом.
Вода впереди тут же застыла огромной волной, в которую с силой ударилась Лёля. Теперь она могла по ледяной глыбе добраться до берега, на которую девочку затащил принц. Как только Лёля оказалась в безопасности ледяная волна растаяла и с громким "плю-ух" упала в воду.
— Ты как? — на удивление нежно спросил Хоум, посмотря на сиротку.
Та лежала на земле и усердно кашляла. Через несколько минут подтянулись остальные, Лёлю первым делом зажала в объятия Линдия.
— Лё… — только и успела выдавить она, захлебнувшись в собственных слезах.
Трин стыдливо опустил взгляд в землю.
— Решено, — громко заявил Эд, наблюдая за картиной. — Здесь переночуем, — после чего парень повернулся и пошёл куда-то в сторону.
Пришёл он через минут десять с охабкой дров, которую тут же поджег своим посохом Хоум. Лёля жалобно прижалась ближе к огню.
— Подожди минутку, — просипел Хоум, после чего закрыл глаза и что-то невнятно прошептал.
В ту же минуту в его руках оказался большой плед. Плавными движениями принц направился с девочке и аккуратно, словно боясь её сломать, укутал замерзающую сиротку.
"Тёплый," — тут же подумала Лёля, заглянув принцу в глаза. Такие синие, бездонные и завораживающие глаза с волнением смотрели в её. Так они пялились друг на друга, пока Лёля не опомнилась.
— С-спа-с-сибо, — сказала она, но получились что-то сиплое и невнятное.
— Сильно испугалась? — поинтересовался Эд, подкидывая в огонь очередную охапку веток.
Сиротка отрицательно покачала головой и продолжила смотреть а бездонные синие омуты принца, от чего Трин сжал кулаки и опустил голову вниз.
— А ты смелая, — хмыкнул опять же Эд, присаживаясь напротив девочки.
— Но глупая, — вернул привычную надменную ухмылку Хоум и пересел к Эду. — Зачем плавать полезла? Не сезон ещё.
Лина прижалась ближе к сиротке и показала наглому принцу язык.
— П-прости, — в наступившей тишине дрожавший голос Трина услышали все.
Эльф сильнее сжал кулаки, от чего его рука задрожала. Он так и не поднял головы, и казалось, что он плачет.
— Я… не смог… — продолжил он.
Не дожидавшись ничего сиротка встала и подошла к эльфу, после чего крепко его обняла.
— Спасибо! — звонко отозвалась девочка и посмотрела на зелёные глаза парня, в которых сейчас плясали золотые искорки.
Трин упал на колени и обнял Лёлю так сильно, что сиротке стало неуютно. Настало вновь молчание, которую прервала Лина.
— Ку-у-у-уша-а-а-ать хо-о-очется.
— А тебе лишь бы пожрать, — недовольно буркнул Трин, отпуская Лёлю на волю.
— Да! — воинственно воскликнула будущая хранительница. — Я что, по-твоему, зря продукты несла? Давай, разбирай самку!
Трин с волнением посмотрел на походный рюкзак, что всё это время тащил на себе. Но эльфийка быстро опомнилась и сама схватила сумку. Волшебным образом от туда она достала небольшой котелок, от чего Трин громко хлопнул себя по лбу.
— Так, — начала командовать Лина, — наберите мне воду.
За эту работу взялся Эд — самый высокий. Пока же он ходил до реки, Лина успела тырнуть в землю около костра две раздвоенные на концах палки. Как котёл принесли, Лина продела через ручку палку и повесила его над огнём. Вскоре вода закипела, эльфийка вдохновлено потёрла руки, а Трин жалобно взвыл.
— Не скули! — буркнула сестра, начав вытаскивать что-то из сумки и тут же кидать в бурлящую воду. — А нето голодным останешься!
— Лучше голодным, зато живым! — ещё пуще завыл Трин, от чего получил деревянной поварешкой в лоб.
— Та-а-ак, — загадочно протянула эльфийка, почесывая столовым прибором за ухом, а в котле подозрительно запахло. — Приправ не хватает!
И с видом гения дочь хранителя умчалась куда-то в кусты, после чего выбежала от туда с несколькими листьями, какими-то красными ягодами и парочкой гусениц. Последних она кинула в вариво с фразой: "Белок не бывает лишним!"
 
После чего кинулась к берегу, где нашла несколько мелких рыбёшек, не переживших ледяную атаку Хоума, и следом за гусеницами пустила их в "суп".
Теперь к не самому приятному запаху добавился ещё и мутно-зеленый цвет жижи. Кипеть все прекратило и лишь изредка со дна на поверхность выходили пузырьки, которые лениво лопались, издавая страшные "хлю-у-у-уп".
— Ну? Кто первый будет пробовать? — гордо спросила эльфийка, вытаскивыя из сумки тарелки и ложки.
— Помнится мне, что после этого вопроса дядя Гашик начал увлекаться изучением флоры. И он заметил очень даже интересное наблюдение — ядовитым поющем не стоит подтираться.
— Ну тебя, — обиделась эльфийка. — Сиди голодным.
Трин облегчённо выдохнул.
— Давай я, — задумчиво проговорил Эд, по-детски блеснув глазами. — В еде я не превередлив, да и убить меня сложно.
Линдия благодарно на него взглянула, после чего зачерпнула "суп" ему в тарелку. От туда тут же выплыло чьё-то щупальце, которое ещё и дергалось в придачу.
Эд на это пожал плечами и отправил в рот первую ложку.
— Между прочем неплохо, — выдал он, после чего закатил глаза и упал на землю.
— Подох, — с лицом "я же говорил" произнёс Трин.
— Нет, ещё жив, — сказал принц, заткнув нос и убрав от себя подальше тарелку друга.
— Ну вас, — обиделась эльфийка и грандиозно отвернулась.
— Тогда от этого мы избавимся, — сказал Трин и схватил котелок, после чего, стараясь не облиться, отправил его и всё в нем содержимое в реку. Что удивительно, местами всплыла брюхом вверх рыба.
— А как же Эд? — взволнованно спросила Лёля.
Хоум палочкой ткнул в друга, после чего показал большой палец в верх.
— Жив. Отравлен, конечно, но жив!
Минутное колдование над Эдом и парень вновь был на ногах. Нет, его кожа стала бледнее, под глазами появились болезненные синяки, а желудок выл, как стая голодных волков, что символизировало как минимум пищевое отравление.
— И что делать будем? — грустно протянула повариха. — Кушать-то хочется.
— Вот, — сказал принц, после чего вновь что-то зашептал, жезл его засветился, и возле него появилась какая-то непонятная дыра, куда чародей смело засунул руку.
Через мгновение он вытянул оттуда пакет, в котором оказалось несколько бутербродов, от которых Эд интеллигетно отказался. После скудного ужина опять настала тишина.
— Эд, — осмелилась спросить Лёля, — а кто ты такой?
Парень вопросительно на неё взглянул, после чего та пояснила.
— У тебя уши заострённые, но ты не эльф. А ещё у тебя есть клыки, и глаза в темноте светятся.
Парень улыбнулся продемонстрировав вновь заострённые зубки, после чего грустно улыбнулся.
— Я полукровка, грязь, пакость, падший эльф. Таким как я много определений. Урод, что был создан тьмой — кровососом, и светом — лиефом. Такие как я считаются позором, и я с самого детства был изгнан. Шлялся под стенами дворца в поиске какой-нибудь грязной работы, на подобии чистки туфлей надутых графов. Существовал, не зная пощады. Пока…
Вдруг Эд заткнулся отведя в сторону взгляд.
— Пока не встретил меня, — продолжил принц, изобразив омерзение на лице.
Теперь полукровка удивлённо смотрел на чародея, но тот замолчал. Было видно, что принц хочет что-то сказать, но просто не может. Лёля внимательно на него посмотрела.
— А я тебя видела! — вдруг вспомнила она. — Там, на фотографиях…
 
Хоум сначала вроде и не понял, о чем речь, но потом до него дошло.
— Да, я бывал на Земле. Но это было очень давно. Ещё когда была жива…
Парень снова запнулся.
— Шли разные слухи, — вдруг подал голос Трин, посмотрев на звездное небо. — Одни говорили, что принц обезумел и напал на отца. Другие — что мальчик умер. Кто-то — что ты все ещё во дворце.