Запах смерти

Я остановился в дверях, держа в руках шляпу:
– А как долго он здесь жил?
– Дней десять или около того, – ответил майор. – Достаточно, чтобы превратить жилище в свинарник.
Таунли, который копался в лежавших на столе бумагах, поднял голову и улыбнулся мне:
– Он, вероятно, зашел бы к вам, мистер Сэвилл, если бы остался в живых.
– Полагаю, он хотел получить компенсацию, как и все остальные, да? – открыв сундук, заметил Марриот. – Боже правый, вы, американцы, совсем как свиньи возле корыта! Нет, конечно, не вы, сэр. Из любого правила есть исключения. Хотя в принципе это именно так.
  
– Несомненно, мистер Пикетт финансово сильно пострадал, – холодным тоном парировал Таунли. – Большинство из нас пострадало. – Он взял в руки лист бумаги. – А он, оказывается, приехал из Филадельфии.
– После эвакуации?
– Да. Но он пробыл здесь всего несколько недель. Согласно документам, он родом из Северной Каролины.
– Ха! – фыркнул Марриот. – Держу пари, лояльность стоила ему состояния. Забавно, не правда ли? Все беженцы утверждают, будто до войны были богаты, как Крез. Можно подумать, что здесь золото растет прямо на деревьях.
Я шагнул в комнату:
– Сэр, нам будет несложно установить материальное положение мистера Пикетта. По словам судьи Винтура, Пикетт был знаком с его невесткой миссис Арабеллой.
– Что? – удивился Марриот. – Что? Мне об этом никто не говорил.
– Знаком с миссис Арабеллой? – нахмурился Таунли. – Но откуда?
– Думаю, только шапочно. – Я перевел взгляд с Таунли на майора. – Похоже, покойный отец миссис Арабеллы встречал этого человека еще до войны, во время своего пребывания в Северной Каролине.
– Ее отец? Мистер Фруд? – Таунли растерянно потер кончик крючковатого носа. – Вы полны сюрпризов, сэр.
– Почему вы не сказали мне об этом раньше? – поинтересовался Марриот.
– Мы только что встретились, сэр, – заметил я. – Но о визите мистера Пикетта на Уоррен-стрит я узнал лишь сегодня утром. Судья Винтур был вместе со мной, когда пришло послание от мистера Таунли. В любом случае даже если бы я и знал об этом вчера вечером, то навряд ли понял бы всю важность информации до опознания убитого.
Марриот побагровел, но не извинился.
– Но зачем Пикетт к ним приходил? И когда именно?
– В прошлый четверг, сэр. Утренний визит. Пикетт только что прибыл в Нью-Йорк и зашел, чтобы возобновить знакомство с семьей судьи, которое, насколько я понимаю, было весьма поверхностным. Пикетт пробыл там очень недолго, так как судье и миссис Арабелле нужно было куда-то уйти.
– Ну и что она сказала о нем? Я имею в виду миссис Арабеллу.
– Я не видел миссис Арабеллу сегодня утром. Мы, собственно, встретились буквально на секунду вчера вечером.
– Это не имеет значения, – пожал плечами Таунли. – И скорее всего, мы выясним, что Пикетт наносил визиты тем, с кем водил хотя бы шапочное знакомство. Так делают все беженцы, когда впервые попадают в Нью-Йорк. А что еще остается этим несчастным? Своеобразная форма благородного нищенства.
Марриот похромал к столу:
– Ну и что у нас тут?
– Полагаю, это список долгов, сэр. – Таунли вручил майору листок бумаги. – Итого почти двести гиней. Но мы не знаем, кто его кредиторы. Возле каждой цифры стоит только один инициал. Суммы внушительные. Гинеи и фунты, а вовсе не шиллинги и пенсы.
– Игрок, – кивнул Марриот. – А я вам что говорил?
Запустив руку в карман жилета, я двумя пальцами выудил оттуда игральную кость, которую обнаружил на теле убитого. Она была сделана не из дерева и даже не из простой кости, а из дорогой слоновой. Благородная кость для благородного нищего.
– А вот и подтверждение. Прямо у вас на ладони, – улыбнулся Таунли. – Фараон? Триктрак? В этом городе целые состояния каждую ночь переходят из рук в руки по прихоти игральной кости.
– Человек, который играет в азартные игры в Холщовом городе, – круглый дурак, – заметил Марриот.
– Или находится в бедственном положении, – уточнил Таунли. – Масса людей приходит в Холщовый город с наступлением ночи, хотя днем они там даже не показываются. Темнота служит покровом для множества грехов. Разве нет? У вас не возникло мысли, что если Пикетт не смог расплатиться по долгам, то…
– Не лишено вероятности… Но я сомневаюсь, что мы когда-нибудь узнаем наверняка. – Марриот взял очередной лист бумаги. – Я вас уверяю, если мы вообще найдем убийцу, то найдем его в Холщовом городе.
– А когда жильцы этого дома в последний раз видели мистера Пикетта? – спросил я.
– В воскресенье днем, – ответил Марриот. – Он обедал в таверне через дорогу и вернулся сюда, чтобы переодеть рубашку. А затем снова ушел около пяти вечера. Больше они Пикетта не видели. Нам нужно найти его ближайших родственников.
Мы не стали задерживаться в комнате Пикетта. Там стояла удушливая жара, а из-за тесноты нам втроем было не развернуться. Марриот пролистал оставшиеся бумаги. В сумке он обнаружил незаконченное письмо без даты, написанное размашистым неаккуратным почерком.
Моя дорогая сестра, я благополучно прибыл в Нью-Йорк из Филадельфии. Мой проект процветает, и я очень надеюсь, что мое состояние вскоре…
 
– Его проект?! – воскликнул Таунли. – Наверняка какая-то новая и супернадежная система азартных игр. Следующий ход в картах, следующий бросок игральной кости – и твоя судьба сразу изменится.
– Никаких намеков, кто его сестра и где она живет. Быть может, миссис Арабелла знает. – Марриот достал часы. – Здесь мы сделали все, что могли. Я оставлю у дверей охрану и опечатаю комнату.
– Сэр, а какие еще действия вы собираетесь предпринять? – поинтересовался я.
– Я доложу военному коменданту, а он прикажет мне предпринять то, что сочтет нужным. Но скорее всего, ничего. Именно это я и собираюсь ему посоветовать. У нас сейчас самый разгар войны, сэр, и каждый день умирают молодые люди. Я не могу позволить себе тратить впустую время на каждого дурака, который расплачивается за свою глупость.
– Ваша правда, сэр, – внес свою лепту в разговор Таунли. – Как ни крути, мы ничего не можем сделать, пока не появится свидетель. И боюсь, в Холщовом городе найдется не слишком много людей, движимых заботой о благе общества.
– Это ваша обычная практика при расследовании убийств, сэр? – спросил я Марриота. – Вы хороните мертвеца и позволяете преступнику гулять на свободе?
– Сэр, позвольте еще раз напомнить вам, что у нас идет война. – Он похромал к двери. – Гражданское население не имеет возможности пользоваться теми же привилегиями и таким же уровнем комфорта, как в мирное время. Нью-Йорк рассчитывает, что армия его защитит, и военные задачи имеют для нас первостепенную важность.
Таунли поднял глаза к скошенному потолку:
– И все же я надеюсь, что известие о смерти мистера Пикетта не слишком расстроит судью и миссис Арабеллу.
Майор снова побагровел:
– Конечно нет. К счастью, их знакомство не было близким.
Ага, подумал я, и мой гнев сразу улегся. Вот и ахиллесова пята этого человека: миссис Арабелла Винтур.
 
Глава 9
 
Вскоре после часа дня прогремел взрыв.
Неожиданно раздался оглушительный, раскатистый грохот, который накрыл город незримой приливной волной. На секунду наступила полная тишина – акустический эффект, схожий с тем, что возникает, когда ложбина сменяет гребень волны.
Время, казалось, растянулось в пространстве вопреки естественным законам, управляющим Вселенной. Я видел профиль Таунли рядом с собой: рот открыт, нос еще сильнее выдался вперед, черты лица застыли, словно окаменели. Лошади, трусившие рысцой по Бродвею, остановились. Два вола, тащивших фургон менее чем в десяти ярдах от нас, должно быть, заснули прямо на ходу. Деревья по обе стороны улицы оставались недвижны. Лапа собаки, лежавшей в тени входа в лавку, стала негнущейся, точно шомпол, хотя еще секунду назад животное энергично чесало себе грудную клетку.